Хиджаб, Израиль и оружие: почему Турция и Азербайджан ссорятся, но не разрывают союз
Спор между Турцией и Азербайджаном из-за школьной формы и хиджаба стал лишь внешним поводом для более глубоких разногласий. В сентябре кабинет министров Азербайджана принял постановление №309, запрещающее элементы одежды, которые нарушают единообразие школьной формы или светский характер образования. Хиджаб прямо не упоминается, но на практике ограничения затронули именно его. Проправительственные исламистские круги в Турции, включая советника Эрдогана О. Сарала, раскритиковали Баку. В начале октября Ильхам Алиев на съезде партии «Новый Азербайджан», не называя Турцию напрямую, призвал внешних игроков не вмешиваться в образ жизни республики и напомнил, что Азербайджан всегда сам оплачивал оружие, причём по ценам выше рыночных. В Турции это восприняли болезненно, особенно с учётом помощи Анкары во Второй карабахской войне. Так спор о хиджабе перерос в публичное выяснение отношений между странами, привыкшими подчёркивать братство. Однако официальные власти не переводят разногласия в дипломатический конфликт: ни Эрдоган, ни Алиев не критиковали друг друга напрямую. Глава МИД Турции Хакан Фидан в Баку на полях VII саммита СВМДА призвал не делать разногласия инструментом пропаганды в соцсетях.
Анкару раздражает не только хиджаб. Прежде всего — сотрудничество Баку с Израилем в разведке против Ирана и поставки азербайджанской нефти в Израиль по трубопроводу Баку — Джейхан. Азербайджан, очевидно, дистанцируется от Турции и показывает, что «старший брат» не вправе вмешиваться в его дела. Анкара же пытается сохранить влияние, смягчая официальную риторику, но допуская давление через блогосферу. Противоречия реальны, однако до разрыва далеко, и конкретные факты это подтверждают. В 2026 году стороны заключили 15-летнее соглашение о поставках газа с месторождения «Абшерон» начиная с 2029 года. Турция стремится диверсифицировать энергоснабжение и снизить зависимость от России; за последние 2–3 года доля Азербайджана в турецком импорте газа удвоилась и превысила 20%. 30 сентября страны подписали несколько оборонных контрактов на сумму около 500 млн долларов. Это не признаки подготовки к разрыву, а свидетельство продолжающегося военно-технического сотрудничества. Баку не хочет, чтобы Анкара решала за него, как выстраивать внешнюю политику, но и отказываться от турецкой поддержки в сфере безопасности Азербайджану незачем. Турция, в свою очередь, заинтересована в сохранении влияния на Южном Кавказе. У обеих стран достаточно причин держаться друг за друга, даже когда позиции расходятся.
Отдельного внимания заслуживают публикации о споре вокруг хиджаба на ресурсах, ориентированных на Израиль. Распространялись и утверждения, будто 15 октября Хакан Фидан встречался в Баку с представителями Фонда помощи молодёжи, якобы связанного с Национальной разведывательной организацией Турции. Посольство Турции в Азербайджане официально это опровергло. Теперь внимание приковано к саммиту Организации тюркских государств в Анкаре: участие Алиева станет одним из индикаторов состояния отношений. Но и этот саммит не стоит превращать в искусственный экзамен на дружбу — гораздо важнее, какие решения стороны примут и сохранят ли прежний уровень сотрудничества. Турецко-азербайджанский союз держится не только на заявлениях о братстве. Его фундамент — энергетика, оборонные контракты, инвестиции, безопасность и культурно-политические связи. Поэтому наиболее вероятный сценарий — не разрыв, а болезненная корректировка отношений. Публичные колкости могут продолжиться, но реальные интересы обеих сторон подталкивают их к сохранению партнёрства.
