Posts of Max Headroom Incident

No text

Сохранил больничный стрим от 29.10.2026. Понравилось, хочется ещё. Подписывайтесь на ютуб, что ли? https://www.youtube.com/live/3zOAWSsJbdY

...И МЫ ВОЗВРАЩАЕМСЯ! 🔫 «GRAND THEFT AUTO: Насилие и архитектура» (2026) Анджело Карери — это глубокое исследование феномена GTA через призму гуманитарных знаний — социологии, философии, архитектуры, урбанистики, теории повседневности и современного искусства. Что GTA говорит о мире — и о нас самих? Что манит нас в этом беззаконии, заставляя упиваться им снова и снова, и что скрывает в нас то, как мы играем — соблюдаем правила, выполняем миссии, послушно отыгрываем персонажа, погружаем мир в хаос или, как писали про GTA III, — просто стреляем из гранатомёта в Луну? Перед выходом долгожданной GTA VI (всего через две недели!) особенно интересно получить ответы на эти сложные вопросы. Эксклюзивный перевод и чтения — в нашем закрытом клубе. НАЧИНАЕМ ЧИТАТЬ УЖЕ СЕГОДНЯ! 🔫 От издателя: За тридцать лет GTA стала не только одной из самых популярных видеоигр в мире, но и иконой поп-культуры, способной приносить миллиарды долларов. Первая и главная игра с открытым миром, злая сатира на декадентскую Америку, вдохновленная величайшими криминальными сагами, от «Славных парней» до «Лица со шрамом», сделала издателя Rockstar Games незаменимым для современной культуры. Анархичная, насмешливая, циничная, ироничная, жестокая, захватывающая и проблематичная, GTA стала одним из самых противоречивых и обсуждаемых медиа-феноменов. Именно этот феномен, во всем его величии и противоречиях, анализирует Анджело Карери в своей уникальной работе, помещая Grand Theft Auto в контекст американской истории, ее отношения к городу и капитализму, показывая, как игра стала зеркалом нашего времени и лабораторией для новых форм социализации. Об авторе: Анджело Карери — главный редактор журнала Immersion. Он преподает теорию игр и экспериментальный игровой дизайн в Школе декоративных искусств в Париже и в Институте цифрового творчества и анимации (ICAN). Перевод на русский язык и чтения авторизованы самим Анджело Карери и издателем Façonnage Éditions. Оригинальное издание — печатное, книги нет в цифровом виде даже на французском! ВСТУПИТЬ В ЗАКРЫТЫЙ КЛУБ «ТЕОРИЯ АЙСБЕРГА»: https://t.me/tribute/app?startapp=sWpw

Чуть запоздало (выписали!) делюсь мощным хэллоуинским артефактом: так почти тридцать лет назад в Москве проходила культовая готическая вечеринка EDGE OF THE NIGHT. На видео — чёрный подвал, угрюмые нефорята, нервная рябь размагниченной видеокассеты словно из снафф-коллекции. Играет всякий замогильный дарквейв, даркфолк, индастриал, EBM. В лайнапе ZIMA23, Cyclotimia, Neutral, DMT. И так плотную атмосферу сгущает ещё и дата вечеринки — 31 октября 1998 года, всего два месяца после дефолта. Идеальное время, чтобы запереться в подвале, долбить по железкам, выть и думать о смерти. Максимальное тру. Отдельного упоминания заслуживает продюсер вечеринки и режиссёр записи: Coroner (он же Андрей Наркевич) — это фигура важнейшая и смыслообразующая для русской готической тусовки. Это он ещё в 1996 году организовал фидо-конференцию (это что-то типа форумов в ветхозаветном рунете) SU.MUSIC.GOTHIC, на базе которой развернул сообщество готов Russian Gothic Project (RGP), открыл культовый сайт Gothic.Ru и, по многим косвенным уликам ещё и был создателем великой и ужасной DVAR. P.S. — советую в целом полазить по ютуб-каналу Прохора Алексеева (на фестивале он играл с проектом ZIMA23, а так известен как участник индастриал-проекта «Собаки Табака» и половина дуэта Прохор и Пузо) — там всё с его участием, а участвовал он примерно везде, где было потемнее. Там, например, пылится без просмотров часовая запись индастриал-фестиваля «ДЕКОНСТРУКТОР / ДРЁМА» (1998) с перформансом «Прок-Театра» самого Епифанцева и вообще много разного — наивного, но очень живого «тёмного русского». https://www.youtube.com/watch?v=H0xlr8Bwqgg

Есть много интересных кинофраншиз, но одна меня поражает тем, как странно и неправильно она устроена. Это «Плохой лейтенант». Есть три фильма, но это не сиквелы и не ремейки. Там вообще нет связи между инсталляциями, героями, сюжетами, местами действия. Нет никакого связующего первоисточника, нет объединяющего хай-концепта. Нет ни у кого даже ожидания новых «частей» — фильмы выходят раз в семнадцать лет, всегда неожиданно и не к месту. И снимают их всегда гениальные и максимально непохожие друг на друга режиссёры со своим взглядом на мир. И каждый отвергает фильм другого: так Херцог просто отказался смотреть фильм Феррары, а Феррара посмотрел фильм Херцога и отрецензировал его так: «Я желаю этим людям [Херцогу и Кейджу] смерти в аду. Я надеюсь, что они все окажутся в одном трамвае, и он взорвется». Кажется, что назвать это франшизой просто невозможно. Но. Связывает всё типаж, который и вынесен в название франшизы — и этого, как оказывается, достаточно для глубокой преемственности. Плохой лейтенант. Два слова, которые высекают искры друг о друга, рождают драматургию уже из названия. Этот типаж и есть — основа франшизы, на которой строят всё остальное — жанр, метод, историю. Этот типаж сверхузнаваем: в каждой стране есть плохой лейтенант — порочный, сломленный, склонный к насилию, коррумпированный, мерзкий, жалкий, но при этом стремящийся к богу и искуплению. Свои представления о том, что есть такое — плохой лейтенант, уже показали зрителю великие Абель Феррара (1992) и Вернер Херцог (2009). В этом году это сделает равновеликий Такаси Миике. Жду. И ещё — совсем не могу сказать, что я сейчас горю какими-то кинозадумками про российскую реальность. Нет. Но когда я стану режиссёром, — даже если я буду снимать кино не в России, — я всё равно сочту за честь снять русского «Плохого лейтенанта». Как и быть за это коллективно проклятым Феррарой, Херцогом и Миике.

Начинаю стрим Комментарии тут + ютуб Upd: закончили, всем спасибо

Ненапряжный стрим через полчаса, как прокапаюсь

Спасибо вам всем большое за помощь и добрые слова.

Короткий апдейт про меня, а то пропал. Послал досудебку (первую в жизни) лендлорду за потоп, потолок и эвакуацию — вписал клейм на честные £4,5к (потери + £1к ущерба). Лендлорд формально отказал по всем статьям (не удивлён) и ещё добавил, что если подам в суд — он будет требовать у суда с меня оплату его защиты (ок, удивлён). Осталось понять, это риск или блеф. Ещё поймал вирус EV71 с сыпью и внутренним воспалением. Сегодня вторую ночь ночую в больнице на Фукуоке, пишу сейчас буквально из-под капельницы. Выгляжу так себе, но говорят, что могло быть хуже (верю). Больница хорошая. Надеюсь, хоть страховка сработает. И конечно, не унываю. И никому не унывать! В общем, кто ещё давно предлагал помощь. Есть два способа помочь — в короткую и в долгую. В короткую — поддержать донатом: 4276380049898369 В долгую — подписаться на нашу закрытку. Через пару дней (если не будет осложнений) начинаем там читать новую книжку про GTA — на стыке философии, социологии, архитектуры и урбанистики. Перевод эксклюзивный, по договору с французами, больше нигде не найдёте. А можете просто в директ канала подбодрить, это всегда приятно. На связи, всем привет

И вдогонку про «Ассу» — худший фильм, снятый в СССР. Весь выпуск Собчак сравнивает нефорят с Китай-города с коллективным Банананом, который её поразил: «Я впервые увидела столкновение двух миров: старого, застойно-советского, где всё распределено по местам и каждому отведена своя роль, и нового, где человек может сам выбирать, как жить, что слушать и во что верить». По словам Собчак, советский нефорёнок Бананан нёс в себе революционный запал, он не просто предвещал слом эпохи, а его инициировал. Скажу своё мнение отдельно про фильм, героя и советских нефорят. «Асса» — это бредовый и бездарный капустник, который снял бесконечно далёкий от неформальной культуры циник (что подтверждали те, кто работал с ним), который решил к ней примазаться и и смешал всё, что успел подсмотреть и подслушать, без какого-либо смысла: Новиков и галерея «Асса», ялтинские рестораны и рок-клуб, Ленинград и Москва, БГ и Цой — которого пришили к финалу искуственно и расчётливо, чтобы поднять кассу. Не любили «Ассу» и рокеры. БГ был растерян, Цой считал свою сцену «вставным зубом» и говорил: «Я лишь рад, что мне удалось в этом фильме выглядеть максимально отдельно от всего остального». Но мощнее всех ненавидел «Ассу» барабанщик КИНО Гурьянов — он называл её не мягче, чем «бездарный, ужасный, ненавистный фильм» вспоминал «чудовищную атмосферу», «Соловьёва, который орал: "Суки!"», и «уродов, которые снимали своё убогое кино». «Более омерзительного, скучного, спекулятивного фильма я не видел. Полностью фильм невозможно смотреть, — только финальную сцену, когда появляется Виктор. Проект переполнен бездарными актерами, фальшивыми, высосанными из пальца, ложными, невозможными ситуациями. Его невозможно смотреть. Это чудовищное кино». Про героя. Я не понимаю, как в Бананане можно увидеть протест. Бананан — инфантильный, неприятный, ироничный, слабый и неприспособленный к жизни нефорёнок с серёжкой, который при первом же столкновении с реальной силой оказался абсолютно беспомощен — его просто вывезли, зарезали как барана и утопили. Показательно и то, почему Соловьёв взял на роль именно «Африку» Бугаева: как-то раз при нём космсомольская работница потребовала у Бугаева снять серёжку. И как вспоминал Африка: «Соловьев, как он мне потом говорил, обрадовался, что, я, вместо того, чтоб вступать с ней в длительную полемику, снял спокойно. И когда эта тётка отошла, он сказал мне, что хочет меня пригласить играть в этом фильме». Судьба реального Бугаева лишь закрепила правильность кастинга: поиграв в авангард, Африка сервильно встроился в систему и стал доверенным лицом Путина на выборах 2012 года. А Соловьёв ещё в 1996 году монетизировал роль «отца "Ассы"», стал режиссёром предвыборной кампании Ельцина «Голосуй, или проиграешь». Ну и про советских нефорят. Лучшее в «Ассе» (кроме Баширова) — то, что Соловьёв хотел спрятать: почему нефорята обречены, почему они зиганут первыми. Через Бананана видно — советский нефорёнок был не Цоем, а таким же асоциальным бездельником-хикканом, смысл жизни которого сведён к джинсам, значкам и попыткам казаться умнее, страннее и интереснее, чем он есть. Он не читал контркультурную литературу, не понимал суть движений, а просто аскал мелочь, ходил на гиги, угорал, пил портвейн и гасился аптекой. Он красовался перед своими и боялся, что его забреют на войну. Его щемили все — комсомольцы, любера и афганцы, а он в ответ наверняка шутил, что его обидчики латентные. Нефорёнок ничего не породил и не разрушил, он хотел пробежать между струйками, и чтобы не забрызгало его пальто. В этом смысле пошлейшая «Асса» — превратно истолкована не меньше, чем какой-нибудь «Брат». Нефорёнок-Бананан ничего не ждал, — он просто хотел иронично засунуть голову в комьюникейшн тьюб, эстетично обыграть свою вынужденную слабость — и чтобы мир ему поддакнул и подыграл. Но настоящим королём постиронии в итоге оказался бандит Крымов, который в ответ на кривляния Бананана и песни про «старика Козлодоева» зарезал его и забыл. По-моему, достаточно иронично — и достаточно поучительно.

Посмотрел выпуск про нефоров у Собчак. Чтобы разобраться в нефорах, я бы не пытался разглядеть, кто перед тобой — альтушка или дрейняшка, а масштабировал бы ситуацию. Я бы вообще разделил термин «нефор» на три типа: «нефорёнок» (крайне удачный термин Шуры Богачевой), «нефор» и «неформал». Нефорята — та самая китайгородская масса из выпуска. Вроде они должны вызывать сочувствие. Все их прессуют — и государство, и уехавшие. Горизонт планирования схлопнут в ноль, социальные лифты (карьера, рынок труда) сломались под тяжестью санкций, мобилизационных рисков и ии. Полное отчуждение, дереализация. Чтобы не свихнуться, они лезут в петлю метапостиронии, стирают грань между шуткой и правдой, встают в надпозицию, где не существует противоречий. Можно считать себя левым феминистом и поддерживать ультраправого сексиста и ксенофоба, сочувствовать друзьям в Киеве и иронично кричать «гойда!» в баре, высмеивать западные ценности, но жить ими. Нефорята уже сдались и вписали себя в статус-кво, приняли риторику силы, цинизма и ресентимента — «расслабились и просто пытаются получить удовольствие». Да, нефорята, как их показывают в выпуске — это инфантилы без содержания. Но может быть, их инфантилизм это самое гуманное, что они могут предложить. Страшно, но может быть и страшнее. И тут переходим ко второму типу — «нефорам». Они — те, кто казался в толпе беспринципных нефорят «настоящим», «пассионарным» нефором. Интересно то, что сейчас во многом они заполняют казармы. Идейные, заряженные, готовые к насилию и борьбе за ценности, нефоры первые сняли с себя модные шмотки, взяли автоматы и пошли воевать. Нацболы с их «интебригадами» стали одними из первых добровольческих корпусов на Донбассе. Ультраправые (боны, офники) мелькнули на болотке, получили от системы ответ в виде «экстремистской» статьи 282 и растворились в батальонах, ДШРГ и ЧВК по обе стороны фронта. Их старые враги — антифа, автономы и анархисты — пошли тем же путём. Кто-то, конечно, зарылся в глубокое подполье и локальные движения в евроэмиграции (Греция, Испания), но другие раскололи движение и ринулись в добровольческие формирования — кто топить за «Антифа-Z», кто добровольцем в бригаду «Призрак», а кто против — на этот раз всё перемешалось. Проактивные нефоры просто перенесли свои зарницы на передок, превратили забивы в штурма. Так что лучше, что хуже: кринжовый комнатный нефорёнок или пассионарный, идущий до конца нефор? Каждый ответит себе сам. А что тогда за третий тип — «неформалы»? Тут надо вернуть слову его изначальный смысл: неформал — это тот, кто не вписывается в спущенную сверху предзаданную форму, или проактивно выписывает себя из неё. Кто противостоит искажению правды, разделению людей и системному неравенству. И в моменты, когда государство особо яро запрещает все виды гражданской активности, бунт неформала это не только сохранение автономии, субъектности и собственного достоинства, но и взаимопомощь. Неформалы — это правозащитники и хранители памяти, волонтёры, актив горизонтальных сетей взаимопомощи. Чьи номера горячих линий у тебя записаны «на всякий». Те, кто пишет письма политзекам и собирает им передачки в СИЗО, не даёт их забыть. Священники-отказники, историки и учителя, которые работают не по методичке, а по правде, рискуя доносом. Реставраторы. Независимые книжники — Фаланстер, Все свободны, Порядок слов, другие. Издательства (Individuum) и культуртрегеры как Феликс Сандалов (минюст объявил иноагентом всего пару недель назад). Да много кто, суть ясна. Иногда так бывает, что нефорёнок, изголодавшись по смыслу, вырастает в нефора, а потом, сбежав от блудняков, но сохранив пассионарность, эволюционирует в неформала. Иногда нет. Станут ли они кем-то кроме призраков Китай-города — увидим. «По плодам их узнаете их». И про название выпуска. Оно верно, но не совсем. В России быть нефором, нефорёнком и неформалом — это три разные судьбы. Быть нефорёнком — это пока ещё не стать человеком. Быть нефором — значит, готовить себя к закланию. А вот быть неформалом — да, это всегда протест.

Когда-то у Юрия Лотмана был культовый цикл «Беседы о русской культуре». Почему «беседы»? Беседа это не лекция, а приглашение к мышлению как сотворчеству. Беседующий как Митёк — никого не хочет победить, он хочет только подливать чай, пока второй говорит. Мой друг Даня Бельцов и его сотоварищи делают классный цикл фестивалей «БЕСЕДЫ». Вы наверняка о нём слышали — уже были фестивали про рэп, вино, а сколько ещё будет. Прямо сейчас у них в разгаре новые «БЕСЕДЫ О РУССКИХ СЕРИАЛАХ». Меня там нет, но лайнап и так плотно укомплектован — верю ребятам как себе. В общем, это достойный проект, и я желаю ему благополучия. А вас прошу — поддержите ребят и проявите интерес — @besedyfest.

No text

No text

No text

Да, я правда всё понимаю... но если честно, как-то так. 1) русскоязычные альбомы 2) русскоязычный рэп 3) зарубежные альбомы 4) зарубежный рэп

Я правильно понимаю, что сейчас во Франции анти-май 1968 года? Тогда против полиции вышла золотая молодёжь из университетских кампусов, сегодня — дети мигрантов из пригородных техникумов. Тогда хотели скинуть профессоров, сегодня — чтобы профессоров наняли. Тогда выступали против «спектакля» и скуки (métro, boulot, dodo — «метро, работа, койка»), против быта. Сегодня — за быт: дайте отопление и парты, со своим будущим разберёмся сами. Ну и лупить анти-студентов '68 сегодня вышли анти-полицейские '68: вместо тихо симпатизирующей левым полиции де Голля — ультраправые, военнизированные силовики технократических евробюрократов. В 1968 году префект полиции Парижа Морис Гримо сказал офицерам: «Ударить демонстранта — значит нанести удар самому себе». Сегодня студентов обстреливают светошумовыми, а минюст Жеральд Дарманен запугивает малоимущих родителей протестующих тем, что они заплатят за всё, что их дети испортили. Забавно, что в 1968 году все обожаемые сегодня философы хором выступили за студентов — Делёз, Гваттари, Фуко, Сартр, Маркузе, Дебор, Бадью. Против студентов выступил один только Пазолини. В своём знаменитом стихотворении «Компартия — молодёжи!» (рекомендую прочесть целиком, очень мощное) Пазолини писал: Когда вчера на Валле Джулиа вы бились с полицейскими, я симпатизировал полицейским! Потому что полицейские — дети бедняков. Выходцы с периферии, сельской или городской. Что до меня, я достаточно хорошо знаю, как они жили в детстве и юности: каждая тысяча лир на счету, отец, который так и не повзрослел из-за нищеты, не дающей полномочий. Мать, грубая как грузчик, или слабая, болезненная, как птица; множество братьев; лачуга среди огородов с красным шалфеем (на клочке чужой земли); окна на сточную канаву или квартиры в больших многоквартирных домах для бедноты, и так далее и так далее. <...> Парни-полицейские, которых вы отлупили, в духе священного хулиганства папенькиных сынков (благородная традиция Возрождения) принадлежат к другому социальному классу. На Валле Джулиа, таким образом, произошел эпизод классовой борьбы: и вы, друзья (хоть и стояли за праведное дело) представляли богатых, в то время, как полицейские (стоявшие за неправедное дело) представляли бедных. И вы одержали красивую победу! В таких случаях полицейским дарят цветы, друзья. <...> Я прошу прощения у тысячи или двух тысяч моих юных братьев, которые действуют в Тренто или в Турине, в Павии или в Пизе, во Флоренции, а также немного в Риме, но я должен сказать: студенческое движение не штудирует Евангелие, как говорят о вас ваши стареющие подхалимы, желающие ощущать себя молодыми и шантажировать своей лживой девственностью: единственное, что на самом деле знакомо студентам: морализм отца, судьи или служащего, конформистское насилие старшего брата (естественно, идущего по стопам отца) ненависть к культуре у матерей, вышедших из крестьян, хотя и очень давно. Вы это знаете, дорогие дети. И выражаете в двух ваших непременных чувствах: в осознании своих прав (известно, демократия интересуется только вами) и в жажде власти. Да, в ваших лозунгах всегда идет речь о захвате власти. Потом уже к Пазолини присоединился Лакан: он сказал, что все эти «революционеры» требуют только нового господина, и они его получат. Ну и Адорно, который просто вызвал полицию, чтобы те арестовали его студентов. Студенты в ответ сорвали курс Адорно «Введение в диалектическое мышление» (трое студенток обнажили перед ним грудь), Адорно отменил лекции, уехал в Швейцарию работать над «Эстетической теорией» и там умер от инфаркта. Интересно, полезли бы сегодня в толпу Сартр, Делёз и Фуко. Интересно, какое стихотворение сегодня написал бы Пазолини. И только Адорно, наверное, не стал бы разбираться в сортах протеста и снова вызвал бы полицию, чтобы не мешали работать.

Ирония отмены концерта Канье Уэста (и его самого) в России — в том, что Канье человек более русский, чем те, кто его отменили. В своей персональной истерии он то молится богу, то уходит в какой-то бомжатский, совершенно неподобающий статусу загул и скупает баллоны с веселящим газом у стоматолога-афериста, то пускается в шукшинский неуклюжий разврат с карикатурными голыми бимбо, как Егор Прокудин из «Калины красной», желая превратить светский раут в быдляцкое «бардальеро». Он готов взорвать мир в труху, лишь бы очутиться внутри праздника, почувствовать снизошедший блэсс — как воцерковлённый авторитет или замоскворецкий купец первой гильдии, который из храма мчится сквозь ночь в кабак к цыганам. Канье воплощает идею русского хаоса в той форме, как её видят почвенники-патриоты, но помноженную на вечность — то грешит, то кается, то как Печорин или Паратов от скуки доводит бывшую жену и её хахалей, то погружается в дремучие теории заговора, то бредит сверхидеями (купить Землю) то вдруг решается стать европейским щёголем — и широким жестом превращает всех в пугала, навязав миру своё дурацкое представление о моде; то играет в фашиста, бьёт молотком по этой гнилой, промёрзлой мине двадцатого века. Канье — это русский дурачок с безлимитной кредиткой, алёша-почемучка, мамлеевский шатун и аскольдовский святозверь, который ломает мир как ребёнок игрушку, чтобы увидеть, — а есть ли у неё сердце. Именно из-за этого — постоянного желания вывернуть наизнанку реальность и посмотреть, что будет — Канье так отзывается русской душе. В нём слишком много этой посконной и дикой метафизики, чтобы его рискнули выпустить на «Газпром-арену», которую до него истоптал Баста. За это — его удаль, раж, азарт (поехать в отменённую Россию как в закрытый ресторан, назло метрдотелю, и пусть хоть ментов вызывают), — Дугин и назвал Канье идеологически нашим в 2024 году, во время его приезда в Москву. И чем более Йе шизит, тем более он «наш» (или «их», кому как больше нравится). В нём кипит и колосится вся эта бердяевщина, розановщина, шестовщина. Единственное, чего ему не хватает — истерического атаманского милитаризма и отправки исчерченных автографами FPV-дронов на ЛБС с Ираном, но из-за раздутого военного бюджета США это просто не нужно, «птицы» долетят сами. Поэтому, не беря реальный грех на душу, он сколько угодно может мнить себя суверенным варлордом культурного ЧВК на своём ранчо в Вайоминге и на подиумах Европы: рассекать на вездеходе Sherp (спроектированном в Питере и Киеве), гулять в бронежилете и балаклаве, муштровать потешные войска моделей на показах, обряжая их в серо-землистую форму и берцы. Поэтому, в том числе, так нелегитимны претензии к Канье как олицетворению загнивающего Запада — как в личных диссах (который Хаски написал до «нацистского периода» Канье для «уточнения колониального статуса России», из-за чего к выходу трек и образ Канье оттуда изрядно подрастеряли свою актуальность), так и в чиновничьем коллективном брезговании. А ведь, с большой вероятностью, демонтаж LA и батальон «Сомали» на Беверли-Хиллс вдохновили бы Канье, а то и привели бы в религиозный экстаз. Власть раздражает не то, что Канье зигует — а то, что он не может зиговать предсказуемо и как надо; то, что из Канье нельзя сделать арапа Петра Великого, нельзя раз и навсегда купить, как Депардье, Стивена Сигала или Джеффа Монсона; он обязательно тебя опозорит перед серьёзными людьми, и придётся его возвращать обратно на культурный рынок, где не делают рефанд даже после досудебки. На чиновников Йе сработал как Ревизор: фантомный, инфернальный Хлестаков, вскрывший провинциальный страх, даже не ступив на питерский перрон. Городничие успели вспотеть, настрочить доносы и дела, выслужиться перед начальством, а заморский гость даже не собрал чемодан. Канье устроил Петербургу классическую русскую комедию без единого трека — и оставил всех застывшими в немой сцене: наедине с Бастой, круглыми счетами за несостоявшийся банкет — и звенящей тишиной медленно закрывающихся кулис. И в этом — и есть грандиозность русского концерта русского Канье.

«ПО НЕЗАВИСЯЩИМ ПРИЧИНАМ»: кто убил русский рэп Собрал свои тексты про русский рэп за 2025-2026 годы в одном посте. Получился довольно грустный, пессимистичный сборник. Тогда казалось, что каждый текст говорит о чём-то своём и живёт отдельно, но сейчас вижу в них общее — картину того, как жанр размозжило между цензурой сверху и разными пороками снизу. Как шаг за шагом артисты пришли от «я буду петь свою музыку» к формуле любимого писателя депо: «умри ты сегодня, а я завтра». Но конечно, смыслы вернутся, и жанр воскреснет. А пока: 👾 мастер шеff: хонтология городской тоски 👾 нойз и гуф: личное это политическое? 👾 макан: энергия пацанской фрустрации 👾 айсгергерт: последний день опричника 👾 айсгергерт: глаз бога внутри паноптикума 👾 пазнякс: серотониновый рэп и поэтика лени 👾 букер: лингвистическая теория шифтера 👾 джубили: новая критика > новый рэп 👾 кровосток: сны о большой истории 👾 джонибой: падение кита 👾 ганвест: политическое измерение шнейне 👾 цензура в рэпе, или вольтер о букере 👾 слава кпсс: аргумент соломенного чучела 👾 слава кпсс: «критик, который открывает» 👾 замай: дон кихот на туринской лошади 👾 оксимирон: ад зеркал 👾 оксимирон и крах оппозиции, ч.1 👾 оксимирон и крах оппозиции, ч.2 👾 оксимирон и крах оппозиции, ч.3 👾 ск + крид: фит как транзакция датабаз 👾 ск: великое рэперское надувательство 👾 ск, полемика с даней порнорэпом, ч1 👾 ск, полемика с даней порнорэпом, ч2 👾 ск-вписка: эпитафия талой музыке 👾 мэдкид: «по независящим причинам» 👾 мэдкид: безмыслие зла 👾 почему рэп умер. за год до его запрета Всем спасибо за поддержку. Кто хочет задонатить: карта РФ: 4276 3800 4989 8369 (сбер) usdt / eth: 0xa1Cc0c86EfC2eE8510cD53f7658A5ac38a89762F

No text

Не знаю, почему так зацепило случайное признание мэдкида про его кумира, но до сих пор кручу его в голове, до сих пор не даёт покоя. Если бы он был поклонником любого военного преступника — мне было бы проще. Если бы он серьёзно стоял за свою позицию, а не провоцировал от скуки — мне было бы проще. Мне реально проще воспринимать любого рода идеологических экстремалов, которые за свои взгляды могут убить и умереть. У которых слово и мнение хоть как-то спаялось с реальностью, слиплось с ней своей / чужой кровью. Но мэдкид просто бросил походя, что Поздняков «крутой» и «сигма» и свернул разговор — как ребёнок, который вырос в интернете, где слова невесомы, а боль виртуальна. Как профессиональный жонглёр словами, который в любой момент может их забрать. И мучает меня вот это непробиваемое равнодушие к своим же словам и мнению, ко всему, что может случайно взять и взорвать чужую жизнь на куски. Поражает простота, с которой пацан нахваливает того, кто травит. Фраза «банальность зла» сама по себе стала банальностью, но что скрывается за ней? В переписке с Шолемом Арендт формулирует: зло не может быть «радикальным» (radix — «корень»), у него вообще нет корней, оно может быть только «экстремальным», оставаясь поверхностным и пустым, а радикальным может быть только добро. Нацист на суде не глуп, у него «gedankenlosigkeit» — безмыслие. А что такое мышление? Мне нравится формулировка Канта — способность выйти за пределы своего опыта, вообразить мир с точки зрения другого человека, преодолевая собственную ограниченность. Безмыслие так не может, и потому не знаешь, чем ему ответить. Тут поможет разве что метод «Иди и смотри». Этой фразой в Апокалипсисе райские звери заставляют Иоанна Богослова смотреть на четырёх всадников Апокалипсиса, судьбу мира в четырёх ипостасях: Чуму, Войну, Голод и Смерть. Иоанна буквально как Алекса из «Заводного апельсина» заставляют созерцать кошмар, пока в нём что-то не происходит — пока взгляд вглубь страдания не рождает в нём человека, пока его проповеди не наполняются содержанием через это кантианское мышление, проживание чужой боли как своей, судьбы мира как своей судьбы. Был такой правозащитник Алексей Бабий, две недели назад он умер. Узнав, что его бабушку и дедушку расстреляли, всю взрослую жизнь он собирал сведения о репрессированных людях. В 2005 году его пригласили на теледебаты об установке памятника Сталину. Бабий пришёл и вместо спора о политике просто стал выкладывать на стол тома Книги памяти, один за другим, и предложил оппоненту простую вещь: «Посмотрите им в глаза и скажите: "Я хочу поставить памятник тому, кто вас расстрелял"». И оппонент растерялся и не смог. Ролик разошёлся под названием «Как разговаривать со сталинистами». Вот также надо разговаривать и с мэдкидом и подобными. «Иди и смотри». Подойди к жертве травли (или к её матери, если жертва ушла из жизни), посмотри ей в глаза и повтори свои слова: «Знаешь, твой преследователь — он сигма, он крутой, он меня многому научил». И если в тебе ничего не дрогнет — супер. Значит, ты такой. А пока ты этого не сделал — ты не человек, не мужчина и не субъект, а пустота в модной одежде, ищущая содержание в тех, кто ломает других. И эта пустота — лучший материал, чтобы лепить полезных идиотов — типа вдумчивых, но по-арендтовски безмысленных. Так же можно подвести Бульвара Депо к бывшим узникам лагерей, чтобы он, ухмыляясь и растягивая слова, сказал, что «Архипелаг ГУЛАГ» — это чистый фикшн и заказуха, что всего этого не было. В ответ на экстремальное равнодушие имеет смысл ставить вопрос радикально: стоит ли дискография Бульвара Депо слезинки ребёнка? Желаю всем этим пустым людям ужаснуться.

Вот тут я полтора года прожил. Многовато, мягко говоря. Хотя некоторым нравится. Ник Кейв, Фэтбой Слим, Гилмор, Маккартни, Адель, Ноэл Галлахер — все любят. Наверное, должна быть какая-то британская сентиментальность для этого, но у меня такой нет и не появилось. https://youtu.be/HC7p5PjrC1E?si=JxayfTOicCY9eKDY

Краткая сводка. Все живы-здоровы, съехали с квартиры. Депозит вернули целиком, сейчас буду возобновлять споры по страховому клэйму за отель и ренту, жду отчёт члена жилищной инспекции каунсила (удалось пригласить его за два дня до того, как вернул ключи агенту). Собрал хороший пакет для досудебного письма и small claim / MCOL-протокола. Буду добивать, никого не жалко, пускай банкротятся, садятся, без разницы. Всем спасибо за поддержку. В бешеном мороке вывезли вещи на склад, несколько ночей без сна, звук скотча снился бы, если бы спал. Улетели из Брайтона, закрыли эту главу. 17-часовой через Пекин во Вьетнам, тесный AirChina, переписал с самолётного монитора несколько названий новых китайских боевиков, потом посмотрю, ну или не посмотрю, посмотрим. Отоспался вроде бы за все бессонные ночи, просто выключался, включался, выключался, включался, как садовый фонарь от ночных шорохов. Сейчас пока в Ханое, много ем и смотрю на красные флажки. Яичный кофе пока не пил, но все ещё в шоке от цен после Великобритании. Жизнь тут почти бесплатна, как будто так и должно везде быть. Нет? Приболел (не удивлен, после всего), делаю местные рецепты на свои сдвг-препараты, тут они редкие и дороже раз в десять, завтра к психиатру за легализацией бумажек. Пишу вторую серию, возвращаюсь к планированию, к делам, к постам, к мыслям, хотя в голове и внутри будто прошел смерч, всё вымел. Но так даже лучше, путешествия тем и хороши, что оставляешь все позади, чтобы не было в душе перевеса. Если честно, чем дальше, тем больше не уверен вообще, что чувствую себя живым человеком, живущим в обществе, в каких-то координатах, в каком-то общественном договоре — всё кажется странным, чужим, нелепым. Читаю новости про кино и музыку, и они особенно кажутся бредом и сном, какой-то нереальной сатирой на жизнь и искусство, на этику, мораль, эмпатию. Всё это болит и ранит, но и смешит очень сильно, не без этого. Пишу для себя, чтобы просто не ругаться на всех и вся, не превратиться в героиню «Рабы любви» Михалкова в финале, ну или владельца фабрики из «Теоремы» Пазолини, тоже в финале. Думаю о том, чтобы написать цикл текстов в стол про всё, про что нельзя писать и говорить — только это как будто и интересно. Или написать и стереть, сейчас уже без разницы. Чего в этом всём нет, так это тревоги. Честно говоря, в этом всём есть только странный покой.

Старичок, да это очень даже зависящие от тебя причины. Ты балуешься со спичками, провоцируешь этой опасностью людей и лутаешь чёрный клаут. Но у этого есть другая сторона. Имея мощный ресурс, ты публично декларируешь некие ценности на «ценностном культурном рынке» и этим усиливаешь их позиции. Условно, ты сам инвестируешь в щиткоины, ну это ладно, твоё дело, во что верить. Но ты их публично пампишь, а люди тебе верят, эти ценностные акции скупают, и этим сомнительные ценности укрепляют. По приколу, по угару, для искусства, по тройной метаиронии — это уже неважно, есть факт реальности. Это даже не про ответственность, а тупо про логику. Ты вкладываешься в Х, Х крепчает. Делаешь это громко на толпу — Х крепчает в Z раз. В итоге «происходят чудовищные ошибки», а ты живешь в проклятом мире, которым сам же и создал. «Но ты любишь, любишь эти автоматы, фляжки и приклады» — так чего удивляешься, когда ими пиздят твоих фанатов, которые с тобой эти твои слова хором пели? Не в обиду, но классный урок от жизни, если его вовремя понять. (Для фанатов тоже.) Ну и приписка после облавы: «не расстраивайтесь, скоро увидимся на больших площадках» выглядит уже совсем как издёвка над той самой «нишевой» средой, которая тебя и взрастила. Вылез сам, а там, внизу — гори оно огнём. Вы держитесь там, увидимся на газпром-арене.

No text

Ну кажется, сдал серию. Работаем и живём дальше.

Пишу сейчас очень сложный проект, неожиданно самый сложный из всех, что писал — там прямо мучительный процесс, за полтора года восхождений на эту гору я снова на первой серии (да, так бывает). Вчера говорил с приятелем-сценаристом, сошлись на том, что состояние, когда пишешь уже десятый-пятнадцатый драфт одной и той же серии — это писательский эквивалент депрессии. Это очень неприятное состояние, в нём происходит самое плохое, что может быть — не то, что ты начинаешь писать фигню, а то, что у тебя в принципе начинают размываться критерии оценки своих решений. Если на первых драфтах ты точно понимаешь, почему именно здесь должно стоять именно это, написанное именно так, то после 10-15 ревизий тебе начинает казаться, что каждый из вариантов выбора имеет право на жизнь — можно написать так, но в принципе, можно написать и так. Или так. И это состояние очень губительное для текста и для тебя самого, в работе над этим текстом и даже вне его. Именно этим состояние и похоже на депрессию: тебе не хорошо от текста и не плохо, тебе просто начинает становиться пусто, никак, ты начинаешь чувствовать, что не влияешь на него, не идёшь к финишу, имея некую стратегию, которой ты придерживаешься — ты просто вслепую пересобираешь хаос, и один из вариантов однажды просто щёлкнет — тоже случайно, и ты даже не припишешь эту победу себе. Не всегда это зависит от супервайзинга, — часто никто не виноват (или виноваты все?), все хотят как лучше, но происходит худшее. И вытаскивать текст из этого состояния очень тяжело и травматично, часто проект просто погибает в этих попытках стать лучше. Поставить на то, что пятнадцатый драфт всё улучшит, может быть спасением, а может быть и решением в духе того, что вынашивать ребёнка надо не 9 месяцев, а 9 лет, тогда он будет в 12 раз умнее. Или не отпускать ребёнка в институт, пока он не овладеет в совершенстве каждым фактом из школьной программы. Как будто иногда надо оставаться чуть-чуть тупым, но просто сдвинуться. Я искренне не понимаю того, когда сценарист Дэвид Маги говорит, что написал 170 драфтов фильма «Жизнь Пи» — потому что я бы сошёл с ума на тридцатом максимум, честно. Для меня десятый драфт это рубеж, когда ты просто начинаешь долго смотреть в стену и становишься мрачным в быту человеком. Но поэтому «Жизнь Пи» и получил 11 номинаций и 4 оскара? Или не поэтому, и это ошибка выжившего, которая отравляет творческий процесс тысячам авторов? Поэтому всегда думаешь — а правильно ли это? И сколько проектов, которые могли стать нормальными, рассыпались из-за того, что их захотели сделать отличными? И не просто рассыпались, а бросили тень на вовлечённых людей, поломали карьеры, надежды, жизни. Или в этом всё-таки больше блага — потому что меньше середнячка наполнило мир? Или этот середнячок могла вытянуть на отличный уровень гениальная режиссура, гениальный продакшн, гениальные цеха, до которых история не дошла, задохнувшись в fountain-файле? И это всё точно не про то, что каждый должен писать три драфта и заканчивать. Сценаристика — это работа экзистенциальная. Всё рушится, мир горит, кино умирает, проекты отменяют, ты сходишь с ума, но просто продолжаешь писать и переписывать, писать и переписывать, писать и переписывать, как если бы всё было в порядке. Вопросов о том, что ты делаешь, всегда много, и в то же время вопросов нет. Остаётся писать и ждать волшебного щелчка.

No text

No text