Давно было замечено, что в смутные времена, да и не только в них, чаще всего слово «мы» использует всякая мразь. (Не будем использовать слова типа слизни, мокрицы, вши — бедные животные тут ни при чем). Понятно, почему — свои гадливые делишки и словечки надо прикрывать и множественное число тут как нельзя более.
Равно и то, что мразота обожает рядиться в патриотизм, вопя на всех углах, что только они и есть патриоты, и их первая задача - находить лже-патриотов и к позорному столбу, а еще лучше — батогами.
Эмпирический закон: чем более омерзительнее создание, тем сильнее оно рядится в белые одежды.
Прекрасно понимая, что даже по охранотным меркам в этом стаде есть существа пафосные, тупые, необучаемые и гадливые — то есть такие, кто неспособен воспринимать любую речь кроме собственной, все же стоит отметить следующее:
«Типа, быстро из нашей страны соорудят свой привычный свинарник» — в НАШЕЙ стране находится место для всякой слизи, в том числе и охранотной. Да, охранота изо всех сил старается соорудить тут привычный ей свинарник. Ну пусть пытается. Инфаркты уже заработали, теперь и грыжа будет. А страна продолжит развиваться дальше.
«Это вопрос не праздный: а как мы с вами будем жить после Победы?» — действительно, важный вопрос. МЫ будем жить как жили. Заниматься каждый своим делом, по мере сил вкладывать свои умения на благо общества, растить детей, ну, обычная жизнь. Как будет жить разная охранотная мразота — сказать сложно. Нежить привыкла к сумеркам, к тому что можно безнаказанно свинячить, к тому что травить нормальных людей это для них клево… ну как им жить… в ожидании суда, наверное. Больше никак.
«Если учесть вдобавок, что мы никакое не сообщество, нет у нас никаких кураторов, а многие из нас друг друга и знать не хотят, картина получается не очень оптимистичной» — ряд охранотных мороков уже долго живет на этом свете и должны помнить поговорку младших классов: врать будешь в милиции. Понятно, что ВСЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ охраноты построено на ЛЖИ, это фундамент, но меру-то знать надо. Ну, нельзя же все время врать…
«В конце нулевых, перед Болотной, наше общее положение в медийной сфере было намного, намного хуже» — как сказать… наше общее положение в медийной сфере было непростым, но в целом здравым. Да, у нынешней охраноты, которая тогда устраивала бесовские пляски с белыми лентами и именовалась навальнистами, положение кое в чем было получше. Но смогли же тогда вычистить их. И сейчас получится.
«Мы все еще здесь» — какой-нибудь хулиган тут бы обязательно написал: к сожалению. Мы не хулиганы и писать «к сожалению» не будем.
«С горечью должна признать, что нынешние противнее давешних, однако, сколько веревочке не виться…» — 1. НИ виться. НИ, а не НЕ. Что ж за напасть-то такая, в кого ни ткни из охраноты — ну, все неграмотные. Ну, ладно там Лозанова или Жарик, ну, трудно украинцам русский язык выучить, бывает, но русские (хотя бы по паспорту) пенсионерки должны же помнить, как писать, нет?
«Сколько верёвочке НИ виться, а концу быть». НИ.
Купите ей книжку Розенталя, что ли.
2. Удивительно, конечно, что охранота так пишет про себя — мол, нынешние противнее давешних. Действительно. Противнее. Но есть же очень простой путь — перестать быть охранотой. И все мгновенно наладится.
Повторюсь — эта филиппика суть глас вопиющего в пустыне, поскольку охранота не способна воспринимать любую постороннюю речь.
Ну а вдруг?
Сергей Карамаев