Экономический фронт

Золотые бобы: покупать, чтобы не тратить У китайской молодежи есть красивая привычка: покупать крошечные золотые «бобы», обычно весом около грамма, и складывать их в стеклянную баночку; кто-то приобретает по одному-два в месяц, а потом показывает накопленное в соцсетях. Выглядит как коллекция конфет, только вместо «опять потратил деньги» можно сказать себе: «Я забочусь о будущем». Таким образом зумеры поднебесной борются с чрезмерным потребительством, так как сейчас КНР переживает бум внутреннего спроса. В репортаже Sixth Tone двадцатилетняя девушка рассказывает, как после работы встряхивает бутылочку: негромкий звон напоминает ей, что сбережения прибавляются. Здесь интереснее всего даже не золото. Интереснее, что накоплению придали звук, форму и маленький домашний ритуал. Это не отказ от потребления. Это потребление, которое научилось выглядеть бережливостью. Ты по-прежнему выбираешь товар, ждешь покупку, распаковываешь, любуешься и фотографируешь. Но удовольствие теперь сопровождается не чувством вины, а ощущением собственной предусмотрительности. Именно такую логику описывает другая героиня репортажа: она сокращает расходы на одежду и еду ради золота, объясняя, что деньги на прочие покупки просто уходят, а золото остается. Получается почти идеальное примирение двух внутренних голосов: «хочу себя порадовать» и «пора уже стать ответственным человеком». Оба одобряют одну покупку. У этого увлечения есть и вполне современная социальная жизнь: на Xiaohongshu публикуют дневники накопления, обсуждают магазины и способы превратить собранные бобы в украшение. Поэтому не стоит представлять баночку с золотом как неизменный древний китайский обычай. Перед нами скорее новая упаковка знакомого отношения к драгоценному металлу: семейную практику сделали маленькой, симпатичной и пригодной для ленты. Причем граница между сбережением и украшением здесь действительно подвижна: одна из собеседниц Sixth Tone переплавила накопленные бобы в давно желанный золотой кулон-замочек. Это важная деталь. Человек может копить не ради будущей продажи, а ради будущего предмета, который будет носить. Но скорую прибыль такая баночка не обещает. Если покупать с наценкой, а продавать дешевле розничной цены, рост стоимости металла сначала должен покрыть эту разницу; без конкретных условий покупки и выкупа невозможно сказать, когда это произойдет и произойдет ли вообще. Поэтому тезис «в обозримом будущем точно не заработают» был бы таким же гаданием, как обещание непременного дохода. Культурный смысл, однако, не исчезает даже при отсутствии прибыли. Возможно, покупатель приобретает прежде всего удобный способ не растратить деньги и видимое подтверждение собственной дисциплины. Боб становится маленькой квитанцией: этот месяц прошел не совсем впустую. Есть такой тренд и во Вьетнаме молодые люди тоже рассказывают о привычке покупать понемногу золото после зарплаты, только там в подобных историях фигурируют простые золотые кольца; некоторые прямо связывают эту практику с советами родителей. Но превращать два примера в рассуждение о «всех азиатах» не стоит. Похожая потребность может получать разные предметные формы. В Азии сработал понятный сценарий: купи с зарплаты, положи в баночку, посмотри, как прибавилось, поделись маленьким достижением. В этом смысле золотые бобы продают не столько богатство, сколько ощущение управляемости собственной жизни.

Результаты КРОС комментировать — только портить: отмена концертов Канье Уэста якобы тревожит россиян сильнее коммунальных тарифов. При этом в самой таблице соцмедийный индекс ЖКХ и налогов выше, чем у рэпера: 329,75 против 238,53 — лидерство Канье возникает после деления на показатель освещения в СМИ. В стране около 40,5 млн пенсионеров, но интенсивность интернет-дискуссий выдают за измерение тревог всего населения. Это не доказывает, что исследование бесполезно, это делает невалидным вывод о том, что россиян волнует сильнее. Измерили соотношение информационного шума, а СМИ продали как социологический портрет страны.

У российской армии появился серийный тяжелый дрон – «Изделие 80» от «Транспорта будущего». В июне Андрей Белоусов при президенте сказал, что дрон нужно оперативно доработать, и конструкторы доработали: второе поколение прошло военную приемку и апробацию в «Рубиконе». 1500 машин уже отгружаются в войска. В год компания может выпускать до 5000 таких машин, пишет «Лента.ру». Есть, правда, нюанс: люди, которые этот проект создавали, сейчас в СИЗО. Впрочем, для отечественной оборонки это скорее традиция, чем исключение. Туполев проектировал бомбардировщик в шарашке. Королев строил ракеты после Колымы. @ejdailyru

Вот так

В Раду внесли законопроект о нейтральном статусе Украины. Предлагают «гарантии невступления в какой-либо военный союз» и при этом оставить курс в ЕС. Для сравнения: в феврале 2019-го Порошенко прописал НАТО в Основном законе как символ веры. Через 7 лет символ веры предлагают вычеркнуть. Сенсация, но с оговоркой. Волну подняли СМИ, а первоисточника нет». Номер законопроекта никто не приводит. Пока его нет в карточке Рады, это заявка, а не законопроект. Теперь главное: кто автор. Анна Скороход. 36 лет, родом из Вышгорода. По образованию телеведущая и юристка. В Раду попала на волне «зе-цунами» 2019 года: 43,89% на 93-м округе, то есть 29 907 голосов. Как и сотни других, голосовали тогда не за нее, а за Зеленского. С Зеленским «медовый месяц» длился меньше трех месяцев. Скороход голосовала против рынка земли, плакала с трибуны, а потом заявила, что ее гражданского мужа, бывшего российского чиновника Алексея Алякина, задержали «за политические предпочтения». 15 ноября 2019 года ее выгнали из фракции. Арахамия обвинил ее в предложении взяток коллегам, она в ответ рассказала про «зарплаты в конвертах» во фракции. Дальше у нее всё по классике украинского парламентского выживания: — с июля 2020-го она в группе «За майбутнє»; — в 2021 году задекларировала 162 биткоина, примерно 257 млн грн; — в том же году пошла в мэры Борисполя и получила 6,72%; — с 2023-го возглавляет ВСК по нарушениям в Минобороны и ВСУ; — ее фамилия звучала в связи с «пленками Миндича» (сама она это отрицает); — в декабре 2025-го получила подозрение от НАБУ: по версии следствия, ее группа за $250 тыс. обещала устроить санкции СНБО против конкурента клиента и успела взять $125 тыс. Сейчас Скороход — один из самых громких анти-Зе голосов. Президент у нее «нелегитимный», страна «полицейская», а Уиткофф с Кушнером якобы «в шоке» от окружения Банковой. Цитаты отличные, только в Москве их тиражируют охотнее, чем в Киеве. Маргинал или нет? Формально она не одиночка: в группе «За майбутнє» 18 депутатов. Но это ситуативный союз мажоритарщиков, а не идейная фракция. В реальных голосованиях группа то дает 3 голоса «за» из 18, то 10. Стоять за нейтралитет «всей группой» там никто не обязан. Ее союзники — это ее эфиры, а не голоса. Теперь арифметика. Для изменения Конституции нужно 300 голосов. У «Слуги народа» 229 мандатов, но ее реальное ядро, по данным «Украинской правды», сжалось примерно до 120 человек. А статья 157 вообще запрещает менять Конституцию во время военного положения. Выводы. Скороход здесь — курьер, а не архитектор. Ее роль в том, чтобы занести тему нейтралитета в Раду. Человек с подозрением НАБУ, конфликтом с Банковой и репутацией скандалистки идеально подходит для «пробного шара»: если взлетит, тема обсуждаема, если нет, «это же Скороход». А вот как за это будут голосовать, не знает никто. Не знают даже лояльные Зеленскому депутаты: им пока не дали «темника». Один и тот же депутат вчера клялся в верности НАТО, а завтра проголосует за нейтралитет, если так решат в Вашингтоне, на Банковой и в переговорной комнате. Скороход нажала кнопку «зарегистрировать». Кнопку «за» нажимают другие люди, и пока у них нет команды. Смотрите не на автора, а на реакцию «слуг». Если промолчат, значит, тему тестируют.

Описанный школьный опыт может быть реальным и травматичным — но из него почему-то предлагается сделать рецепт социальной капитуляции: раз в классе есть агрессоры, давайте ликвидируем саму школу и окончательно рассадим детей по квартирам. Проблема не в том, что школа сводит вместе «нормальных» и «уличных», а в том, что взрослые часто не умеют или не хотят защищать детей от насилия. Если несколько подростков неделями терроризируют класс, срывают уроки и избивают сверстников, это аргумент не против очного образования. Это аргумент против бездействующей администрации, формальной профилактики и системы, где жертве говорят «не реагируй», а агрессору устраивают очередную беседу. Локк писал о вреде дурного окружения — и был прав. Но из этого не следует, что ребёнка надо изъять из общества. Иначе придётся закрыть не только школы, но и дворы, секции, колледжи, вузы, офисы и, разумеется, армию. Картина «школы как инкубатора лысых малолетних уголовников» сегодня больше похожа на воспоминание о поздних нулевых и ранних десятых. По крайней мере в больших городах АУЕ-культуру из поколения зумеров в значительной степени выбили. Криминальная эстетика отступила: подростки гораздо реже строят идентичность вокруг «понятий», дворовой иерархии, алкоголя и демонстративной жестокости. Зумеры заметно меньше пьют, редко бреются налысо и не считают умение унизить слабого доказательством статуса. У них хватает других проблем: тревожность, одиночество, зависимость от экранов, рассеянное внимание, вечная гонка за одобрением. Но откровенной бытовой быдлятины — той, где авторитет измеряется числом униженных и разбитых лиц, — стало меньше. И ещё слабее выглядит тезис о том, что «дети улицы» якобы превращают нормальных детей в таких же гопников. Если человек настолько легко перенимает жестокость, его с тем же успехом «перековали» бы в ПТУ, армии, университете или на первой работе. Значит, дело не в школе как таковой, а в отсутствии опоры: семьи, учителей, среды, где прямо говорят, что быть частью стаи, которая бьёт слабого, — не сила, а трусость. Дистанционка не решает проблему, а просто эвакуирует государство из школы. Образование — это не только записанные лекции и тесты. Это место, где ребёнок впервые учится жить среди других людей. И обязанность государства — не атомизировать детей «для их же безопасности», а сделать школу безопасной: защищать жертв, изолировать агрессоров и возвращать взрослым ответственность за порядок. Экономить на учителях, чтобы потом платить за полицию, суды и колонии, — не прагматизм. Это плохая бухгалтерия с очень дорогими последствиями.

ЧАСТЬ 2 Но у воронки есть вторая функция, о которой публично не говорят. По статье 24 закона №53-ФЗ учебная отсрочка от армии даётся только один раз на каждый уровень образования: использовал её в колледже — при поступлении в вуз повторную не дадут, если только колледж не закончен до 18 лет. Раньше классическая схема была такой: 11 классов —> вуз —> отсрочка на весь бакалавриат, магистратура — ещё одна отсрочка. Теперь же ребёнка при активной поддержке системы отбора уводят в колледж в 15–16 лет, он выпускается из СПО уже взрослым, использует единственную положенную отсрочку там и когда решает всё-таки пойти в вуз, у него по закону нет права на вторую. Тот самый механизм многолетнего откладывания армии через цепочку «колледж — вуз — магистратура», которым пользовались миллионы, для целого поколения тихо закрывается административным способом, а не отменой закона. Совпадение это или расчёт — вопрос открытый, но совпадение слишком удобное: самый большой послесоветский призывной резерв упирается ровно в те годы, когда доступ к длинной образовательной траектории (а значит, и к длинной цепочке отсрочек) резко сужается. И вот что стоит держать в голове на десять лет вперёд. Университет — это не только диплом, это единственная массовая институция, где вчерашний школьник несколько лет живёт в среде дискуссии, чужих идей и критического чтения/восприятия материала/мышления, даже если учится на инженера. Колледж в 15 лет — это раннее погружение в узкую профессию без осознанного выбора. Экономически это может сработать: меньше дипломированных, но безработных гуманитариев — исторически именно они были горючим для недовольства. Политически и культурно цена другая: общество получает не поколение бунтарей с дипломами без работы, а поколение техников без привычки задавать вопросы. Кому от этого лучше — экономике или конкретно власти — большой вопрос, и ответ на него мы увидим не на этом ЕГЭ, а через одно поколение.

Демографическая ловушка одиннадцатого класса ЧАСТЬ 1 В 2008 году в России родилось 1,71 млн детей — больше, чем в любой год с момента распада СССР, на 6% выше 2007-го и почти на 40% выше провального 1999 года, когда родилось всего 1,21 млн человек, согласно данным Росстата. В 2009-м рекорд обновился — 1,76 млн. Это дети сытых нулевых: рост экономики на 7% в год, нефть выше 100 долларов, выход из ямы 90-х и запущенный в 2007-м материнский капитал. Именно эти дети сейчас заканчивают школу и государство встречает самый большой послесоветский выпуск специально построенной воронкой, сужающейся ровно перед высшим образованием. Цифры воронки просты. В 2000 году в 10-й класс шли 66,8% девятиклассников. В 2024-м — 45,1%, минимум с начала века. В абсолютных цифрах разница между тем, кто пошёл в 10-й класс (708,2 тыс.), и тем, кто ушёл в колледж (695,6 тыс.), составила всего 12 тысяч человек — самый маленький зазор за 25 лет, по данным ВШЭ. Формально закон гарантирует каждому выпускнику с аттестатом место в 10-м классе. На практике же Рособрнадзор поднял пороговые баллы ОГЭ для профильных классов почти до отличных оценок, а Минпросвещения официально разрешило школам отказывать при нехватке мест. В части регионов девятиклассникам, готовым сразу пойти в колледж, вместо четырёх ОГЭ достаточно сдать два, то есть систему буквально настраивают так, чтобы дешевле было уйти в СПО, чем остаться в школе. Если это действительно перенаправление избыточного потока в гуманитарную, экономическую и управленческую мясорубку — то давно пора. Экономика 620,5 тысячи бюджетных мест в вузах на 2026/27 год не меняется, но внутри неё инженерные направления выросли с 246 до 263,8 тысячи мест — за год +45 тысяч платных мест срезали именно у экономики, менеджмента, юриспруденции, рекламы и PR 13% всех платных мест в стране, у частных вузов почти 20%. Гуманитарные и творческие направления получат «незначительное снижение» бюджетных мест, как аккуратно сформулировало само Минобрнауки. Страна двадцать лет штамповала менеджеров и юристов, которые потом работали кем угодно за не сходящуюся с арендой зарплату. Если государство наконец признало этот перекос и перенаправило деньги в инженерное дело, медицину и сельское хозяйство, то это не удар по образованию, это исправление многолетней глупости рынка труда. НО ЕСТЬ НЮАНСЫ. см Часть 2.

Европа была главным экспортёром нормы: как одеваться, что считать красивым, какую музыку слушать, как отдыхать, какую еду пробовать, чем восхищаться и за что платить. Эта эпоха заканчивается. Новая Европа в культурном, а не географическом смысле собирается в Азии: от Китая до Вьетнама, Таиланда, Индонезии, Сингапура и Южной Кореи. Там сегодня концентрируются деньги, молодые городские классы, производство, технологии, туризм и, главное, привычка жить будущим, а не защищать комфортное прошлое. Запад пока удерживает самое заметное: глобальную поп-музыку и киноязык. Голливуд, англоязычные стриминги, американская музыкальная индустрия и британская культурная машина всё ещё задают международную витрину. В 2025 году США и Канада контролировали 38,7% мировых доходов звукозаписи, Европа — ещё 30,4%: почти 70% рынка по-прежнему остаётся по эту сторону Атлантики, согласно Global Music Report IFPI. Но витрина ещё не магазин. А тот, кто контролирует магазин, со временем начинает решать, что будет стоять на полке. Азия уже стала главным мировым пространством потребления. Её доля в глобальном потребительском классе достигла 50%, тогда как доля стран ОЭСР сократилась с 80% до 40%. К 2030 году в мире появится ещё около миллиарда новых потребителей — и основная масса будет жить именно в Азии, следует из исследования Brookings. Китай здесь не просто «большая фабрика»: его средний класс, по оценке экспертов, к 2027 году может достигнуть 1,2 млрд человек — четверти мирового среднего класса. Это меняет саму механику культурного влияния. Раньше бренды производили в Азии, а мечты продавали в Европе и США. Теперь Азия одновременно производит, покупает и постепенно формирует образ желанной жизни. Китайский рынок заставляет люксовые дома перекраивать коллекции, технологические компании — интерфейсы, а автопроизводителей — дизайн, цены и набор функций. И технология перестала быть западной монополией. В 2024 году Китай установил 295 000 промышленных роботов — 54% всех мировых внедрений за год. В стране работает уже более двух миллионов промышленных роботов; китайские производители заняли 31% мирового рынка поставок и продолжают отбирать его у западных и японских компаний, фиксирует Международная федерация робототехники. Тот, кто массово внедряет роботов в производство, логистику, электронику и городской сервис, создаёт не только экономику. Он создаёт бытовую норму будущего. Запад пока снимает фильмы о завтрашнем дне. Китай и Восточная Азия учатся его собирать на конвейере. Именно поэтому старый разговор о «культурной гегемонии» уже не работает. Культура — это не только «Оскар», Billboard и красная дорожка в Каннах. Это ещё и то, какими телефонами пользуются миллиарды, где они заказывают товары, как выглядят их города, что едят, куда летают, какие машины покупают и какие цифровые сервисы становятся для них нормой. Американский клип пока остаётся универсальным языком. Но Азия строит универсальную инфраструктуру желания: доступную электронику, маркетплейсы, суперприложения, новые автомобили, быструю доставку, городские сервисы, гастрономию, косметику, туризм и цифровые платформы. Сначала это выглядит как экономика. Потом становится стилем жизни. А уже после культурой. Тезис прост: Запад ещё владеет сценой, но Азия уже владеет залом. А культура почти всегда идёт туда, где живут деньги, молодость, технологии и массовый спрос. Европа была культурным центром мира, пока сама задавала образ будущего. Сегодня этот образ всё чаще проектируют в Шэньчжэне, Шанхае, Сингапуре, Бангкоке, Хошимине и Джакарте даже если саундтрек к нему пока звучит по-английски.

Зумеры обрушили статистику браков в России. Количество браков среди молодых россиян до 24 упало почти вдвое за 20 лет - с 511 тысяч женщин в браке до 288 тысяч. Психологи уже подготовили кучу аргументов "зумеры - плохие, они - взрослые дети, разваливают экономику", и все в таком духе. Но я напомню что зумеров эта самая экономика поставила в самое безвыходное положение. Ипотека почти нереальна, цены - запредельные, в экономике - кризис, после институтов - обязательные отработки. И даже в интернете тяжело заработать - все заблокировано. Требовать от зумеров заводить семьи и поднимать рождаемость после того как их поставили в такие условия - как то несправедливо.