Who mentions Заметки Андрея Винокурова

Внутренняя повестка Бюджето-ветный вопрос Есть расхожее мнение о том, что наличие в Думе парламентского большинства у «Единой России» нужно власти для обеспечения политической системе стабильности. Но на самом деле, как это ни парадоксально, реальность, по сути, полностью противоположна. Согласно одной из политических теорий, именно наличие большого количества игроков с правом вета не дает возможности политической системе меняться. Почему так происходит? В случае, если на решение могут повлиять слишком много игроков, каждый из них будет пытаться провести его в сторону собственного идеала. Получается, что принятие решения возможно только через коалиции, а значит, и уступки. И парадоксальным образом выходит, что, по сути, чтобы системе что-то вообще принять и отклониться от статус-кво, ей необходимо установить консенсус между большим количеством игроков. И в этой ситуации, как раз если игроков с правом вета меньше, это позволяет в любой момент менять политику, проводить какие-то реформы, это обеспечивает свободу политических решений. И если на первый взгляд кажется, что это не так важно, то стоит вспомнить о том процессе, который как раз и проходит в Госдуме в октябре — о принятии бюджета. По сути, каждый бюджет — это и есть момент принятия решения о дальнейшей политике в стране. И все, занимающиеся политической системой, помнят ровно те самые моменты, когда в отсутствии единой партии с большинством система буквально зависала в пространстве невозможности принять решение. Достаточно посмотреть историю принятия бюджетов 1995 и 1999 годов. Ну, а если копнуть еще глубже, то можно вспомнить и имперскую Россию, где Дума блокировала бюджет, предлагаемый правительством Петра Столыпина. Бюджетный процесс в рамках Госдумы — это показательный пример того, почему и как вообще выстроен баланс в современной политической системе и почему в ней все не так просто, как кажется на первый взгляд. И посмотрев на итоги голосования по нему, действительно можно понять, насколько на самом деле хрупок в целом существующий политический консенсус. По факту из пяти партий, представленных сейчас в Думе, бюджет поддержали только три из них — «Единая Россия», ЛДПР, «Новые люди». КПРФ и «Справедливая Россия» от голосования воздержались. И вот представим себе парламент, когда большинства у одной партии нет. За бюджет могут сразу начаться бои, расторговки, передоговоренности. В этих условиях даже те партии, которые сейчас поддержали этот закон, могли бы занять другие позиции. Тем более что даже их нынешняя поддержка обошлась не без критики и требовала заранее определенных кулуарных согласований. #повестка Андрей Винокуров Депутатские будни

Внутренняя повестка Первый месяц кооптации В пятницу с момента первого пленарного заседания Думы нового созыва пройдет ровно месяц. За это время депутаты отработают уже третью пленарную неделю подряд. Формально в этом нет ничего экстраординарного: октябрь традиционно интенсивен для парламента. Но в текущем контексте эта рутина приобретает особый смысл. Общий процент обновления нижней палаты составил 41–43% — в Госдуму прошли 184 новых депутата. Примечательно, что схожая динамика наблюдается и во фракции «Единой России». Это устойчивый тренд: примерно такой уровень ротации власть держит на всех последних выборах. Демонстрация сменяемости — важный и не сменяемый нарратив для власти. Тем более что фактически именно за счет самой большой фракции «Единой России» и контролируется состав Госдумы. Как бы кто к этому ни относился, реальность такова: сейчас мы находимся в политическом моменте, когда не политики выбирают «Единую Россию» как платформу, а партия выбирает, кто именно станет депутатом. В политологии существует так называемая проблема кооптации новых элит. По сути, устойчивость и стабильность любой политической системы основана на том, насколько грамотно она справляется с этой функцией. В чем заключается проблема? С одной стороны, власть не может не обновляться. Во многом для этого в ее системе и существуют избираемые органы. Какой бы прочной ни была вертикаль, ей всегда нужно демонстрировать значительным социальным группам, что она их слышит и готова брать к себе их представителей. На бумаге это выглядит несложно, но по факту система сталкивается с серьезной дилеммой. По сути, есть два идеальных полюса кооптации. Первая — формальная — когда новичкам дают статус, мандат, видное место, но не реальную власть: их используют ради символического капитала и легитимности. Субстантивная — когда организация вынуждена делиться реальными рычагами, потому что новые элементы обладают собственной силой. Именно субстантивная кооптация может вести к «смещению целей» — рискованному процессу, когда новые акторы начинают размывать первоначальную идентичность организации и диктовать ей свои правила. Задача власти — всегда удерживать процесс, если не в рамках формальной кооптации, то где-то посередине. Новички должны расширять представительство власти, но не должны диктовать ей новую парадигму. На тот самый «обновляемый набор» возлагается особенная роль, но своей идентичностью они должны укреплять систему, а не размывать ее. Напомню, что в новой Думе это 46 участников СВО (41 из них во фракции ЕР — более 10% ее состава). Не стоит забывать и об увеличившейся фракции «Новых людей» — партии, которая когда-то была создана специально под запрос на обновление. Так что я бы сказал, что те самые три непрерывных пленарных недели сейчас несут особенную роль — наибольшее символическое значение в них именно для новичков. Задача — сразу максимально эффективно бюрократически включить их в работу Думы, чтобы процесс, с одной стороны, кооптировал их, а с другой — несколько размыл их идентичность. Если хотите, это еще и ритуал инициации. Ритуал, который нужен системе, чтобы новая кровь стала ее собственной. P.s. Разумеется, я вовсе не говорю о том, что весь этот хитрозадуманный план и все политические акторы так и рассуждают. Разумеется, формально объяснение трех пленарных недель подряд другое. Но, на мой взгляд, особенность политических систем в том, что их сознание не определяется суммой сознаний ее отдельных элементов. Андрей Винокуров #Повестка Депутатские будни

❓ Приморье после Кожемяко: кому достанется губернаторское кресло? Переход Олега Кожемяко на федеральный уровень открывает самостоятельный политический сюжет: кто возглавит Приморский край и насколько новая региональная власть сохранит преемственность с прежней командой. Кожемяко, очевидно, заинтересован в назначении своего преемника. За восемь лет он выстроил систему отношений с региональными элитами, крупным бизнесом и федеральными инвесторами. Сохранение управленческой преемственности позволит ему и на посту полпреда опираться на Приморье как на один из ключевых регионов ДФО. ▫️ Кого рассматривают? В СМИ обсуждаются три фамилии: Вера Щербина, Константин Шестаков и Вячеслав Квон. Их политические перспективы существенно различаются. ➖ Вера Щербина — наиболее близкий к Кожемяко управленец. Она работает с ним с 2005 года, последовательно занимала руководящие должности в Корякском автономном округе, Амурской и Сахалинской областях, а затем в Приморье. Более того, после перевода Кожемяко на пост главы Приморья в 2018 году Щербина уже временно руководила Сахалинской областью. Однако именно такая тесная связь с действующим губернатором может стать ограничением. Щербина обладает значительным административным и хозяйственным опытом, но не имеет самостоятельной электоральной биографии и выраженной публичной политической субъектности. Для Приморья с его непростой историей межэлитных конфликтов и конкурентных выборов это существенный фактор. Назначение женщины-губернатора также стало бы нестандартным для региона кадровым решением. Представляется маловероятным, что федеральный центр захочет одновременно экспериментировать с политическим форматом руководства и закреплять столь тесную персональную преемственность. ➖ Константин Шестаков выглядит наиболее компромиссной кандидатурой. Он работал в краевой администрации еще до прихода Кожемяко, затем занимал пост заместителя председателя регионального правительства, а с 2021 года возглавляет Владивосток. В июле 2026 года был переизбран на новый срок. Его преимущество заключается в сочетании регионального административного опыта, самостоятельной управленческой биографии и принадлежности к действующей команде. Для Кожемяко он обеспечивает необходимую преемственность, а для федерального центра может выглядеть как кандидат, способный сформировать собственную систему управления. При этом Шестакову еще предстоит доказать способность работать с территориями за пределами Владивостока и согласовывать интересы различных региональных групп. ➖ Вячеслав Квон, успешно руководящий Артемом и ранее возглавлявший Спасск-Дальний, обладает заметным муниципальным опытом. Однако в нынешней конфигурации его кандидатура скорее расширяет поле обсуждения, чем выглядит реальной альтернативой двум основным претендентам. По масштабу политических задач и опыту работы на краевом уровне Шестаков имеет более сильные позиции. ▫️ Окончательный выбор остается за федеральным центром. Не следует считать, что список претендентов ограничен представителями команды Кожемяко. Приморье имеет стратегическое значение для внешнеэкономической политики, транспортной логистики и развития отношений со странами АТР. Поэтому федеральный центр наверняка будет оценивать и внешние кандидатуры, включая управленцев с опытом работы в федеральных структурах или других регионах. Здесь важен вопрос баланса: новому губернатору потребуется сохранить сложившиеся договоренности, но одновременно обладать достаточной самостоятельностью для проведения собственной политики. ▫️ Быстрого решения может и не быть. Кадровая практика показывает, что согласование преемника способно занимать недели и даже месяцы. В сентябре 2018 года Кожемяко покинул Сахалинскую область ради Приморья, однако нового врио губернатора Валерия Лимаренко назначили только 7 декабря, спустя более двух месяцев. Более свежий пример — Тверская область. После перехода Игоря Рудени на пост полпреда президента 29 сентября 2025 года назначение Виталия Королева состоялось лишь 5 ноября. Кстати, в обоих случаях федеральный центр в итоге выбрал управленцев, не принадлежавших к командам прежних губернаторов. Главная интрига заключается в том, сможет ли Кожемяко обеспечить передачу власти своему преемнику или федеральный центр воспользуется кадровой ротацией для изменения сложившегося баланса влияния в Приморье. МАКС | ТЕЛЕГРАМ | КНИГА

У всех перестановок всегда есть два измерения — личностное и системное. Первое — то, как они влияют на судьбу отдельного человека, второе — как они влияют на систему. В целом второе измерение в этот раз сработало не сильно. Я не думаю, что перестановки имеют какую-то символическую ценность, как, например, показать влияние Думы. Всё-таки для большинства людей лицо кабмина осталось неизменным. Его по-прежнему возглавляет Мишустин. Личностно перемен много. Здесь я бы, с одной стороны, отметил уход тяжеловеса Юрия Трутнева. И здесь главная причина — время. Оно всё неумолимо меняет любой статус-кво. При этом его переход в АП подтверждает сохранение за ним доверия. То, что на его место вице-премьера, полпреда по Дальнему востоку пришел губернатор Приморского края Олег Кожемяко, — это, скорее, про личностное измерение. Он ждал возможности перехода давно: в 2018 году на Приморский край он был отправлен как кризисный менеджер. И вот теперь, вроде как, может продолжить карьеру. В случае с Андреем Никитиным (ставшим вице-премьером) переплетаются личностное и системное значения. С одной стороны, это рост достаточно молодого управленца. Никитину 47 лет. Меньше двух лет назад он перешел с губернаторства Новгородской области на позицию замминистра транспорта. Сделал стремительную карьеру. Системное значение — это рост в кабмине молодого управленца. Каждое такое назначение — это своеобразный символический пас для молодых, кто хотел бы в элиту. Переход вице-премьера Дмитрия Григоренко в «Сбер», повышение Антона Силуанова до вице-премьера, а также повышение его бывшего первого зама Ирины Окладниковой до позиции Григоренко — вице-премьера и главы аппарата правительства — это больше про системные изменения. Из кабмина ушел близкий Мишустину человек, а усилил позиции финансовый блок, который и так был силен и независим. Но еще больше станет понятно, когда прояснится, чем Григоренко будет заниматься в «Сбере». Порой важнее не должность, а рычаги управления. В общем, из системного: опытные, но еще молодые, сменяют опытных. В правительстве отставками прямо очерчены новые блоки.

🙂 «Кладбище аристократий, где одна сменяет другую»: о демократии – друг Огня, журналист РБК Андрей Винокуров ✔️Нам часто дают простое определение демократии – это власть большинства. Иногда прибавляют: с учётом мнения меньшинства. Но всё сильно сложнее. И даже если представить идеальную прямую демократию, где все люди могут непосредственно участвовать в принятии политических решений ежедневно, вряд ли они будут это делать. Наш день состоит из кучи бытовых вопросов, да и просто нельзя быть профессионалом во всем. Даже депутаты не могут разобраться во всех законах, за которые им нужно проголосовать. ✔️Так мы все равно приходим к тому, что реально принимать решения о политике может только меньшинство. Это т.е. «элитарная демократия» – и весь мир поневоле оказывается в её заложниках. Идеалистичное представление: мы создадим механизмы, и люди смогут просто выбирать политиков (то есть профессионалов). Но и это не совсем работает, ведь системы описываются в формальных и неформальных правилах. ✔️Небольшим количеством людей демократические системы запрограммированы так, что кто-то к власти может и не прийти никогда. Где-то есть всего две партии, где-то парламент формирует правительство, где-то вам предлагают выставлять партиям на выборах рейтинг. В хитросплетениях систем разобраться не так просто. И в итоге история становится кладбищем аристократий, где одна сменяет другую. ✔️С другой стороны, в этом есть и плюс. Подумайте, всегда ли вы хотели бы подчиняться мнению большинства? И если решает только большинство, каково будет узким прослойкам типа университетской интеллигенции в этой системе? ✔️Мы не влияем на систему идеалистично – так, как хотелось бы. Но все равно влияем, даже если недовольны результатами выборов и самой системой. Демократия реагирует на наши решения не совсем так, как мы ждем. Но все равно реагирует. 🙂 Подписывайтесь на ОГОНЬ в МАХ

@drunkenpolitolog Подумал изначально, что "менять не надо" — это про дискуссии о возможной смене лидерства в эсерах. И с этой точки зрения символизм поста не меньший. Смыслы, как известно, прорываются порой случайно https://t.me/drunkenpolitolog/24205

Специально для телеграм-канала «Депутатские будни» ВОПРОС РЕБРОМ. Задали вопрос экспертам о концепции «сибиризации» Сергея Караганова, согласно которой нашей стране необходимо сделать кардинальный разворот на Восток, за Урал, подальше от европейских «коллег». Директор Фонда прогрессивной политики, автор телеграм-канала «Вещий Бондаренко» Олег Бондаренко: История с освоением, реосвоением Сибири не нова. Мы помним историю про новый город и сеть сибирских городов имени Сергея Кужгетовича Шойгу. Помним другие завиральные проекты. А проблема исключительно в том, что есть регионы, так скажем, пригодные для жизни, а есть регионы нашей великой страны - таких, к сожалению, большинство - для жизни с точки зрения климата не сильно пригодные. А любые затраты, связанные с освоением, реосвоением этих новых регионов, они очень важны, но вряд ли когда-нибудь, к сожалению, окупятся. Так что вопрос нового освоения Сибири- это вопрос исключительно политический. И возможен он только тогда, когда у страны будет некое свободное количество ресурсов, которые можно на это направить. Ожидать какого-то большого результата от них, ожидать, что вдруг из Москвы или Центральной России переедут в Сибирь тысячи людей, как минимум наивно. Сейчас задача стоит в том, чтобы не допустить или хотя бы замедлить отток людей из Сибири в центральную Россию и на юг. Потому что мы знаем, что есть только три региона, где есть стабильный приток населения. Это Москва, Петербург и Краснодарский край. Специальный корреспондент РБК Андрей Винокуров: На мой взгляд, разговор о такой концепции имеет смысл. И вот почему. Мы последние несколько лет живем в ситуации, когда наше положение во многом определяют внешние факторы: где-то мы можем на них влиять, где-то — нет. И, с одной стороны, понятно, что акцент с этого внешнего направления мы снять не можем, но, с другой стороны, в целом такое положение дел может сохраняться очень долго. Поэтому логично использовать это время не просто как время ожидания, но и как период, в который мы можем, если не сделать что-то, то подумать о стратегии. Сам по себе концепт освоения Сибири вполне может стать одним из направлений продумывания этой стратегии. Как минимум, его можно проанализировать, подумать над ним, оценить необходимые для его реализации ресурсы. В конце концов освоение собственной территории — это всегда преимущество для любого государства. В том числе и имиджевое. Развитие всегда привлекательно. В ситуации, когда тяжело усиливаться за счет создания союзов и блоков на международной арене (что для нас сейчас осложнено), логично идти к усилению за счет развития внутреннего потенциала. Глава комитета по социальной архитектуре Российской ассоциации по связям с общественностью, политолог Дмитрий Еловский: Эта идея входит в некоторое противоречие со всей историей России и основными направлениями расселения людей в нашей стране. Люди предпочитают жить в нормальных климатических условиях - в основном это западные и юго-западные территории. А в Сибири очень тяжелый климат.И чтобы обеспечить нормальное качество жизни людям, необходимо тратить безумные средства на систему ЖКХ, на систему жизнеобеспечения, благоустройства и так далее. Жизнь в Сибири стоит в разы, если не в десятки раз, дороже, чем проживание в юго-западных регионах. Поэтому мечта о заселении Сибири, это, конечно, прекрасно, но она всегда была просто мечтой. Жить люди будут в лучшем случае в южных регионах Сибири, на Дальнем Востоке и в юго-западной части страны. Поэтому придется обеспечивать безопасность западных рубежей, как это делали наши предки на протяжении всей истории страны.

Специально для телеграм-канала «Депутатские будни» ВОПРОС РЕБРОМ. Задали вопрос экспертам о концепции «сибиризации» Сергея Караганова, согласно которой нашей стране необходимо сделать кардинальный разворот на Восток, за Урал, подальше от европейских «коллег». Директор Фонда прогрессивной политики, автор телеграм-канала «Вещий Бондаренко» Олег Бондаренко: История с освоением, реосвоением Сибири не нова. Мы помним историю про новый город и сеть сибирских городов имени Сергея Кужгетовича Шойгу. Помним другие завиральные проекты. А проблема исключительно в том, что есть регионы, так скажем, пригодные для жизни, а есть регионы нашей великой страны - таких, к сожалению, большинство - для жизни с точки зрения климата не сильно пригодные. А любые затраты, связанные с освоением, реосвоением этих новых регионов, они очень важны, но вряд ли когда-нибудь, к сожалению, окупятся. Так что вопрос нового освоения Сибири- это вопрос исключительно политический. И возможен он только тогда, когда у страны будет некое свободное количество ресурсов, которые можно на это направить. Ожидать какого-то большого результата от них, ожидать, что вдруг из Москвы или Центральной России переедут в Сибирь тысячи людей, как минимум наивно. Сейчас задача стоит в том, чтобы не допустить или хотя бы замедлить отток людей из Сибири в центральную Россию и на юг. Потому что мы знаем, что есть только три региона, где есть стабильный приток населения. Это Москва, Петербург и Краснодарский край. Специальный корреспондент РБК Андрей Винокуров: На мой взгляд, разговор о такой концепции имеет смысл. И вот почему. Мы последние несколько лет живем в ситуации, когда наше положение во многом определяют внешние факторы: где-то мы можем на них влиять, где-то — нет. И, с одной стороны, понятно, что акцент с этого внешнего направления мы снять не можем, но, с другой стороны, в целом такое положение дел может сохраняться очень долго. Поэтому логично использовать это время не просто как время ожидания, но и как период, в который мы можем, если не сделать что-то, то подумать о стратегии. Сам по себе концепт освоения Сибири вполне может стать одним из направлений продумывания этой стратегии. Как минимум, его можно проанализировать, подумать над ним, оценить необходимые для его реализации ресурсы. В конце концов освоение собственной территории — это всегда преимущество для любого государства. В том числе и имиджевое. Развитие всегда привлекательно. В ситуации, когда тяжело усиливаться за счет создания союзов и блоков на международной арене (что для нас сейчас осложнено), логично идти к усилению за счет развития внутреннего потенциала. Глава комитета по социальной архитектуре Российской ассоциации по связям с общественностью, политолог Дмитрий Еловский: Эта идея входит в некоторое противоречие со всей историей России и основными направлениями расселения людей в нашей стране. Люди предпочитают жить в нормальных климатических условиях - в основном это западные и юго-западные территории. А в Сибири очень тяжелый климат.И чтобы обеспечить нормальное качество жизни людям, необходимо тратить безумные средства на систему ЖКХ, на систему жизнеобеспечения, благоустройства и так далее. Жизнь в Сибири стоит в разы, если не в десятки раз, дороже, чем проживание в юго-западных регионах. Поэтому мечта о заселении Сибири, это, конечно, прекрасно, но она всегда была просто мечтой. Жить люди будут в лучшем случае в южных регионах Сибири, на Дальнем Востоке и в юго-западной части страны. Поэтому придется обеспечивать безопасность западных рубежей, как это делали наши предки на протяжении всей истории страны.

Первые замены в Думе. Елиферова уходит. По нашим данным, ее место займет тувинский элитарий Кара-оол, которому изначально при распределении мандат не достался. При этом выглядит так, что эта схема предполагалась изначально, потому что в рег группе по Москве все остальные уже от права на мандат отказались. О всех этих хитросплетениях, о том, что Кара-оол говорил о Сергее Шойгу и вообще почему так вышло читайте в моем материале: https://www.rbc.ru/politics/07/10/2026/6ac552f49a7947722c4826fc?from=my_rbc

📇 Работа с ресурсами На выборах значение имеет как содержание политических программ, так и способность партий выстраивать устойчивую работу со своими сторонниками. О роли организационной мобилизации в электоральных кампаниях в подкасте «Наши слоны» рассказал журналист, специальный корреспондент РБК Андрей Винокуров: Я говорил с одним очень опытным федеральным политиком, и он сказал мне: идеология — это, конечно, классно, но сейчас мы занимаемся другими вещами, которые важнее. Нам важна наша мобилизационная база, наши тёплые контакты, нужно проследить, чтобы все дошли до участка в этот день, а не уехали на дачу или по ДЭГу проголосовали. Именно это сейчас для нас важнее. ЕДГ-2026 наглядно продемонстрировал, что мобилизация избирателей по-прежнему остаётся одним из ключевых факторов, определяющих исход электоральных кампаний. Явка на выборах депутатов Государственной думы IX созыва оказалась выше, чем на двух предыдущих думских кампаниях, и это вновь возвращает нас к вопросу о роли системной работы партий со своими электоральными базами. Полилог. Экспертиза | Подкаст | МАХ

📌 Главное в политической экспертизе за неделю ♦️ «Терминальная искренность: как обновилась Госдума» — анализ обновления состава Госдумы от заместителя генерального директора КГ «Полилог» по взаимодействию с органами государственной власти Никиты Сетова, представленный на круглом столе ЭИСИ и АЦ ВЦИОМ. Каждый десятый депутат IX созыва — защитник Отечества: мандаты получили 46 участников и ветеранов СВО, включая 19 участников программы «Время героев». Еще 28 парламентариев — победители и финалисты конкурса «Лидеры России. Политика». ♦️ «Традиционные ценности как основа российского общества» — лекция проекта «ДНК РФ», опубликованная в канале политолога Павла Данилина. Традиционные ценности рассматриваются как практический каркас общества: от жизни, достоинства и семьи до созидательного труда, исторической памяти и единства народов России. Главным риском называются вытеснение этих ориентиров деструктивными идеологиями, прежде всего в цифровой среде. ♦️ «Ритуал согласия: как оформляется поствыборный консенсус» — мнение о политическом значении встречи Владимира Путина с руководителями парламентских партий от Андрея Винокурова. Заявления Геннадия Зюганова о необходимости единства, взаимные благодарности лидеров фракций и их общая поддержка кандидатуры Вячеслава Володина на пост председателя Госдумы стали публичным закреплением итогов выборов. Встреча рассматривается как политический ритуал, превративший электоральный результат в оформленный надпартийный консенсус вокруг правил работы и основных задач нового созыва. ♦️ «Риск как условие успеха» — мнение политолога Алексея Чеснакова о цикличности политических рисков. Бюджетный процесс после выборов, ограничения администрации США перед промежуточным голосованием и календарь пересмотра санкций позволяют заранее определять периоды повышенной турбулентности. Для управления рисками важнее понимать время их актуализации, чем пытаться предсказать точное содержание будущих решений. ♦️ «ИИ в ООН: фрагментация вместо единого центра» — итоги дискуссии РСМД о международном регулировании искусственного интеллекта. Неравный доступ государств к вычислительным ресурсам, данным и специалистам не позволяет им одинаково влиять на глобальные правила. Поэтому роль ООН эксперты связывают прежде всего с координацией конкурирующих режимов, а регулирование военного ИИ — с сохранением человеческой ответственности за применение силы. ♦️ «Как будущее уходит из политики — и вернётся ли?» — разбор выступления руководителя Центра фундаментальной социологии НИУ ВШЭ Александра Филиппова на заседании клуба «Валдай» от телеграм-канала «ОГОНЬ». Угрозы безопасности и национальные интересы вытесняют из политики долгосрочные образы будущего, однако утопические представления не исчезают и могут вновь стать двигателем перемен. Формулы вражды способны мобилизовать общество лишь на ограниченный срок, но не объясняют, к какой цели оно должно двигаться. Полилог. Экспертиза | Подкаст | МАХ

Это из подкаста с моим участием летом. Последние годы в кулуарных разговорах о выборах я все чаще слышал отсылки именно к мобилизационным факторам голосования. Простым языком: политические акторы стали рассматривать политические кампании прежде всего как механизм, где самое важное — просто довести до участка своих сторонников. То есть такое менеджерски-технократическое понимание политики сейчас превалирует. Значит ли это, что идеологические факторы вообще не важны? Я бы сказал, что сейчас действительно не время идей. И в том числе потому что и у акторов политики нет желания в эту битву идей вступать. Но это не значит, что это постоянная характеристика политической системы. Разное время — разный вес факторов.