Спасибо, «Новая». Мы помним, что вы делали.
Российская «Новая газета» объявила о закрытии. По заявлению редакции, 9 ноября она отключит серверы и покинет офис. После многолетнего давления банки отключили систему читательских пожертвований, а редакция получила требование освободить помещение.
Первый номер «Новой» вышел 1 апреля 1993 года. За 33 года «Новая» стала местом, где рассказывали о войнах, коррупции и государственном насилии и давали слово людям, которых власти предпочли бы не замечать. В 2021 году её многолетний главный редактор Дмитрий Муратов получил Нобелевскую премию мира вместе с Марией Рессой — за защиту свободы выражения мнений.
Для нас особенно важно помнить, как «Новая» писала о ЛГБТК+ людях:
▪️ 2015: интервью Елены Масюк с Еленой Климовой, основательницей «Детей-404», — о жизни ЛГБТ-подростков, травле и попытках уничтожить проект поддержки.
▪️ 2017: расследование Елены Милашиной о массовых задержаниях, пытках и убийствах геев в Чечне. Насилие, которое пытались скрыть, стало публичным.
▪️ 2018: продолжение расследования — о деле Максима Лапунова, материалах проверки и отказе возбуждать уголовное дело. Спустя год после первых публикаций редакция продолжала документировать преследование и безнаказанность.
▪️ 2021: публикация о Салехе Магамадове и Исмаиле Исаеве, которых принудительно вывезли из Нижнего Новгорода в Чечню, — о преследовании, обвинениях и недопуске защитников.
История «Новой» — ещё и история потерь. Были убиты журналисты Игорь Домников, Анна Политковская и Анастасия Бабурова, сотрудничавшая с газетой правозащитница Наталья Эстемирова и адвокат Станислав Маркелов. В 2003 году при невыясненных обстоятельствах умер журналист Юрий Щекочихин; его коллеги подозревали отравление.
В марте 2022 года после предупреждений Роскомнадзора «Новая» приостановила выпуск. Осенью её лишили регистрации СМИ и заблокировали сайты. Редакция продолжала работу в других форматах. Теперь её вынуждают остановиться окончательно.
Хронология.
Мы выражаем солидарность с редакцией. Спасибо за работу, благодаря которой пережитое людьми насилие становилось свидетельством, а не оставалось тайной их мучителей.