В этом году праздник 4 ноября в официальном дискурсе окончательно превратился в многонациональный симулякр.
Вопреки всем историческим и культурным возможностям сделать этот день по-настоящему национальным праздником, обладающим глубоким и живым значением, его упорно превращают в сплошь искусственную традицию, изобретённую социальными архитекторами.
Чтобы понять, что на самом деле означает 4 ноября, нужно обратиться к настоящей русской культуре — той, в которой православие, память о победе ополчения и представления о монархической власти были тесно переплетены. Всего этого в современном дискурсе РФ нет от слова совсем.
В дореволюционной России этот день назывался прежде всего праздником Казанской иконы Божией Матери, или «осенней Казанской». Его отмечали 22 октября по юлианскому календарю.
Для русского государства этот день был напоминанием об освобождении Москвы в 1612 году и восстановлении национальной монархии. Для Церкви о заступничестве Богородицы и избавлении страны от бедствий.
Для простых людей моментом реального, а не изобретённого общенационального единства.
Праздник начинался накануне вечером, 21 октября по старому стилю. Совершались вечерня и всенощное бдение. Утром следовали праздничная литургия, молебны и крестный ход. В старой Москве это могло быть грандиозным зрелищем, по масштабу сравнимым сейчас разве что с празднованием Нового года или 9 Мая.
Эта традиция сохранялась на протяжении долгих столетий. Уже в 1800 году митрополит Московский Платон составил «Учреждение о крестных ходах в Москве». Согласно этому документу, на два праздника Казанской иконы 8 июля и 22 октября к участию в шествиях привлекались все московские храмы.
Во время Отечественной войны 1812 года праздник окончательно закрепился как государственный. 1612 год воспринимался как прообраз 1812, а 1811 как подтверждение того, что историческое покровительство Богородицы продолжается.
Перед отправлением в армию Михаил Кутузов молился перед Казанской иконой. После его смерти в 1813 году полководец был погребён в Казанском соборе.
Особенно примечательно, что над могилой Кутузова помещалась картина художника Алексеева, посвящённая чуду от Казанской иконы и освобождению Москвы ополчением Минина и Пожарского в 1612 году.
В русской имперской культуре день победы Второго ополчения играл цементирующую роль и буквально воспринимался как день русской нации. Всё это нашло отражение в многочисленных литературных и музыкальных произведениях.
Сейчас это игнорируется, и вместо этого мы видим плакаты с афророссиянами.
Прямо сейчас можете выглянуть в окно и сверить часы «традиционных ценностей». Вряд ли вы заметите общенациональный крестный ход за окном…
Зато товарищ Багдасарян напомнит, что праздник 4 ноября на самом деле должен быть, прости Господи, «симфонией советского многонационального народа».
По мнению главного эксперта по русским Багдасаряна, советский народ — это «не конструкция 1918 года и не постбрежневская: он возник впервые в 1940 году, аккурат накануне Великой Отечественной, поскольку потребовался опять-таки уровень цивилизационный, советский. Можно было быть представителем любой национальности и быть советским».
Нет уж, товарищ Багдасарян, для русской культуры события 1612–1613 годов были не просто историей победы “советского народа XVII века” над иностранным гарнизоном. Они символизировали возможность возрождения русской нации, оказавшейся перед угрозой собственного разрушения.
К сожалению, адептам советской цивилизации это понять невозможно.
🫡Присоединяйтесь к Гибели Богов