Виктор Васильев @vasilev_gr, политтехнолог, специально для тг-канала «Политтехнологи» @polittehnologi
«Кыргызтест» как избирательная технология: политический фильтр под видом языковой политики?
В Кыргызстане, похоже, формируется любопытное ноу-хау в избирательных технологиях: потенциальных конкурентов действующей власти можно ограничить в доступе к президентским выборам ещё до начала полноценной политической борьбы. Причём инструментом становится не уголовное преследование, не административное давление и даже не контроль над избирательными комиссиями, а государственная языковая политика.
Президентские выборы в Кыргызстане состоятся 27 января, подача заявок на участие длится до 13-го ноября. Главный претендент на пост главы государства — действующий лидер Садыр Жапаров, недавно перешедший от сложной системы двоевластия, и в феврале этого года уволивший своего друга Камчибека Ташиева с поста главы спецслужб. 15 октября стало известно, что два известных кыргызстанских политика — бывший министр внутренних дел Омурбек Суваналиев и экс-глава Финансовой полиции Сыймык Жапыкеев — не смогли пройти обязательное тестирование по кыргызскому языку, необходимое для участия в президентских выборах 27 января 2027 года.
Особенно показателен случай Суваналиева, который обучался в кыргызскоязычной школе, занимал высокие государственные должности и имеет многолетний опыт работы в системе управления. Для преодоления языкового барьера ему не хватило всего четырёх баллов по письменной части экзамена. Жапыкеев, также получивший образование на кыргызском языке и использовавший его в профессиональной деятельности, столкнулся с аналогичной проблемой.
Само требование владения государственным языком для кандидата в президенты предусмотрено Конституцией Кыргызстана и существует уже много лет. Однако способ практического применения давно существующей нормы стал реализовывать лишь в последний год вместе с ужестожечением языковой политики и требованиям к знанию государственного (кыргызского) языка. Власти последовательно усиливают позиции кыргызского языка в государственном управлении, образовании, СМИ и общественной жизни. Официально такая политика направлена на укрепление национальной идентичности и развитие государственного языка. Но одновременно языковой вопрос остаётся одной из чувствительных линий общественного разделения между кыргызскоязычной и русскоязычной средой.
Именно на пересечении этих процессов возникает потенциально эффективная технология ограничения политической конкуренции.
Действующая власть получает возможность использовать общественно востребованную повестку защиты национального языка, чтобы обосновывать дополнительные барьеры для претендентов на высшие государственные должности. При этом отказ в допуске кандидата можно представить не как политическое решение, а как объективный результат независимого тестирования.
В этом и заключается возможное избирательное ноу-хау: политическое решение заменяется формально нейтральной административной процедурой.
Для этого даже необязательно непосредственно вмешиваться в оценку конкретного кандидата. Достаточно установить достаточно сложные требования, при которых опытные управленцы, политики и общественные деятели, привыкшие работать преимущественно на русском языке, оказываются в менее выгодном положении по сравнению с выходцами из сельской местности.
Более того, языковой экзамен позволяет перевести политическую дискуссию в плоскость национальной идентичности. Любые сомнения в обоснованности экзаменационных требований могут восприниматься частью общества как выступление против государственного языка. Таким образом, потенциальный конкурент оказывается перед двойным барьером: административным и репутационным.
Политический эффект уже вполне очевиден: два публично известных потенциальных кандидата столкнулись с препятствием для участия в выборах ещё до того, как избиратели получили возможность оценить их программы.
Главный риск заключается в постепенной подмене народного волеизъявления системой предварительного административного отбора. Когда судьба потенциального кандидата определяется не только поддержкой граждан, но и несколькими баллами языкового тестирования, возникает вопрос о реальном соотношении требований государства и избирательных прав общества.
Развитие кыргызского языка — самостоятельная и законная государственная задача. Но если языковая политика превращается в механизм ограничения политической конкуренции, она рискует стать источником новых общественных конфликтов. Что собственно, уже и происходит в Кыргызстане. Значительное количество языковых конфликтов, «языковые патрули», борьба с советским наследием, все в большей степени это напоминает элементы украинской реальности 2015 года, когда необразованные элементы из сел Западной Украины получили власть, в том числе в промышленно и культурно развитых частях страны.
Ошибка действующего лидера может оказаться таковой что на старте президентской кампании Садыр Жапаров окажется без реальных конкурентов. И тогда, протестное голосование (графа «Против всех») и низкая явка, столь характерные для столицы страны Бишкека, могут перекинуться на другие регионы.
ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал Политтехнологи