Опасения ув. Ильи Гращенкова в том, что «политика начинает существовать без участия самих людей» и вскоре будут создана «модель, которая будет разговаривать с властью от имени настоящего народа» вполне понятны и даже отчасти обоснованы
Но на наш взгляд опасность сильно переоценена, ведь эта угроза фактически уже реализована - все последние десятилетия значимость влияния социологических данных об отношении избирателей к планируемым решениям властей неуклонно снижалась.
Нельзя сказать, что власть сейчас абсолютно не принимает во внимание «глас народа», звучащий из результатов социологических опросов. Нет, она его учитывает, но лишь принимает недовольство во внимание и, как правило, просто снижает скорость реализации непопулярных, но необходимых (или считающихся таковыми) решений, а также оборачивает их в привлекательный «фантик» (который находят чаще всего опять же при помощи соцопросов). Да и то далеко не всегда.
Подобный подход наиболее наглядно проявился в ходе «пенсионной реформы»: буквально все предварительные проведенные социологические исследования, вне зависимости от того, были они сделаны государственными центрами изучения общественного мнения или же независимыми компаниями однозначно показали неприемлемость для граждан повышения пенсионного возраста.
Но решение было принято, невзирая на несогласие избирателей с такой реформой, оно обернулось массовыми протестами и серьезным падением рейтингов власти, в результате некоторые положения пришлось скорректировать, а также отодвинуть вступление ряда изменений на несколько лет.
Но и это еще не самое плохое, ситуация с учетом общественного мнения при принятии управленческих решений бывает гораздо хуже.
Для того, чтобы проиллюстрировать такие ситуации приведем пример из «ненаписанных мемуаров» социолога о теперь уже практически «былинных» временах примерно четвертьвековой давности, т.е. уже не «лихих 90-х», а периода рассвета современной политической эпохи, но еще до принятия закона об отмене прямых выборов губернаторов. Заранее просим простить за «многобукаф».
Итак, дано: регион, которым руководит губернатор, местный, некогда вполне популярный, вследствие этого изрядно забронзовевший и даже стараниями своей команды и «группы поддержки» начавший покрываться сусальным золотом. Глава региона выдвигается на новый срок, начинается избирательная кампания, в ходе которой он и его соратники излучают непоколебимую уверенность в неминуемой победе с «разгромным счетом» над местным бизнесменом.
При этом в регионе работают социологи, которые в ходе инициативного социологического исследования (т.е. не заказанного и не оплаченного губернатором или его командой, были и такие времена) выявили высокую вероятность поражения главы региона, ввиду усталости избирателей от него и действий его соратников, т.е. опасность т.н. «опрокидывающего голосования». Поскольку неприятия личности губернатора у социологов не было, скорее наоборот, а контраст реальности с излучаемой уверенностью в победе был слишком большим, они решили мягко предупредить руководителя о сложившемся положении дел.
Однако, в ходе личной встречи беседа неожиданно пошла по эскалационному сценарию: губернатор обвинил социологов в работе на конкурента, заявил об отсутствии сомнений в исходе голосования и продемонстрировал с десяток увесистых предвыборных социологических отчетов в шикарных тисненых переплетах, из которых безальтернативно следовало, что он победит в первом туре с большим запасом.
В тоже время, через несколько дней после этого острого разговора с губернаторских выборов внезапно снялся главный оппонент, на которого было оказано колоссальное давление на высоком федеральном уровне.
Тем не менее, несмотря на снятие главного оппонента «опрокидывающее голосование» стало реальностью, губернатор проиграл первый тур оставшемуся в бюллетене абсолютному ноунейму с заметным отрывом.
И тут он внезапно осознал свою ошибку, пригласил социологов, извинился и рассказал о том, что выяснил ужасную правду: «десяток увесистых предвыборных социологических отчетов» не соответствовал действительности, эти исследования либо не проводились вообще, либо данные в них были просто сфальсифицированы, а деньги, выделенные на опросы и аналитические отчеты, были украдены.
Так что «моделирование избирателей» и проведение «виртуальных соцопросов» давно уже не является каким-то ноу-хау, пусть и четверть века назад это было мнение не «цифрового избирателя», а «аналогового», вернее «аналогово-цифрового»: частично «нарисованного на коленке» интервьюерами в анкетах, другая часть – сформирована в SPSS социологами-аналитиками при подготовке красивых и красочных отчетов о неминуемой грядущей победе кандидата-заказчика.
А если более глобально, стоит отметить, что по большому счету социология уже находится в кризисе – все более обостряется проблема достижимости респондентов (response rate), в результате когорты труднодоступных респондентов (hard-to-reach populations) оказываются фактически не представленными в выборочных совокупностях социологических исследований. Более того, постепенно доля труднодоступных респондентов в выборках постепенно расширяется, что делает опросы все менее репрезентативными.
В последние десятилетия в России произошло взрывное развитие телефонных опросов в социологии, а также в маркетинге, продвижении товаров и услуг, государство же в тот период самоустранилось от жесткого контроля такой деятельности, что привело к тому, что звонков стало слишком много и граждане стали крайне неохотно отвечать на звонки с незнакомых номеров.
Добавило негатива и массовое распространение телефонного мошенничества, эффективно бороться с которым начали только в последние годы.
Как итог, согласно неофициальной информации ведущих социологических центров, средний коэффициент достижимости респондентов (response rate) при телефонных опросах сейчас составляет около 3,5%, что обуславливает сложность и дороговизну исследований.
В других странах ситуация с этим также не идеальна, поэтому использование социологами искусственного интеллекта для создания виртуальных фокус-групп путем создания «синтетических респондентов» является попыткой найти решение существующих проблем с достижимостью респондентов.
Дальнейшее развитие этой технологии неминуемо приведет к использованию «синтетических респондентов» уже в массовых социологических опросах, в т.ч. для оценки общественно-политической и социально-экономической ситуации, а также для прогнозирования выборов.
При этом необходимо понимать, что «синтетические респонденты» призваны дополнять, а не заменять реальные выборки в отдельных исследовательских задачах, поэтому в прикладном смысле они больше применимы в полстерстве, маркетинговых и UX-исследованиях, чем в классической академической социологии. В последней их применение на данном этапе выглядит крайне маловероятным ввиду имеющихся серьезных ограничений этой технологии.
Но не стоит заранее посыпать голову пеплом, предвкушая будущий крах социологии, ведь при правильном подходе даже при использовании «синтетических респондентов» результаты опросов могут остаться вполне репрезентативными. Для этого эти виртуальные респонденты должны создаваться на основе ответов реальных людей, которые будут загружаться в ИИ при проведении опросов. В этом случае расхождения ответов цифровых двойников с мнениями настоящих граждан будут сближаться.
Ув. Александр Семенов прав: «Синтетические респонденты - это всего лишь инструмент. Тем более инструмент пока ещё очень сырой, корявый».
Но по мере совершенствования этот инструмент способен стать эффективным и совершенно привычным.
Валерий Фёдоров. Механизмы власти@fedorovwciom2 упоминания, 7 репостовПоследний пост
Александр Сайгин@saygin_opinion1 упоминание, 7 репостовПоследний пост
Преображение гуманизма@iniso_rggu1 упоминание, 6 репостовПоследний пост
Неудаща@dirtytatarstan1 упоминаниеПоследний пост
Кремлёвский безБашенник@kremlebezbashennik1 упоминаниеПоследний пост
Поднять Перископ!@up_periscope1 упоминаниеПоследний пост
Правый курс@rightcourse1 упоминаниеПоследний пост
Fraternitas Ruthenica@fratruth1 упоминаниеПоследний пост