Записки социолога про кино

No text

No text

No text

Каст третьей «Дюны» для The New York Times ✨

No text

Сегодня в прокат вышла новая экранизация «Отверженных» – масштабная и очень дорогая версия Фреда Кавайе. При моей огромной любви к мюзиклу 2012 года я подходила к просмотру с изрядной опаской, но, как оказалось, совершенно напрасно Покуда на земле будут существовать невежество и нищета подобные истории очень важно рассказывать другим «Отверженные» остаются универсальной историей о страдании, вине и искуплении, о тщетности попыток изменить несправедливый мир, и о том, что даже в этой тщетности человек способен сохранить достоинство и милосердие. Увы, эта история не теряет актуальности и, кажется, не потеряет ее никогда. Особенно сильна в фильме мысль о размытых границах между правом и справедливостью, наказанием и местью, добром и злом Отдельно хочется сказать об актерской игре. Меня еще никогда в жизни так не бесил Тахар Рахим. Его Жавер раздражает не карикатурной жестокостью, а пугающей внутренней несгибаемостью. Венсан Линдон же играет Вальжана с той сдержанной, почти безмолвной болью, от которой одного его взгляда хватает, чтобы разорвать сердце на миллион осколков Хотелось бы, чтобы у каждого из нас в нужный момент находились те самые серебряные подсвечники – знак того, что человека можно не только осудить, но и простить, дать ему второй шанс и помочь найти дорогу сквозь непроглядную мглу. А я, в свою очередь, в очередной раз захотела перечитать Гюго и, пожалуй, это лучший итог, которого может добиться экранизация

Вот это я понимаю ситуативный маркетинг

Если хорроры существуют, чтобы поднимать настроение после ужасного дня, то «Проклятие Сальмокджи» – их лучший представитель. Я смеялась до слез, и лучшая рецензия на этот фильм, пожалуй, была написана в Letterboxd

No text

No text