В могилу меня закопали неглубоко, оставив трубочку для дыхания. Да-да, соломинку из кафе.
Первые минуты я еще варилась в ощущении как я крута, круче чем вы все, жалкие сидящие в спокойных випассанах, я иду вглубь по полной, я бескомпромиссна и крута!
А потом земля начала давить.
Тантрическая практика Чод была основана женщиной по имени Мачиг Лабдрон в 11 веке в Тибете.
Чод с тибетского переводится как отсекать, подразумевая отсечение корня эгоистического цепляния за "я" и устранение всех препятствий на пути к пробуждению, направленная на полное освобождение от оков эго.
Считается, что это практика высшего уровня, и для нее нужно пройти много посвящений, настраивать сознание, читать священные тексты и мантры по руководством Учителя.
В общем очень завышенные требования к мероприятию.
Надо проще ко всему относиться, решили мы с друзьями в Индии, у самурая нет цели, только путь.
Ваджраяна была шапочно изучена, прямые передачи какие-то получены, кто-то что-то слышал, а че бы нет.
Мы духовные гусары, шашки наголо, отсекаем эго.
В полнолуние на кладбище закопать меня в могилу? Конечно я в деле!
Интеллектом ты конечно понимаешь, что над тобой всего см 15 свежей земли, ты встанешь банальным рывком. Наверное.
Но что может сделать разум, когда его сносит волной непримиримого цунами страха смерти.
Ни-че-го.
Я знала, что такое смерть, первый раз со своей я столкнулась в 17.
• А девочка у вас уже умерла, мы ее откачивать не будем,- я слышала голос врача скорой, стоявшей надо мной.
Сутки в коме, и я помню эти сутки, мое сознание не отключалось, хотя врачи были уверены, что я не жилец.
Но когда ты помер случайно, и когда решил сознательно посмотреть в глаза страху, разница есть.
Во первых лежать под землей банально неудобно, ребята.
Земля тяжелая, пахнет сыростью, везде забивается, все чешется, шевелится, все время забываешь судорожно дышать через трубочку.
И она давит. Тебе темно.
Во вторых, сила воли, не вскочить в ужасе заорав и помнить зачем ты тут, нужна хоть какая-то.
Вначале я выехала на том, что собственно стремилась отсечь. Мое эго шептало - ну че я как лошара, вскочу через пять минут обосравшись, лежи терпи, тряпка.
Потом сознание дало позыв - может отключимся? Поспим хоть. Пора вырубаться, раз уж не вылезти.
Я немного поспала наверное, минут пять. Очнулась, все также темно, земля сверху, и конец трубочки через которую дышу сжевался немного.
А потом пришли демоны. Внутренние, но они так то пострашнее любых внешних будут.
Все кто глубоко нырял в любые духовные практики, знают этот тихий щелчок в сознании, когда ты остаешься один в темноте и тишине напротив самого себя и того что внутри.
Хочется зажмурить глаза и сбежать, но ты уже слеп и бежать некуда.
Мы все идем в глубину ради этого.
Посмотреть в глаза себе и своим демонам, разглядеть их со всех сторон, и принять себя.
Себя, любого, дурного, гадкого, ненавистного, слабого, злого, трусливого, отвратительного, мерзкого, непримиримого.
Себя.
Прикол в том, что про меня забыли мои подельники на кладбище.
Я думала, я перестала слышать бубен и колокольчики через толщу земли, погрузившись в себя, а они все просто минут через 20 свалили, на эмоциях не разобравшись кого не хватает, потому что я байк запарковала в кустах.
Я окончательно сжевала конец трубочки, и встала из земли одним рывком. Мыслей не было. Светало.
Я окунулась в океан на рассвете, смыв с себя запах смерти, и сутки после просто спала.
С тех пор я знаю, что такое сочувствие.
Относиться с нежностью к человеческим слабостям и порокам, можно, только приняв их в себе.
Только вместе с сочувствием работает жесткость к ним и суровое равнодушие.
И люди, видя что вы их принимаете, как и себя, рядом с вами меняются.
Я проехала всю Индию ради ответов. Их было мало. И я уехала жить в Оптину пустынь, разговаривать с батюшкой, пить монастырский самогон, и сразу после, в Иерусалим. Жить в старом городе, есть фалафель на ступеньках к стене плача.
Искать ответы в своих корнях.
Я продолжу рассказывать