Обыкновенный царизм

Наш постоянный автор и эксперт по Серебряному веку Марк Мертволунин тоже не остался в стороне. Не секрет, что 4 ноября в Российской Федерации напоминает унылый цирк. Официозный пафос все также претит, искажение истории переходит все мыслимые пределы. Русские патриоты тратят огромные эмоциональные силы, отстаивая право 80% граждан отмечать праздник таким, каким он должен быть в нормальной России. На этом фоне часть монархистов и националистов предлагает, на первый взгляд, хорошую идею: заменить 4 ноября на 2 ноября — "День Империи". Но теперь представьте, что российские чиновники вняли русской общественности и воплотили это в жизнь. Какие сюжеты из федеральных утюгов нас ожидают? "Российская империя оказалась сильна своей многонациональностью". "Таджики и чеченцы внесли особый вклад в победу под Полтавой". "Петр Великий был большим поклонником узбекского плова". "Казахи тоже сражались в Преображенском полку за широту россиянской земли".    Да, в понимании русских людей День Империи представляется иначе. Но есть проблема: российские чиновники по-другому не умеют. Практически любое их положительное начинание неизбежно превращается в трагикомедию. Поэтому сегодня я могу сказать российским чиновникам только одно: спасибо, что вы нас не слушаете. Потому что когда вы слушаете, то делаете это краем уха, а половину сразу забываете. "Русская Весна? Да, Крымская весна, хорошее дело". "Освобождение русских земель от украинцев? Да, давайте поставим в Мариуполе памятник бабке с красным флагом". Ведь если б нынешняя Польша была дружественна к РФ, то могли бы поставить памятник даже полякам. Как-никак они потом стали частью многонациональной российской державы. Поэтому русским патриотам остается только ждать. Ждать, что время догонит дряхлое тело государственных стариков. Грантососы отработают многонациональный заказ, на "России-24" прокрутят репортаж про великих калмыцких поэтов, дяди из высоких кабинетов наделают фоток с киргизами для отчета перед начальством. А простые русские люди об этом уже не вспомнят, и вспоминать вряд ли захотят. Тогда и настанет момент предложить народу новый ноябрьский праздник. И главное, что отмывать его от плова совсем не придется.

А вот обращение к русскому народу автора нашей еженедельной православной колонки Юрия Пыльцына. То, что к 2026 году День народного единства превратился в день инородного единства плова и тандыра, сегодня не скажет только ленивый.   Но что мы действительно празднуем? Что такое 4 ноября?   Это праздник воинствующего Православия. Православия, не признающего компромиссов ни с ересью, ни с иноземным порабощением. «Будь ты проклят от моего смирения» – вот ответ Церкви в лице патриарха на попытки втянуть ее в антинациональные авантюры.   Это праздник торжества монархического сознания. Ополчение шло не просто возвести царя, но царя «природного», законного. Романовы, во многом, были призваны именно из-за того, что были свойственниками прежней династии (бабушка Михаила Федоровича была первой супругой Царя Иоанна IV). Царь должен быть над Россией. Царь – православный. Царь – самодержавный. Вот общий клич честных русских людей того времени.   Это праздник русской самоорганизации. В условиях крушения и светской, и церковной вертикали власти, на авансцену истории вышли горизонтальные связи: земства, приходы, монастырские корпорации. Не все шло гладко. До успеха Второго ополчения была и неудачная попытка восстания в Москве (где был ранен князь Дмитрий Пожарский) и развал первого ополчения. Но наши предки не опускали руки, учились на своих и чужих ошибках. Земский староста Минин положил почин второму ополчению, создал его материальную базу, но без борьбы уступил первенство князю Пожарскому, когда обстоятельства требовали от лидера воинских качеств. Купцы Строгановы не стали объявлять «парад суверенитетов» и основывать где-то на Урале свое отдельное княжество, а щедро жертвовали на спасение всей России. Князь Пожарский, подойдя к Москве, признал первенство князя Трубецкого, который возглавлял остатки первого ополчения. Потому что такова была местническая традиция того времени. А Трубецкой не стал сосредотачивать в своих руках абсолютную власть, советуясь с Пожарским и Мининым. Такое соработничество во имя общей цели дало свои плоды.   Это праздник русского покаяния. Каялись в Смутное время не раз. И после свержения Лжедмитрия I, и после свержения Шуйского. Но в 1612 году у большинства народа наконец-то наступило осознание: «Хватит». Хватит менять претендентов на Престол, как перчатки. Хватит целовать крест, тому, кто больше пообещает. Хватит среди пожаров, смертей и голода искать только свою выгоду. И уже дворяне, раньше переходившие то к одному, то к другому, целуют крест малоизвестному юноше Михаилу Романову. И не предают. Почти никто не пошел к Заруцкому под знамя Ивана Воренка. Не сразу, но страсти утихли, и борьба претендентов на престол уступила место сосредоточенной работе на пользу страны.   Это праздник русского воскресения. Нашим предкам удалось практически невозможное. Остановить и повернуть тяжелое и кровавое колесо истории, не дать ему раздавить Россию. По всем прогнозам, не должно было быть государства. Северо-Запад под шведами. Центр России – польский. Юг – грабят татарские шайки. Уже даже англичане приценивались к русскому северу. В Сибири – нападения местных племен на ослабевшие гарнизоны (подкреплений-то из центра России нет). Но из последних сил, путем неимоверного напряжения и даже тяжелых компромиссов России удается сначала объединиться, а потом и сохраниться.   И не просто сохраниться. Бывало, государства сохранялись после междоусобиц и вторжений. В исторических трудах потом писали: «После этого страна уже не оправилась». Не то было у нас.   Уже при Михаиле Федоровиче страна не только отстраивается, но и делает шаг к Тихому океану. Никогда ни до ни после Россия так стремительно не прирастала землями. А меньше, чем через 50 лет после того, как поляки сидели в Кремле, население Киева присягнуло русскому царю (1654), а в Вильно вошли русские войска (1655). А через 100 лет была повержена и Швеция, другой наш противник эпохи Смуты.   Поляков победили, шведов победили и с фестивалями плова справимся.   С праздником, наследники Гермогена, Минина, Пожарского, Трубецкого!

Легенда русского национального движения Дмитрий Бобров специально для ОЦ написал колонку к 4 ноября. Читаем! «День народного единства», отмечаемый 4 ноября, появился в России как государственный праздник в 2005. Для русских националистов он не случайно стал главной датой, когда традиционно проводили «Русские марши», ставшие основным смотром национальных сил. В этот день русские националисты выходили на улицы в десятках городов по всей стране. Ведь его символическое содержание прямо соотносилось с идеей единой политической русской нации. День народного единства был учрежден в честь победы национально-освободительной борьбы русского народа в ходе событий Смутного времени в 1612 году. Четыре столетия назад русские выгнали из Кремля иноземных захватчиков, узурпировавших власть при поддержке тогдашних элит, когда бояре сговорились с поляками и впустили интервентов в Москву. Против владычества инородцев и иноверцев массово выступили простые русские люди под водительством торговца Кузьмы Минина и военного Дмитрия Пожарского. Их объединило национальное чувство, тогда как изменники в Кремле, пригласившие на престол польского царевича и подчинившие Россию полякам, действовали как антинационалисты, для которых русская власть не является безусловной ценностью. Создав народное ополчение и выгнав польско-литовских оккупантов из Кремля, русские показали, что являются настоящей нацией, для которой национальное чувство важнее социальных различий и указаний начальства. Нацией, объединяемой общностью собственных интересов, русским самосознанием и православной верой. Следует отметить, что нормальные представители коренных народов тогда сделали именно русский выбор, поддержав русских в национально-освободительной борьбе, тогда как часть начальства и примкнувшие к ним сделали многонациональный выбор в пользу польско-литовского господства. Таким образом, День народного единства стал чуть ли не единственным государственным праздником РФ, обладающим актуальным политическим внутренним содержанием. Многонациональное руководство РФ, вероятно, учредило этот праздник в качестве замены 7 ноября. Когда же стало очевидно, что это решение привело к бурному росту русского самосознания и самоорганизации, то начались репрессии против русских. "Русские марши" запрещались, на их участников натравливали ОМОН, организаторов задерживали, идею русских маршей всячески дискредитировали в многонациональных СМИ, а также с помощью различных провокаторов. К 2026 году "Русский марш" давно не проводится. Основные организации националистов запрещены, а политические свободы ограничены. Однако новиопы поступили еще подлее, полностью подменив изначальную историческую суть великого русского национального праздника. Теперь 4 ноября вместо Дня русского единства позиционируется на государственном уровне как праздник многонациональности, когда русских людей пытаются накормить вкусным пловом и убедить в том, что мы являемся всего лишь одним из 666 народов РФ. А значит никакими особыми правами  на Россию не обладаем.

В честь Дня народного единства сегодня на ОЦ целый парад текстов ваших и наших любимых авторов. Ждите, совсем скоро стартуем!

ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО, А ЧТО ТАКОЕ ПЛОХО Тем временем, наши депутаты вновь порываются рассказать дорогим россиянам, что такое хорошо, а что такое плохо. Так, в Госдуме назвали рейв в Российской государственной библиотеке «осквернением». Депутат от КПРФ Нина Останина заявила, что парламент совместно с Минюстом уже готовит законопроект, который должен объяснить, «что такое хорошо, а что такое плохо». Давайте я вам напомню биографию этого морального ориентира и рупора нравственности в гнусном мире богомерзких рейвов в библиотеках. Останина родилась в Алтайском крае и изначально делала партийную карьеру как протеже Амана Тулеева. Однако потом кинула своего авторитетного покровителя, как только тот стал терять политический вес. Дело дошло даже до публичных разборок и судов. Не обошлось и без откровенной уголовщины. Останину связывают с рейдерским захватом угольного разреза «Черемшанский» в Кемеровской области. По версии местных СМИ, Останина протащила в правление предприятия своего сына. У того неожиданно оказалось 24% акций разреза. За несколько лет процветающая компания оказалась банкротом. Из оборота было выведено несколько десятков миллионов рублей. Зато у семьи Останиных в результате появилось сразу несколько квартир в Москве. Но счастья семье Останиных это не принесло. Сын радетеля за духовные ценности Даниил был наркоманом. В 2010 году он, употребив амфетамин, зверски зарезал партнера по бизнесу Михаила Мильштейна, нанеся 42 удара кухонным ножом. Такие вот традиционные ценности и никаких рейвов. Останин признал свою вину и был приговорен к 12,5 годам заключения. Сама депутатша-моралистка известна еще и такими экзотическими увлечениями (только не смейтесь), как отбеливание ануса. Вы не ослышались, копию документа об оплате соответствующего курса в косметическом салоне «Седа» гуглится в два клика. Отбеливание ануса депутата стоило каких-то 15 тысяч рублей. Впрочем, отбелить анус гораздо проще, чем совесть и биографию. В 2011 году в Москву в статусе вице-президента США приезжал Джо Байден. Тогда Останина лично приехала в американское посольство, где пожаловалась Байдену на проблемы демократии в России. Она поведала будущему американскому президенту, что выборы у нас «непрозрачные и несвободные». В наши дни Нина Останина заседает в Госдуме и рассказывает, что такое хорошо и что такое плохо. И лично мне хотелось бы узнать у народной избранницы. Отбеливать анус — это хорошо или плохо? А то мне решительно непонятно. Ведь лишь тут ее мнение может быть хоть сколько-нибудь авторитетным.

No text

Артемий Сыч чувствует огромное уважение к пиарщикам РГБ за хорошую работу! В современной медийке, как любит отмечать Андрей Никитин, работу принято делать плохо. Если вы устраиваете мероприятие в библиотеке и любом другом ведомстве, то должны быть соблюдены условия: — Прийти должны 2,5 завсегдатая; — Их должны дежурно отфотографировать: профили, общий вид, спикер, посетитель внимательно слушает; — В социальных сетях должны быть реакции организаторов, персонала, близких друзей, которым они написали в лс «Поставь, плс, лайк, чтобы поднять нам актив, оч надо!!! 🙏🙏🙏» Всё, что развивается по-другому сценарию, подлежит осуждению. Так дело касается любой вообще окологосударственной, общественной, да и даже сугубо частной темы. Думаю, что медийщиков Минобороны, которые мемами и прибаутками умудрились поднять ERR официального канала ведомства в заблокированном телеграме, скоро отправят в штурма. Ибо негоже. То же самое с РГБ имени Ленина, директора которого уже требуют уволить. Хотя по факту всё, что сделали пиарщики — это хорошую работу. Вы помните какое-либо мероприятие в РГБ, которое несколько дней обсуждала бы вся страна? Вот и я тоже не помню. А рейв обсуждают. Есть два важных нюанса, которые не замечает публика. Рейв в РГБ не был рейвом в классическом понимании. Люди трезвые потанцевать пришли. Я почти уверен, что РГБ даже избежала случайного секса в уборных, хотя свечку не держал. И второе — библиотека не храм. Это в первую очередь общественное пространство. Но общественные пространства в России почему-то воспринимаются как нечто не для людей, они для какого-то только начальнику видного процесса. Если покинуть крупный экономический центр и приехать в типичный небольшок городок России, то главным центром притяжения молодых людей будет Ростикс, Бургер кинг или Вкусно и точка. Все слои молодой России будут стекаться в массмаркетный пластмассовый фастфудный ад по всем своим социальным нуждам. Кушая из картонных коробок, запивая из пластиковых стаканов, русская молодёжь, родившаяся в конце нулевых и начале десятых будет встречаться с друзьями и подругами, ходить на свидания. Как же омерзительна безысходность этой участи. Ты покупаешь малышке 3 стрипса, баскет фри и фанту, а потом целуешь её в первый раз внутри такого же картонного красно-белого здания, завешанного вычурным брендингом и совершенно лишённым души. И нормальной альтернативы этому нет. Повести девушку для этого же самого в библиотеку — это показаться ебанутым. В библиотеку вообще добровольно нормальные пацаны не ходят. Они не для общества. И общественные пространства в целом не для общества. Они для каких-то общественно значимых задач, общество в них нужно впихивать, загонять админ ресурсом, обязать посещать, делать факультативным назначением и прочая, прочая. А то общество оскорбится. Я вижу в рейве в РГБ в первую очередь попытку сказать: нет, чуваки, библиотека может быть разной и для разного. Можем раз в году и танцы устроить. Библиотека наша сделана для людей, потому как это единственный реальный смысл общественного пространства. Но люди, которых не смущает трупешник на Красной площади и сатанинские звёзды над Кремлём возмущены освещением красным неоном в зале РГБ. Появляется впечатление, что харам от халяля в РФ определяется не реальной моралью, а тем, насколько феномен вписывается в казённую форму, которая давно стала выше содержания.

Ладно, рейвы (которые, как известно, важнее школы) в библиотеке. Говорит Фунт. Идея прийти во что-то имени Ленина и устроить там бедлам — не нова. Одни из мощнейших панк-вечеринок нулевых проходили в Москве в клубе «Эстакада», который располагался в Доме Культуры имени 40 лет Октября. Публику — в проклёпанных косухах, рваных джинсах, с цветными ирокезами — во дворе встречал памятник чему-то пролетарскому и революционному, уже не помню. Интерьеры были украшены мозаичной росписью с Лениным, какими-то рабочими, крестьянами. Весь культовый андеграунд того времени хоть раз, да сыграл концерт в этом гадюшнике. Ночами там же делали брейккор-пати, я отвечал за съёмку, мы снимали всё это буйство с пяти камер, брали интервью у русских и иностранных артистов на трёх языках. Пляски, любовь, полный разъёб. Я звал туда работать знакомых операторов с телевидения, они были в ахуе. «Я работаю на Цирке со звёздами, я снимал тигров, львов с полутора метров — и это не так страшно, как тот лютый пиздец, куда ты меня позвал сегодня, Фунт». Чуть позже, во времена декаданса, я ходил в похожий Дом Культуры на кинк-вечеринки. Над сценой красовался барельеф с советскими знамёнами, серпами и молотами. Посередине — надпись «Искусство принадлежит народу». На самой сцене творили экшены. Моя знакомая и организатор вечеринки пороли какую-то мазу на скамье, она улетала в сабспейс. Выглядело круто. Потом мы стояли с нею на лестнице, она села на уши какому-то товарищу в латексном костюме, закрывавшем всё, включая лицо. Угашенная, болтает с ним без остановки, он, несчастный, не может уйти. Я стою рядом — по-моему, голый — и думаю: а кто там, под маской? Поди какой-нибудь борец за нравственность, а то и общественный деятель. Или, может, из ведомства какого. Несчастный, наконец, улизнул, я подхожу, говорю подруге: «А прикинь, это на самом деле Герман Греф был». Посмеялись. Так-то я к Герману Грефу ничего не имею, мужик нормальный. Просто почему-то тогда в голову пришло. В общем, всё это выглядело, как разрушенные памятники погибшей цивилизации (советской) которые приспосабливала под свои нехитрые весёлые нужды цивилизация новая, победившая и пришедшая ей на смену. Дома культуры превращались в дома субкультур. Однако… Однако, библиотека Ленина — не очередной бессмысленный ДК Октября, а нормальная государственная библиотека. Она используется по назначению, это не «клуб + книжный». Рейв в Ленинке? А что там делать, кроме как полчаса потоптаться и сделать несколько селфаков — «мама, я на вечеринке в библиотеке Ленина»? Воображать, будто бы это такая «работа с молодёжью»? До какой же степени надо презирать юное поколение, чтобы рассуждать так: — А давайте это… в Ленинской библиотеке рейв сделаем! — Что это? — Ну, танцы типа, светомузыка, вот это вот. — А зачем? — Ну чисто показать, что йоу, бро, библиотека это круто, там рейвы, вау, кул, могнуть. — Так они же там всё разнесут, устроят бедлам, нарядятся чёрт-те во что, переебутся, рожи всякие будут корчить, плясать, как звери… — Так не, мы понарошку. Главное чтоб фотки и рилзы крутые были. «Рейв в библиотеке». Софт пауэр. М? Молодёжь посмотрит — и айда книжки читать! Йееее боооооой! — Ладно, давайте попробуем согласовать. Молодёжи (да и не только ей) нужны вечеринки, и ей нужны библиотеки. Что сделали? Вечеринки начали накрывать и запрещать, спекулируя на всём на свете — традиционные ценности, СВО, религия. А потом пришли в нормальную библиотеку и стали изображать, будто бы там происходит «рейв». Слава Богу, в других местах — не только на Китай-Городе — Хеллоуин нормально праздновали, без казённых креативов в духе «Росмолодёжи» тех же нулевых. Каковы задачи русского национального движения, а равно и всех прочих движений и отдельных людей на ближайшие годы? Их две: 1. Вернуть нормальные рейвы 2. Убрать из нормальных библиотек сумасшедших, устраивающих там бессмысленную тупую хуету под видом «молодёжных вечеринок». За это мы боремся, к этой борьбе призываем всех неравнодушных людей. Слава России!

Всему своё время, и время всякой вещи под небом (Еккл. 3:1) Юрий Пыльцын о рейве в РГБ начинает с определения, что это такое. Переводя на русский язык «rave» – это неистовство под музыку в необычных местах. И в РГБ всё это было — и неистовство, и музыка, и локация максимально необычная. Это неуместно.  РГБ — это не просто библиотека, это место, где работают и студенты, и маститые профессора. Место, где хранятся книги, которые не достать даже в нынешнюю пору вездесущего интернета. Место, которое не может пожаловаться на отсутствие посетителей. Я сам работал в РГБ, когда писал кандидатскую диссертацию. Много людей, удобные электронные каталоги, требования на книги печатаются, не нужно их заполнять от руки. Для исследователей, которые ждут выдачи книг, были буфет и столовая.  Поэтому и молодёжная атмосфера, и возможность перекусить в РГБ были и без ночных рейвов. Танцевать нельзя? Да, этого не было. Но не думаю, что это так критично. Когда я прочитал на сайте РГБ анонс про рейв, я сразу представил себя иногородним аспирантом, который в субботу, когда архивы не работают, решил провести весь день в библиотеке. И вижу — библиотека работает не до 20:00, а до 18:00. И я с грустью подсчитываю, а сколько бы я успел сделать за те два часа, которые отобрали у меня и у других студентов, аспирантов, учёных ради… Хэллоуина? Неужели это настолько важно? Важнее главного служения библиотек — быть хранилищем знаний? Другая крайность — сразу же требовать отставки руководства, наказания, уголовных дел. Не открыто высказываться: уважаемые коллеги из РГБ, нам кажется, что Вы не правы, Вы ошиблись и вот почему нам так кажется. А писать во все ведомства: «Вот, накажите их, они плохие». Это не преступление, не коварная диверсия против духовных скреп. Это именно неуместность, ненужность, сомнительность мероприятия. Точно так же неуместно будет смотреться человек на танцполе в ночном клубе, который стоит с открытой книгой. И сам ничего не усвоит и другим мешает. В погоне за эффектом «модно-молодёжно» можно упустить свою основную задачу. Есть места, где развлечения — главный формат. А есть — где они допустимы, но лишь в малой степени. Чем плохо быть классической библиотекой, чей гранит науки возвышается в бурном море общества? В такую библиотеку никто не будет ходить? Для РГБ это не аргумент. Туда ходили, ходят и будут ходить, пока у нас есть университеты. Поэтому давайте отдыхать в одном месте, а заниматься наукой и самообразованием — в другом. Мест для рейвов можно найти много, а РГБ у нас одна.

РАДОСТЬ ОСКОРБЛЯЕТ ВЕТЕРАНОВ Намедни случился совершенно удивительный скандал. В здании Библиотеки имени Ленина в Москве прошел книжно-музыкальный «Литрейв». Организаторы вечеринки — сама библиотека и издательство «Эксмо». Идея пускай и не бесспорная, но вполне понятная. Молодежь в библиотеки не особенно ходит, так почему бы ее туда не завлечь какими-нибудь ивентами? Заодно и инфоповод создать на пустом месте. Надо сказать, что организаторы с поставленной задачей справились на отлично. Возбужденная казенно-патриотическая общественность уже второй день строчит доносы, требуя всех уволить и наказать. Особенно поразительным выглядит аргумент: как посмели рейвы устраивать во время СВО! Рейвы оскорбляют чувства ветеранов! Запретить! Надо сказать, что чувства мифологических ветеранов, с точки зрения казенных патриотов, способно оскорбить примерно все, что угодно. Зумеры с Китай-города, думеры из Телеграма, стендаперы, рэперы, рокеры и даже полупокеры. Как посмели радоваться, пока наши мальчики воюют? Отменить радость. За смех и улыбки в общественном месте — административка. За повторную шутейку — пустить по этапу. Хотя примерно все реальные настоящие ветераны, которых я только знаю, ходят на концерты, рейвы, в бары и рестораны, как только выдается такая возможность. Русские люди воюют за нормальную человеческую жизнь, а не за лагерный барак за колючей проволокой. Единственные, чьи чувства на самом деле могут оскорбить рейвы в библиотеках — это вечные вахтеры и профессиональные стукачи. И их чувства действительно оскорблять легко и приятно. Так что респект библиотеке с издательством. И позор всем скорбным говнюкам, которые хотят испортить русским людям жизнь. Это наша страна, и мы тут можем радоваться и плясать столько, сколько захотим. В том числе и на ваших могилах. С любовью, Свят Павлов.