Текилоктобер
Святослав Иванов недавно написал хороший текст про Tequilajazzz тоже написать что-нибудь про эту группу до конца октября. Коля Грунин воскресил своё мощное интервью с Фёдоровым. И я тоже рад поучаствовать: для меня Текила — это самая октябрьская музыка в мире, при всём уважении к Type O Negative и Тейлор Свифт. Так что самое время для текильных мемуаров-меамуров.
Моё знакомство с Текилой вышло несколько курьёзным — впервые они явились мне в виде… нот. В школе у меня был гитарный самоучитель с нотами к различным хитам так называемого русского рока, и помимо песен Чайфа, Чижа и прочих там были ноты к «Теме прошлого лета». Хоть саму песню я не слышал, но мелодию худо-бедно разобрал. А особенно меня зацепил текст. Я тогда представления не имел, каков голос Евгения Фёдорова и как звучит музыка его группы, но даже в таком сугубо печатном виде вся эта текиловская романтика возымела на мой юный разум критическое воздействие. С тех пор я считаю, что лето прошло не зря, если только оно соответствует этим строчкам:
Случилось так, что темой прошлого лета
Стала для нас мелодия эта
Напевали её от заката до рассвета
Выпивали вино, курили сигареты
В море звука и в море света
И просто в море бирюзового цвета
Следующим шагом знакомства стала книга Антона Чернина «Другая история», подаренная отцом уже где-то в старших классах. В ней рассказывались истории записи знаковых альбомов Арии, Воскресенья, Крематория, и среди них фигурировала Текила с их «Целлулоидом». Хоть их музыки я по-прежнему не слышал, но главу прочитал внимательно.
В общем, к моменту настоящего знакомства с Текилой я был уже во всеоружии. И всё оказалось даже круче, чем я мог вообразить, когда неумело разбирал ноты и сидел над книжкой.
Моя любовь к Текиле распределена по всей их дискографии, хотя некоторые моменты всё же выделяются. Например, дебютник. Кажется, будто они всегда были очень взрослыми, играли опытно, звучали зрело, а голос Фёдорова был бесконечно мудр. Но на самом деле на первых порах группа рубила обалденный нойзовый математичный постхардкор. Альбом «Стреляли?» будто целиком состоит из перекрученных ритмических узлов, гитарного лязга, кричащего вокала и радикальных текстов. Сам Фёдоров про этот альбом впоследствии говорил так: «Отличная современная пластинка — я бы не удивился, если бы Spotify мне это принёс в качестве нового релиза какой-то современной группы».
О «Вирусе» здорово написал Святослав, о «Целлулоиде» как будто и так сказано достаточно — он велик, хотя мне даже больше нравится его продолжение — «Сто пятьдесят миллиардов шагов». Он более абстрактный, расслабленный, в нём больше протяжных атмосферных вещей, и на нём особенно круто звучит малый барабан Дусера. Серьёзно, есть ли в мировой музыке более узнаваемый снейр?
Но мой любимый альбом Текилы — «Выше осени», как раз самый зрелый, многомерный и при этом цельный. Сапрыкин афишевской рецензии сравнил его со сталинской высоткой — такой же огромный, навороченный, при этом стройный и монолитный, если увидеть его в нужном свете. Мне нравятся музыкально-архитектурные аналогии, и мне нравится этот альбом, причём целиком: от хмельной баллады «В полбутылке октября» до угрюмо-психоделической «Зимы», а больше всего — «Миллионы медленных лилий».
«Журнал живого» и «Камни» чуть скромнее, но тоже хороши, хотя мне даже больше нравится дебютный альбом проекта Zorge 2011 года. Это альбом про путешествия, треклист говорит сам за себя: «Река», «Парашюты», «Полёт», «Параллели», строчка «Улетая в Сан-Франциско, отдаваясь белому листу». На альбоме очень много воздуха, причём свежего-горного. И, мне кажется, так счастливо, как здесь, Фёдоров не звучал больше никогда. «Говорят, сегодня был день защитника зимы — это праздник не для нас, кто угодно, но не мы».
Мне довелось дважды побывать на Zorge, и это было здорово. Ещё разок побывал на Optimystica Orchestra — фото, прикреплённое к посту, как раз с того концерта, зачем-то вылез на сцену и сфоткал. И всё же я рад, что также сходил и на саму Текилу. Это было почти ровно восемь лет назад — разумеется, в октябре, в полбутылке октября.