И last but not least (пока я лежу в больнице писать, надеюсь, буду больше) - Плотныйчерный (которого осталось довольно немного) попал в поетичний огляд пана Олега Коцарєва на "Читомо", что приятно и спасибо: https://chytomo.com/osinnia-zemlia-osinnikh-poetiv-shcho-pochytaty-shanuvalnykam-poezii/
Open in TelegramPosts of Jetzt komme Feuer
Довольно сложно говорить про альманах, в котором много твоих текстов, но чуть скажу - У Метаромантики получилось создать сборник огромной плотности, когда хорошие тексты - фото - иллюстрации, да сам концепт сборника не размазаны тонким слоем, но сконцентрированы рядом. При этом они достаточно разные и, разные люди могут встретить своих авторов на этом перекрестке. Это авторы-комбатанты. Многих я знаю лично, со многими хочу познакомиться. То есть это опыт не только точно рассказанный, но и сам по себе высшей пробы. На таких-то вот перекрестках концентрация чистого опыта и запускает алхимические процессы, мутации и трансформации, через которые проступает сама реальность войны: чудовищная, апофатичная, прекрасная. Кости на этом перекрестке, конечно, валяются, мертвые висят, живые сражаются, но все под внимательным и пристальным взглядом слепого Логоса. Война касается вас, независимо от вашего желания касаться ее в ответ. Если вам интересно, как разные люди с ней вступали в очень разные отношения и честно об этом говорят - то стоит купить. Тем более, как я раньше писал, очень люблю книги - артефакты и это одна из них. Отже, хай живе поезія зброї: http://metaromantyka.ua
Open in TelegramРаз в Тракля пока не вышло поиграть, побуду немного Паундом в пределах больницы св. Луки. Надо поискать рядом поле с подсолнухами и воронами, просто так, на всякий случай. Вороны любят подсолнухи почти как звезды ночное небо
Open in TelegramЭто довольно нетипичная подборка. Во-первых, она написана в присутствии не только автора и универсального читателя, но и вполне конкретного - третьего - адресата; формировалась как реплика в диалоге, рефлексия в паузе, немного криков и молчания между одним и другим. Во-вторых, я-то никогда особо себя не цензурировал и не скромничал, но всегда была какая-то мера умолчания и метафоричности за которыми мог нашифровать что хочу. Здесь вышло откровеннее обычного и намного более прямо и резко. Что страшно, но не очень. На деле, я рад, что так это все причудливо-прямо сошлось и сложилось https://fergana.eu/nrj/2026/11/07/shandra-2/
Open in TelegramНочь перед утром, кажется разлом, а на самом деле такая же твердая, как обломок слоистых камней. В том, как светлая полоса чередует темную, нет ни механичности, ни загадки. Для первого слишком художественная, расплывчатая, чувственная. Для второго слишком уж повторяемая. Природная твердость тьмы, больше основанная на звуке и прикосновении, доязыке; но внутри горизонта уже тлеет узкой щелью светящийся глаз, а вместе и речь. Свет и слово впереди и вместе
Open in TelegramForwarded from dm
Когда ты читала, это тоже была тонкая боль. Боль тонкая, потому что тонет и тянет. Черный цвет платья – обратная магия кожи. И это стало частью меня. Это все стало частью меня Именно там, где сплелись вверху скалы и внизу корни, я думал о наготе и боли, которую она выносит, несет и наносит Зимний очаг и над ним свет зимней звезды, практически невидный и неощутимый, но тянущий магнитом. Здесь уравниваются люди и духи, в эту ночь они толпятся у окон, не обращая внимания друг на друга. Это ночь никаких святых, ночь, когда небо падает о землю и вдребезги разбивается
Open in TelegramВопрос, который себе задает сейчас каждый милитарный автор, осознанно или нет – его читают потому что автор? или только потому что милитарный? Кто он, если стащить доспехи и чего стоит
Open in TelegramДом часто снится. Если не уйти, он не появится. Только когда мальчик уходит в красный туман, сзади проступают белые стены Дом существует в измерениях воспоминания и сна. Их переплетение знакомо и естественно, он стоит на перекрестке силы и невинности. Это и есть фундамент. В этом моему поколению не очень повезло. Мы неподвижно стоим толпами в глине руин, серые, неподвижные, задрав головы ищем лицо отца Сила и невинность, дым осенних костров на полях, когда урожай собран. Жжение и горькость его, всегда влажноватого, перечеркивающего мокрой горечью охряность и желтизну древесных крон и кустов. Как последняя корона листьев на голове ребенка, над ним уже нависает многоочитая ночь, чистое кипение серого и розового, наружность внутренностей выпавшая наружу. Любая осень запирает дверь и выталкивает в туман; любая осень третий родитель, после отца и матери Можно долго метафоризировать и фантазировать, из чего дом состоит. Можно его сложить из немецких сказок и шоколада, запустить в стены эстетических крыс, добавить в раствор крови, замуровать под порогом себя-младенца, развесить черепа – любые, лишь бы мысленных врагов отпугнуть. Кому придет в голову поставить дом на месте разбитой церкви и кладбища? Так, чтобы сбоку зажать плоским строением бани, сзади котельной, но потом их тоже разрушить сплошь засадив промежутки акациями, в которых по ночам кричат совы, а днем вороны охотятся на голубей. Никому не приснится, что каждой весной в новых вымоинах, чернеющих на склоне, будут белеть новые куски черепов и берцовых костей Эта реальность пахла плодами и такой великой землей, что даже небо было ею тогда
Open in Telegramвихрь – единственная истинная форма жизни https://syg.ma/@galina-1/vihr-nachinaetsya-v-zapyastyah
Open in TelegramПрозрачный огонь твоих волос. Я знаю, что у них цвет, но он прозрачный в той части, что светит я есть, потому что перебираю их пальцами. Почему они не режут и не жгут кожу, какое солнце бывает добрым - черно-белое эпоса сперма кольчугой засыхает на твоем боку, локоть двигает тени если присмотреться вглубь твоего тела, можно увидеть еще тело и еще, вплоть до серебряных рыб и сгустков плазмы. А внутри себя я вижу пучки зеленой травы или водорослей. Морские они или речные у рыб нет голоса, им приходится всю жизнь носить несказанные слова. Раньше думал, что несказанные и ненаписанные самое красивое очень просто воспевать, хвалить, радоваться, даже теперь, честно пусть цветут жасмин и культура, сросшиеся воедино. Кто есть кто и кто кого ест топтал в детстве травы, топтал жуков, прыгал так, что жижа текла из под ботинок. Это контроль. Но свобода это целовать губы и губы
Open in TelegramОленке Написать тебе что-то свободное от диктата и учительных интонаций. Дать фантазии протечь через тонкие щели и позволить воображению двигаться неожиданно, так движется дождь вокруг дома. Он ищет прорехи в крыше, рассохшем окне, внутри порога. Это дождь лета, преизобильный и насмешливый, он усыпляет запахом акации, трав, листьев и уже никто не следит за его ходом. Сам змей пробрался в рай под видом дождя. Дождь тихо и сочно охватывает прозрачным телом разломы крыши, дверей, окон, всех мест, которыми дом связан со внешним миром. Дерево набухает, краска осыпается, железо ржавеет, светлая болезнь близко, уже почти внутри тела дома. Но мы не хотим его замечать, слишком ослепительно пахнут огромные цветы акации; да, слишком бело, прохладно, дико и сладко, заставляя меня подрагивать; мысленную гончую при виде кролика ощущений. Наш дом был совсем старый, знаешь? Старый и неудобный он был радостный для меня и, боюсь, только для меня он таким и был. Нигде и никогда нет такого богатства чувств, как в детстве. Так чувствовать просто опасно. Это не картина, это живая краска, выкипающая через край. Дождь, дождь, дошшшдь, говорящий никому, движимый вниз тяготением и вырастающий вверх вопреки ему. Дождь света, живой, дыхательный, радостный, падающий в моей памяти дождь позднего лета конца тысячелетия
Open in TelegramВ купе все время тянет ароматом парфума, но как только активно пытаюсь его понять - исчезает. Конечно, нужно подозрительно смотреть, подсаживая ко мне молодую жену и маленькую дочку; но наверное сложно найти более безопасного для них человека, друже. Жена, впрочем, на всякий случай неловко дает мне подношения, как подкармливают что-то под порогом. Ем ведмедика Барни, потом все выходят на эвакуацию из поезда, я отказываюсь и засыпаю. Вспомнил сон, вспомнил. Я пытался научиться опять боятся бомб и взрывов и от этого зависела жизнь. Если вспомню страх, в меня не попадет огонь. Я вышел на улицу какого-то европейского городка и смотрел, как в дома летит зарево. Так я представлял себе работу артиллерии до того, как узнал в реальности. Я смотрел аж глаза болели и боялся, что нет страха и я умру. Я проснулся, я умер
Open in TelegramТогда центр лета был таким Центр лета вращает колесо года бесплотная точка Лучший плод обрывается в зыбкость медовых сумерек лучшая пчела копошится в цветах и травах как старый мастер делит мякоть на землю и свет Цветы к ночи пахнут глубинной влагой из жерла бювета капает нефть битые груши разгораются желтым В расходящихся тропах собирается синий кристалл звезды
Open in TelegramЕще одна публикация Спасибо огромное Денису, Богдану, Оле и Дмитрию https://www.twentytwotwentyeight.com/single-post/the-black-tar-of-a-crow-by-dmitriy-shandra
Open in TelegramЛюблю эту тихую дружески - подружескую мудрость, которая спокойно берет за руку и ведет, придерживая, чтобы не спотыкался и утешает, не обращая внимания на булькающие звуки. Только у тебя при этом горло взрезано, а выводят куда-то в снежный кучугур, чтоб уже вытек окончательно. Впрочем, справедливо и обратное; например когда пишешь, что только девок и книги стоит таскать в постель, есть риск самому стать именно книгой, которую девки будут постоянно таскать в постель на пару с запряженным усатым динамитом
Open in TelegramЕсли посмотреть на горящую лавру под определенным углом, то это безвкусное, токсичное и достаточно давно десакрализованное место, которому и имиджу которого явно на пользу пойдет некоторое разрушение, горение и обновление. Как и некоторым христианам, чтоб вспоминали целиком все такие истории о том, как военный хлопчик молился и бог его спас, бо в полной версии молилось два хлопчика, но второму отрезали голову
Open in TelegramКто видел города, снесенные под корень, тому сложно видеть тыловых деятелей культуры
Open in TelegramКогда чувства оседают, остается что-то тяжелое и одновременно легкое, типа ила на дне. И такое же безучастно-тянучее в прохладность, которая же и глубина. Концентрат воды, протоболота, мокрая жажда. Этот остаток не освобождает, не уменьшает силу либо значимость чувств, он как бы меняет их регистр, режет спектр, сдвигает к какой-то меньшей разумности и большей плотности, если можно сказать. Впрочем, какого еще анализа ждать от себя. Человека, который больше всего хочет только спать, спать, спать, положив голову на колени, либо с поэтическим субститутом под подушкой в крайнем разе. Закрываю глаза и вижу черные облака разной формы, но в отличие от небесных, неполных и смутных, эти плотнее, полнее и более настоящие, похожие на кардиограммы черного льда. И они означают не что-то, а нечто определенно важное и знание длится, пока не открыл глаза. Вероятно в моих снах – чужая поэма, но это неплохо
Open in TelegramЯ не думаю, что Плотныйчерный будет ещё переиздаваться в первоначальном виде и композиции. И я очень хотел бы закрыть вопрос с остатком тиража, типа чтоб распродать, а не повеситься на нем как Майнлендер. Так что если кто-то хотел купить книжку, но забыл или забил, то самое время https://pxpublisher.com.ua/shhilnyjchornyj/
Open in Telegram