Что на самом деле происходит на Китай-городе: как мы докатились до такой жизни и что делать теперь?
На Хэллоуин я, нарядившись в неформальский прикид, провела в злополучном районе всю ночь. Обошла самые хайповые точки, чтобы составить о происходящем собственное независимое мнение.
Насчет контингента: разноцветный, местами шумный, но в основном безобидный и позитивно настроенный. Мусорят — да. Агрессии, драк и откровенного вандализма лично я не наблюдала. Впрочем, сообщалось, что как минимум одна драка в ту ночь, все же, приключилась;
Ребята создают очереди и хаотичные толпы вокруг заведений: как я поняла, не для того, чтобы куда-то зайти, а ради тусовки — пообщаться, завести новых знакомых. Пить при этом могут пойти потом — скопом в ближайший укромный дворик. На бар еще поди деньги найди. Если пустят. У меня в большинстве мест просили паспорт или даже плату за входи (без очереди);
Да, альфы открыли для себя волшебный мир алкоголя. То, что «молодежь не пьет» — уже устаревший стереотип. Что я, кстати, опять заметила одна из первых — писала про загулы зумеров еще год назад. И снова столкнулась тогда с агрессивным протестным митингом в комментариях. Подписчики уверяли, что я все придумываю, мол, современные дети не пьют. Рада, что все, наконец, заметили, как обстоят дела на самом деле;
Правила, к которым жителей долгие годы приучала собянинская Москва, для новеньких не писаны.
Пару лет назад увидеть в городе людей, пьющих на ходу пиво из горла, было немыслимо. Не потому, что никто не пил: употребляли, и еще как. Закупались в специализированных заведениях, предусмотрительно переливающих клиентам напитки в аккуратные стаканчики. За бутылки и банки моментально принимала росгвардия. Никому не улыбалась перспектива провести несколько часов в отделении, а потом еще платить штраф;
Выкатившая нынче на улицы молодежь об изяществах не думает. Китай-Город — их 17 лет. Море по колено, их много — больше, чем росгвардии на квадратный метр, они вместе, а, если кого-то вдруг ненароком приняли «мусора» — так это даже романтично.
Как итог: наглое, ничем не прикрытое распитие, разбросанные по углам пустые тары.
Интернет сотрясается вопросами:
Откуда эти черти вообще, мать вашу, повылазили?!
Что случилось с молодежью? Мы ее упустили? Это скрытый протест?
Ответ, тем временем, на поверхности. Элементарен и лишен всяческих потаенных смыслов: «Черти» повылазили из той самой матери. В смысле, живой женщины.
На дворе 2026, скоро 2027.
Ровно 19 лет назад — в начале 2007 года, государство внедрило программу «материнский капитал», что, совместно с растущей тогда экономикой и доступной ипотекой обеспечило несколько лет непрерывного демографического роста.
Первой партии «бумеров-сертификатников» в этом году стукнуло 18. Подростков, которые младше, и того больше.
Разумеется они, стоило начать ходить, вставили в носы серьги, выкрасили патлы в сине-зеленый, подвели глаза и высыпались на улицы искать себе подобных. Единомышленников обнаружилось много. Напомню — речь о поколении новых бэби-бумеров.
Почему соответствующие органы не реагируют?
Технично брать и тупо принимать всех, как раньше, уже не выйдет — повторюсь, «органов» меньше, чем «чертей».
Это таких, как я — бедолаг из демографической ямы середины и конца девяностых «мусорам» было легко построить. Когда на улице три по недоразумению пришедших в этот мир калеки — шоб всех сразу и не запихнуть в один автозак? Баста, карапузики, кончились спокойные времена.
Что делать? Привыкать к новой реальности, в которой в обществе существует еще и молодежь.
Ну, а желающим сделать Москву тихим примороженным склепом again предлагаю не расстраиваться. Лет через 20, а то и раньше, нашествие пройдет само. Новая демографическая яма образовалась.