Начинается вторая прокатная неделя испанской драмы «Любовь моя» из конкурса Канн-2026, которую я посмотрел ещё недели три назад, но из-за фестиваля и прочих активностей забыл подсветить на канале. А фильм-то очень даже неплохой!
Куда более пылкий южный кузен уже упомянутой миллион раз в контексте этого фильма «Сентиментальной ценности» в некоторых акцентах даже интереснее картины Йоакима Триера. Испанец Родриго Сорогойен интенсивнее закидывает зрителя «внутрянкой» кинопроизводства, проверяет на выносливость бесконечными «восьмёрками», грешит излишней профессиональной рефлексией, но при этом делает всё, чтобы его главная звезда Хавьер Бардем сиял ослепительнее алжирского солнца.
Бардем в роли тирана-режиссёра (если у Триера Густав Борг дарил внукам фильмы Ханеке и Ноэ, то у Сорогойена Эстэбан Мартинес наверняка бы выбрал диски с Кубриком и Бергманом) обладает поистине титаническим присутствием в кадре. Съёмки сцены обеда посреди пустыни Сахара ― определённо один из ярчайших моментов фильма, однако куда сильнее впечатляет сцена первого ланча Мартинеса со своей дочерью-актрисой Эмилией (Виктория Луэнго).
Бардем филигранно переключает настроения своего героя на протяжении всего одной лишь сцены: когда он доброжелателен и улыбается, его тут же хочется назвать лучшим другом, но стоит сказать ему что-либо неприятное, так моментально просыпается иная личность, от мелькающего в глазах гнева которой в жилах стынет кровь. Это такой комплексный, глубоко прописанный персонаж, с которым лучше выстраивать хорошие отношения, ибо таких людей, как Эстэбан Мартинес, гладить против шерсти – себе дороже. Бардем играет на грани нежного абьюза и грубой заботы. Тончайшая работа, уже ради которой фильм «Любовь моя» заслуживает внимания (по возможности в оригинале и с субтитрами).
«Любовь моя» уже в кино (by @aonefilms).
#movie_review #Cannes2026 #RodrigoSorogoyen