Account

Posts of Импортозамещение здорового человека

newest first

#433Photo
Views512−61%vs avg
Forwards6
Reactions5
Comments0
Views growthHide views growth

Views growth

Hours after publication

Show as table
Hours after publicationViews
0 h0
59 h499
74 h512
  1. Total to date512
#431Photo

Раньше СХД рассматривались преимущественно как инфраструктурный компонент, сегодня они становятся полноценным элементом архитектуры кибербезопасности. Арсентий Гусев, руководитель отдела системной разработки АЭРОДИСК в своей недавней статье в «Компьютерре» размышляет о том, как обезопасить данные на уровне СХД. Ниже отрывок из нее, а полная версия доступна по ссылке. Современная защита СХД включает встроенную ролевую модель доступа, позволяющую управлять правами не только пользователей, но и сервисных учетных записей, приложений и автоматизированных процессов. Все большую роль играет сегментация данных по чувствительности — логическое разделение массивов, при котором критически важная информация изначально изолируется от менее значимых рабочих данных.   Дополнительный слой защиты формируют механизмы поведенческой аналитики. Система хранения способна фиксировать нетипичные операции: массовое чтение, аномальные выгрузки, изменение структуры каталогов или резкое увеличение операций удаления. Такие события все чаще становятся индикаторами ransomware-атак или инсайдерской активности задолго до фактического шифрования данных.   Отдельное направление составляет автоматическая классификация данных. Современные решения могут выявлять персональные или финансовые сведения, рекомендовать их шифрование, перенос в защищенный контур или ограничение внешних взаимодействий.   Фактически СХД становятся последней линией обороны организации. Когда злоумышленник уже преодолел сетевую защиту и получил доступ к инфраструктуре, именно механизмы контроля на уровне данных определяют, сможет ли атака привести к реальному ущербу. 🔍 ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,026−21%vs avg
Forwards6
Reactions9
Comments0
#430Photo

В блоге АЭРОДИСК на Хабр вышла статья фронтенд-разработчика Виктории Добролежи «Форма, которая знает слишком много: как превратить правила СХД в состояние UI». Виктория рассказывает, как команда АЭРОДИСК спроектировала сложную форму создания дисковых групп RDG, DDP и DDP2. Основная сложность оказалась не в самом интерфейсе, а в большом количестве взаимозависимых правил: тип RAID определяет группировку дисков, выбранные устройства влияют на доступность других, а ошибки в одной части конфигурации должны блокировать всю форму. Ключевой подход — не хранить множество копий состояния, а иметь одно основное состояние и вычислять из него всё остальное: доступные диски, ошибки, статистику и допустимые действия. Разные сценарии работы вынесены в отдельные стратегии, а локальная валидация компонента отделена от проверки формы целиком. О том, как выглядит итоговая архитектурная логика и какое послание Виктория отправила бы себе в прошлое, чтобы разработка формы была менее тернистой, читайте ➡️в статье. 🔍 ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,443+11%vs avg
Forwards9
Reactions9
Comments0
#429Link preview
Views1,497+15%vs avg
Forwards5
Reactions7
Comments0
#428Photoedited
Views3,228+148%vs avg
Forwards22
Reactions12
Comments2
#427Photo

«Испорченный телефон» в ИТ-проектах: терминология и интерпретация На ИТ-проектах проблемы могут начинаться задолго до внедрения и даже не на этапе проектирования. Нередко они появляются при первых формулировках задачи: к моменту, когда она доходит до реализации, специалисты имеют дело уже с ее вольной интерпретацией, дополненной ожиданиями, ограничениями и чужими допущениями. По данным PMI (Project Management Institute), из каждого $1 млрд, потраченного на проекты, $135 млн находятся «в зоне риска», и $75 млн (56%) таких рисков — прямое следствие неэффективных коммуникаций. Парадокс в том, что в этой цепочке нет очевидной ошибки. Каждый участник действует логично, но результат получается системно неверным. Типичный ИТ-проект проходит через несколько слоев коммуникации. Сначала инженер формулирует техническую потребность. Затем она поднимается на уровень руководителя, где переводится в язык рисков и бюджета. После этого задача попадает в закупки, где ее интерпретируют через критерии соответствия и формальных требований. Дальше возникает вендор, который отвечает на запрос, ориентируясь уже на полученную спецификацию, а не на исходную задачу. На каждом этапе смысл задачи немного меняется. Где-то требования усиливаются, где-то упрощаются, где-то подменяются предположениями. В результате на выходе появляется система, которая формально соответствует ТЗ, но совсем не обязательно решает исходную задачу. Узнали? Согласны? О том, как снизить искажения этого «испорченного телефона», читайте в статье Арсентия Гусева, руководителя отдела системной разработки «Аэродиска». 🔍 ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,890+45%vs avg
Forwards11
Reactions10
Comments0
#426Photo
Views1,369+5%vs avg
Forwards6
Reactions16
Comments1
#425Photo

Долгое время массивы данных были для бизнеса инструментом их непосредственной деятельности или архивом. Сегодня организации стремятся принимать решения на основе объективных данных, а не интуиции или накопленного опыта отдельных сотрудников. Это приводит к росту внимания к качеству данных, их доступности и единым правилам управления информацией. В современной data-driven-инфраструктуре система хранения становится ключевым элементом платформы данных. Она должна не просто хранить информацию, а органично встраиваться в сложную экосистему из виртуализации, контейнерных платформ, аналитических сервисов, систем резервного копирования, ИИ-инструментов и облачных контуров. Рынок пока не успел выработать устойчивые «лучшие практики» в реализации стратегии data-driven. Многие компании двигаются в режиме эксперимента: тестируют отдельные сценарии аналитики, пытаются встроить ИИ в существующие процессы, оценивают экономический эффект и параллельно перестраивают инфраструктуру. Ключевая ошибка – искать единственное «правильное» техническое решение. В зависимости от конкретной конъюнктуры заказчика, его бизнес-модели и сценариев монетизации данных требования к инфраструктуре могут быть диаметрально противоположными. Классические СХД незаменимы для быстрых, критичных к задержкам нагрузок: базы данных, транзакционные системы (ERP), обработка отчетов и структурированной аналитики. А озера данных служат хранилищем для сырых, необработанных данных, которые затем можно анализировать. В этом смысле технологии хранения данных – классические СХД, объектные хранилища (S3), озера данных (data lake) и программно-определяемые системы (SDS) – не конкуренты. Они решают разные задачи и могут «мирно сосуществовать» в рамках одной ИТ-архитектуры. О других нюансах и ошибках при построении data-driven-архитектуры читайте в статье Александра Калинина. 🔍ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,343+3%vs avg
Forwards4
Reactions10
Comments1
#424Photoedited

Дорога к премиуму (часть 2) Продолжение разговора Алексея Хорохордина, руководителя направления системной архитектуры, и руководителя отдела развития продуктов Александра Калинина о будущем отечественных премиальных СХД. Архитектура – и боль, и точка роста Такие вещи, как active-active-кластеры, геораспределенные решения, метрокластеры – это не «собрать по инструкции», а зрелая инженерная школа. И здесь ситуация неоднородная: компетенции есть, но не везде и не у всех. При этом важно, что в России уже сформировалась школа не только софтверного, но и аппаратного дизайна. Даже если производство выполняется за рубежом, сами решения – материнские платы, схемотехника, архитектура – зачастую разрабатываются внутри страны и остаются уникальными. Что по спецам Кадровый вопрос никуда не делся. Для high-end нужны архитекторы и инженеры высокого уровня, а их объективно мало. Частично проблему закрывают сильные команды техподдержки у отдельных вендоров и только. Рынок замер Многие крупные заказчики, особенно в госсекторе, не спешат переносить ключевые процессы с проверенных решений – продуктивные или транзакционные среды работают на системах среднего уровня или зарубежных остатках, а новые платформы чаще используются для вторичных задач (например, архивов). Экономика премиума Разработка премиальных СХД требует серьезных и многолетних вложений – большинство компаний не могут это себе позволить. На этом фоне все чаще звучит идея кооперации. И не только внутри страны. Если с Западом взаимодействие ограничено, то сотрудничество с восточными партнерами, прежде всего с Китаем, уже становится нормальной практикой. Причем речь идет о совместном R&D – доработке решений под конкретные задачи и создании конечных продуктов. Вместе. А не «давайте закупим у них компоненты и в гараже переклеим наклейки». И вот здесь меняется сама цель «Догнать Запад» – не звучит как обязательная программа. Вместо этого формируется более прагматичный подход: понимать своего заказчика, учитывать глобальные технологические тренды и строить решения под конкретные задачи, а не под абстрактный идеал. High-end в таком контексте – не столько цель, сколько ориентир, верхняя планка, к которой стоит стремиться. Но несмотря на препятствия, движение к high-end продолжается. Да, оно небыстрое, но это и не кошки, чтобы быстро рождаться. Поэтому, если в какой-то момент на рынке появится отечественное решение уровня high-end, это не станет неожиданностью. #мнение 🔍ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,255−4%vs avg
Forwards2
Reactions14
Comments1
#423Photo

Наш MetroCluster прошел успешное тестирование и получил сертификат совместимости от Orion soft. Испытания проводились на тестовом стенде, в состав которого вошли системы хранения данных «Аэродиск», а также серверы и коммутаторы «Аквариус». Аппаратными ресурсами управляла платформа виртуализации zVirt 5.0. Платформа поддерживает построение катастрофоустойчивых инфраструктур между двумя ЦОДами и работу с системами хранения данных, реализующими функциональность MetroCluster. В ходе тестирования специалисты Orion soft проверили работу среды виртуализации при отказе одного из узлов MetroCluster и подтвердили корректную обработку сценариев переключения без потери данных. Согласно заключению Orion soft, все проверенные сценарии функционируют стабильно и без отклонений, а совместная работа компонентов демонстрирует высокий уровень надежности и отказоустойчивости. 🔍ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,154−11%vs avg
Forwards10
Reactions20
Comments0
#422Photo

Дорога к премиуму Пока крупные компании донашивают legacy, вопрос собственной премиальной СХД по-прежнему висит в воздухе. И тут мы поймали себя на мысли: а точно ли нужно идти тем же путем, что и зарубежные вендоры? Повторять весь стек – от чипов до архитектур – или можно играть в другую игру? С этим и позвали «в курилку» наших коллег – Алексея Хорохордина, руководителя направления системной архитектуры, и руководителя отдела развития продуктов Александра Калинина, – обсудить ситуацию без слайдов и PR. Получился, скажем так, консилиум на двоих. Начнем с хорошей новости – средний класс мы фактически закрыли СХД этого уровня спокойно решают задачи большинства заказчиков и успешно заменяют зарубежные аналоги. Здесь рынок чувствует себя уверенно. Но между middle и high-end по-прежнему лежит даже не зазор, каньон. Да, в России уже есть решения, которые можно назвать предвестниками премиального уровня, но именно что «предвестниками». Вендорам есть над чем работать в плане производительности, функциональности и масштабируемости. Почему так? Тут без иллюзий – дело в базе Нет собственных процессоров уровня Intel Xeon или AMD EPYC. Нет полноценных контроллерных платформ. Да, появляется Baikal-S, обсуждается RISC-V. Но разрыв в технологиях ощутим. В обозримой перспективе – ближайшие 5 лет – ожидать появления не приходится. Развиваются отдельные направления: корпуса, печатные платы, отдельные элементы BOM. Но ключевое звено – чипы – остается вне зоны досягаемости. При этом парадокс: санкции, которые должны были «отрезать», скорее только усложнили логистику, но не обнулили доступ. Сложные компоненты на рынок все равно приходят. Про это потом байопик снимут. Отсюда довольно прагматичный вывод, к которому пришли оба эксперта: использование внешних чипов – это не слабость, а рабочая модель. И если совсем начистоту – запуск собственного производства такого уровня в России не бьется по экономике. Инвестиции не окупятся без масштабного внешнего спроса, например со стороны стран глобального Юга, а у них своих проблем хватает, чтобы еще нам помогать поднимать айтишку. Получается, что полная независимость «до последнего болтика» – скорее теоретическая «имиджевая» цель, а не практическая необходимость. Куда важнее другое – где реально создаются архитектура, интеграция, разработка ПАКов. Именно здесь формируется реальная экспертиза производителя. NVMe-модули, оптические интерфейсы, специализированные контроллеры – тоже по-прежнему завязаны на импорт. А это логистические и санкционные ограничения. Но и в этой черно-белой картине уже наметились серые полутона: на рынке появляются отечественные решения – от оперативной памяти до SSD для системных задач, сетевых интерфейсов и HBA. Что немаловажно – все чаще их выбирают не только из соображений локализации, но и из-за вполне себе конкурентных характеристик. #мнение ➡️В следующем посте обсудим боль, точки роста и перспективы появления отечественного high-end. 🔍 ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,156−11%vs avg
Forwards5
Reactions11
Comments0
#421Photo

Кадры решают всё. Но где взять тех, кто решает? О нехватке ИТ-специалистов говорят уже несколько лет. И хотя проблема по-прежнему остается актуальной, рынок ищет способы ее решить. Например, вендоры запускают образовательные программы, открывают учебные центры и активнее работают с вузами. Насколько это помогает, рассказал заместитель генерального директора РЕД СОФТ Рустам Рустамов. Если говорить об уровне инженерной экспертизы по российским решениям, то он достаточно высокий. Во многом это связано с активной позицией самих вендоров. РЕД СОФТ тут не исключение. У нас больше 100 учебных центров для обучения пользователей, а также есть курсы повышения квалификации системных администраторов. Отдельное направление — работа с образовательными учреждениями. Мы, например, сотрудничаем с 250 вузами по всей стране и открываем фирменные ИТ-лаборатории. Студенты используют наши продукты учебном процессе и благодаря этому получают практический опыт еще до выхода на рынок труда. Всего в образовательных учреждениях России РЕД ОС установлена более чем на 300 тысячах рабочих мест. Освоить решения российских разработчиков также можно и в рамках специализированных программ обучения от разработчиков. Учебные центры проводят онлайн-курсы с выдачей дипломов. А мы как вендор регулярно организуем открытые вебинары, посвященные нашим продуктам. Как показывает практика, такое обучение позволяет успешно осваивать и более сложные темы. Но вместе с тем базовые программы чаще всего ограничиваются основами администрирования. А вот глубокое понимание внутреннего взаимодействия компонентов платформ происходит уже на следующем этапе обучения и практики. Означает ли это, что кадровый вопрос решен? Пока нет. Дефицит специалистов сохраняется, поэтому российские компании все активнее сотрудничают с вузами и колледжами. Важно и то, что такие инициативы готовят не только пользователей конкретных продуктов. Они формируют фундаментальные знания и навыки, которые востребованы во всей отрасли, включая сферу виртуализации. А значит, решение кадровой проблемы напрямую зависит от системной подготовки нового поколения инженеров. 🔍 ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,168−10%vs avg
Forwards3
Reactions13
Comments0
#420Photo
Views1,512+16%vs avg
Forwards9
Reactions17
Comments0
#419Photo

Как экономить на затратах на ИИ в клиентском сервисе Главная проблема большинства ИИ-проектов — компании сначала вдохновляются возможностями «ChatGPT», запускают внедрение, а уже потом пытаются понять, окупается ли это вообще. Как считать экономику до старта, рассказал Александр Крушинский, директор департамента голосовых цифровых технологий компании BSS (разработчик решений по цифровизации клиентского обслуживания). Команда — первая крупная статья затрат. Можно собрать большую внутреннюю техническую команду, купить оборудование и делать все своими силами. Тогда затраты на покупку софта будут ниже, но резко вырастут расходы на людей и GPU. А можно максимально использовать SaaS или подрядчиков. Тогда основными расходами становятся лицензии и сервисы, зато снижается потребность в собственной технической команде и инфраструктуре. Команда делится на два блока: техническая и бизнес-экспертиза. Техническую часть, а это разработчики, датасайнтисты и прочие товарищи, которые умеют технически имплементировать ИИ в прикладной процесс, часто дешевле покупать на рынке. А вот бизнес-экспертизу, наоборот, почти всегда выгоднее развивать внутри компании. Именно эти люди определяют, как должен вести себя робот и какие факторы обслуживания надо контролировать. LLM. При внедрении ИИ затраты на софт распадаются на две категории — прикладной софт и ИИ-модели. LLMки почти всегда считаются по токенам. И эти расходы могут составлять очень существенную часть всей экономики проекта. Например, в RAG-сценариях на один запрос может уходить 5–10 тысяч токенов. На больших объемах обслуживания это быстро превращается в значимую статью расходов. Существует гипотеза, что цена на токены сейчас искусственно занижается и может быть увеличена в разы в будущем. Этот риск надо как минимум предусматривать как возможный. Но и здесь почти всегда есть варианты оптимизации. Можно использовать менее производительные, но более дешевые модели. Да, качество в отдельных сценариях будет ниже, зато стоимость внедрения и эксплуатации уменьшается в разы. Еще один способ — не пытаться решать все задачи через LLM. Для поиска инсайтов по массиву диалогов использование больших языковых моделей оправдано. Но для оценки диалогов по простым критериям вроде «конфликтогенов оператора» выгоднее использовать маленькие специализированные модели. Железо. Тут затраты могут выходить на астрономические суммы, т.к. например сервер с парой GPU уровня H100 стоит порядка 5 млн рублей и выдавать производительность всего 10 запросов в секунду. Если компания строит локальную инфраструктуру, она получает больше контроля над системой, но берет на себя огромные капитальные затраты. Если же использует облачные модели, то капитальные расходы снижаются, зато появляется постоянная зависимость от стоимости токенов и внешнего провайдера. Джокер. ИИ-модели по своей природе не работают со 100% надежностью. Если требуется 100% надежность, надо сразу закладывать стоимость компенсационных мер: проверку человеком, ограничения сценариев, дополнительные валидации. Это увеличивает стоимость процесса, зато снижает риски возникновения ошибок. Именно поэтому в клиентском сервисе лучше всего окупаются сценарии, где результат ИИ контролируется человеком. В итоге эффективность ИИ считается не через «заменит ли он человека полностью», а через баланс затрат и экономии на каждом конкретном процессе. 🔍 ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,708+31%vs avg
Forwards11
Reactions18
Comments0
#418Photo
Views1,328+2%vs avg
Forwards4
Reactions6
Comments0
#417Photoedited

«Процессы есть, а толку нет»: ошибки в управлении, которые не замечают Компании годами шлифуют регламенты, автоматизируют согласования, внедряют BPM-системы. А скорость работы не растёт. Конфликты на стыках перехода ответственности между разными командами как были, так и остались. Знакомая картина? Юлия Ростовская, директор по стратегическим инициативам «Аэродиск» в свежей статье на РБК разбирает главную ловушку: мы ищем проблему в процессах, а она — в интерпретации смыслов. Кажется, что если что-то понятно нам, это и остальными понимается так же. Но любая информация проходит через восприятие конкретного человека. В результате один и тот же процесс существует сразу в нескольких версиях. Отсюда — вечные споры, возвраты задач, эскалации. И никто не виноват. Просто у каждого своя «правда». Коротко о главном: ⏺Зрелое управление подразумевает синхронизацию смыслов и определение источника коммуникационного сбоя. ⏺Руководитель — больше не контролёр, а переводчик с русского на русский. Его задача — помочь участникам услышать друг друга. ⏺Проблема взаимодействия решается не информированием, а организацией совместной работы над процессами с участием представителей всех ключевых функций. ⏺Сопротивление изменениям — это не саботаж, а норма. Люди просто не понимают, как по-новому. ⏺Превращение процесса из «бумажки» в рабочую модель требует довольно большого количества времени. ⏺Способность бизнеса выращивать / развивать руководителей становится не менее важной, чем способность нанимать сильных специалистов. А вот о чём вы узнаете из полной версии: ⏺Как за 10–15 минут на встрече снять 80% недопонимания — без лишней бюрократии. ⏺Как понять, что вы действительно синхронизировали команды. Спойлер: не по KPI. ⏺Почему эксперт, которого назначили руководителем, далеко не всегда становится хорошим управленцем. ➡️Читайте статью целиком на РБК (по подписке). И подписывайтесь на личный канал Юлии Ростовской — там ещё больше про синхронизацию команд, лидерство и управление. #мнение 🔍 ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,416+9%vs avg
Forwards6
Reactions12
Comments0
#416Photo

Бот, который смог: как внедрять голосовых помощников так, чтобы не отпугивать пользователей? Приветствие на минуту, меню из 10 пунктов и это вечное: «Не понял. Повторите вопрос» от робота. Знакомо? Почему голосовые боты так раздражают пользователей и как избежать ошибок при внедрении – объясняет Владислав Вирясов, фаундер «Авантелеком». Компания разрабатывает речевые технологии на базе ИИ. «Что ждет человек от контакт-центра? Прежде всего, быстро решить свой вопрос. Многие клиенты говорят, что им нужен человек – но в реальности они не испытывают особой радости от общения и с оператором. По нашей оценке, если робот поможет за 20 секунд, большинство пользователей останутся довольны. Поэтому задача бизнеса — не выбирать между роботами и людьми, а правильно распределять роли. Роботы должны забирать рутину: подтверждение записей, типовые вопросы, поиск данных (такие задачи занимают до 40% времени контакт-центра). А сотрудники уже тратят время на то, что требует эмпатии и опыта. Например, если ситуация нестандартная и связана с деньгами, здоровьем или конфликтом. Самая распространенная ошибка — автоматизировать хаос. Компания покупает робота или речевую аналитику, но при этом оператор не может быстро найти информацию, а бизнес-процесс построен неудобно. В этом случае робот ситуацию не исправит. Почему роботы так всех раздражают? Проблема в том, что многие сценарии проектировались 5–10 лет назад. Компании внедряли IVR и голосовых роботов, чтобы снизить нагрузку на операторов – а значит, и затраты. Меню проектировали вокруг внутренних процессов компании, а не удобства клиента. После запуска компании редко пересматривают сценарии – и меню может работать 5-7 лет без изменений. Конечно, сейчас ожидания клиентов изменились. Мы хотим получать ответ за секунды. Если человек пробирается через многоуровневое меню, он раздражается еще до начала разговора – и технология работает против сервиса. Грамотный подход — это сократить количество шагов и использовать более естественные сценарии взаимодействия. Например, вместо меню – голосовые помощники, которым можно задать вопрос своими словами. Хороший бот сегодня — это тот, которого клиент почти не замечает. Он легко понимает цель обращения, решает простые вопросы и быстро переводит на оператора при необходимости. Но есть нюанс. Мы близко подошли к тому, чтобы машина могла поддерживать «естественный» разговор. Языковые модели понимают контекст, учитывают предыдущие реплики, распознают эмоции. А вот решать бизнес-задачи машине куда сложнее. В контакт-центре, например, нужно правильно идентифицировать клиента, получить данные из CRM, выполнить действие в учетной системе и т.д. В этом главная технологическая сложность — сделать так, чтобы робот понимал ситуацию на уровне опытного сотрудника и принимал решения в условиях неопределенности. Поэтому следующий логичный шаг — это более глубокая интеграция ботов с CRM и другими корпоративными системами. Сейчас вовсю идет переход от «голосовых роботов» к «ИИ-агентам» — они способны не только поговорить с человеком, но и автоматизировать рутину. Мы движемся к гибридным моделям, где ИИ становится обычной частью клиентского сервиса. Если клиент даже не задумается, с кем разговаривает — с оператором, роботом или их комбинацией – значит, технология достигла своей цели. #мнение 🔍 ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,318+1%vs avg
Forwards5
Reactions7
Comments0
#415Photo

Копировать нельзя вставить? Парадокс импортозамещения: пользователи привыкли к зарубежному ПО, и это мешает перейти им на российское. Но слепое подражание глобальному вендору – тоже тупиковый путь: если есть оригинал, зачем клиенту выбирать копию? У российского вендора АКВИС, например, в конкурентах не кто иной, как гигант Adobe со своим Photoshop. Сергей Галенко, директор по развитию, рассуждает: где есть смысл воспроизводить чужой опыт, а где – прокладывать свой маршрут. 🎤 «Тут надо разделить два разных «копирования», их часто путают. Первое – это интерфейс и привычки пользователя. Вот здесь мы действительно сознательно держимся близко к привычному. Узнаваемая среда снижает порог перехода. За двадцать лет Photoshop сформировал у дизайнера мышечную память: где лежит инструмент, какая горячая клавиша и т.д. Это не лояльность к вендору, а навык, наработанный годами, и воевать с ним бессмысленно. Не должно быть переучивания – человек, перешедший с Photoshop, осваивается у нас за несколько часов. Второе – это архитектура и модели. И здесь копирование Adobe было бы не умным подходом, а ловушкой. Во-первых, у нас нет доступа к их архитектуре, это закрытый код чужой компании. А главное, архитектура вендора построена под его бизнес-задачу: облако, подписка, контроль над пользователем. Воспроизводя эту бизнес-модель, мы бы скопировали ровно тот капкан, из которого клиент к нам и уходит. Это не «догнать лидера», а унаследовать его проблему. Мы отстраиваемся по-другому: если Adobe оптимизирует архитектуру под контроль вендора, мы под контроль заказчика. Делаем ставку на работу там, где вендор работать не хочет – в закрытом контуре. Photoshop, например, живёт в облаке. Пропадает связь – и сначала отключаются продвинутые функции, потом и сама программа. Для КИИ такая модель неприемлема: нельзя пустить трафик на чужие серверы, не работает подписка-аренда. Пример из опыта: к нам пришёл крупный банк, у которого визуальное производство (маркетинг, контент, дизайн) – критический процесс. Материалы должны выходить по расписанию, а оно завязано на внешнюю подписку. Служба ИБ не могла внятно ответить на простой вопрос: где именно выполняется работа и какие данные покидают контур. Для банка это вопрос устойчивости и управляемости. Поэтому главный технологический вызов для нас – дать сравнимый инструментарий, который работает локально, без «облачных зависимостей» – при этом на российских ОС, куда зарубежный вендор не заходит в принципе. Отстраиваться от глобального вендора новыми функциями не имеет смысла. Рано или поздно их повторят все. А вот возможности контроля для заказчиков – это как раз то самое конкурентное преимущество для российских разработчиков. У нас этот контроль реализуется в разных формах – управляемый ИИ, вечная лицензия, гибкая мощность. Важно предоставлять заказчику не один «единственно правильный» способ, а набор равноправных сценариев, между которыми он выбирает и переходит по мере изменения условий – будь то локально на машине пользователя, on-premise на сервере компании или во внешнем ЦОД. Так уточняется и позиционирование на рынке: компания не «заменяет чужой софт», а решает задачу контроля над производственным контуром графики. Такую вещь нельзя скопировать, потому что её до тебя никто не построил. #мнение 🔍 ИЗЧ в VK | MAX

Open in Telegram
Views1,315+1%vs avg
Forwards9
Reactions13
Comments0
#414Photo
Views1,144−12%vs avg
Forwards5
Reactions9
Comments0