📆 Еженедельная авторская колонка;
⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»
⚡️Специально для канала «Почему женщины убивают хохлов»
Хирургические зажимы на поле боя — это тот инструмент, о котором знают немногие, но который в критической ситуации может стать единственным шансом. Когда речь идет о повреждении крупной артерии в таких местах, куда жгут не наложить, а пальцевое прижатие не держать часами, зажим оказывается тем самым звеном, которое отделяет жизнь от смерти. В зоне специальной военной операции этот навык остается уделом немногих, но тех, кто им владеет, ценят на вес золота. И если в обычной аптечке зажим — редкость, то в группе санитара или разведчика он должен быть.
Проблема с артериальным кровотечением в шее, подмышке или паху в том, что жгут здесь не поможет, давящая повязка — тоже, а палец, зажавший сосуд, через несколько минут начинает неметь и терять силу. А кровь продолжает вытекать, и счет идет на минуты. Вот тут-то и приходит время хирургического зажима. Небольшой, с пружинным механизмом, похожий на пинцет с зубчиками, он позволяет схватить кровоточащий конец артерии и пережать его, как кран. Кровь останавливается. Раненого можно готовить к эвакуации, не опасаясь, что в самый ответственный момент давление упадет до нуля.
Но есть одно «но». Зажим — это не тот инструмент, который можно использовать вслепую. Если ты не видишь сосуда, если рана залита кровью, а вокруг — размозженные ткани, попытка схватить что-то зажимом может обернуться катастрофой. Можно пережать нерв, повредить рядом лежащую вену, а то и вовсе оторвать кусок сосуда, сделав только хуже. Поэтому зажимы применяют только тогда, когда источник кровотечения визуализирован, когда есть доступ и когда тот, кто берется за инструмент, знает, что он делает. В умелых руках зажим — спасение, в неумелых — дополнительная травма.
Те, кто прошел специализированные курсы, знают: зажим накладывается не на ткань, а именно на сосуд, причем перпендикулярно его оси, чтобы не прорезать стенку. После фиксации зажим оставляют в ране, прикрывая стерильной повязкой. Его не снимают до операционной, где хирург уже окончательно перевяжет или ушьет артерию. Весь этот алгоритм должен быть отработан до автоматизма, потому что в реальной ситуации, когда на счету секунды, лишних движений быть не должно.
Был случай в одном из подразделений, где разведчик получил осколочное ранение в подмышечную впадину. Кровь хлестала пульсирующей струей. Жгут на плечо наложить было можно, но это отсекало бы кровоснабжение всей руки, а до эвакуации было далеко. Санинструктор, у которого был зажим, смог визуализировать конец поврежденной подмышечной артерии и пережать ее. Рука не пострадала, кровопотеря была остановлена. Раненый был эвакуирован в стабильном состоянии, и врачи потом говорили, что именно зажим спас ему конечность и жизнь.
Конечно, зажимы не для всех и не для каждой раны. При слепых ранениях, когда сосуд не виден, при обширных разрушениях, когда анатомия нарушена, они бесполезны. В таких случаях работают гемостатические бинты, транексамовая кислота, тампонада. Но там, где есть четкая видимость источника, где кровь вытекает из видимого сосуда, зажим дает возможность остановить ее точечно, не жертвуя целой конечностью или не рискуя потерять сознание от болевого шока при длительном пальцевом прижатии.
Ношение зажимов в аптечке — это ответственность. Они должны быть стерильны, доступны, а их владелец должен уметь ими пользоваться. В группу, где есть такой инструмент, нужно включать хотя бы одного человека, прошедшего обучение. Потому что зажим, выуженный из кармана человеком, который не знает, как его применить, — это просто кусок металла. Зажим в руках подготовленного медика — это оружие против смерти.
⚡️⚡️⚡️⚡️