В связи с ситуацией в Мариуполе в ТГ развернулась небольшая дискуссия. Она не касается оценки действий властей ДНР, которые вознамерились выселить жителей из районов Мариуполя Гавани и Слободки и построить на месте их домов фешенебельный курорт для богатых — за большие деньги, разумеется. Эти намерения все оценивают одинаково — резко отрицательно.
Разнятся только мотивы этой оценки.
Уважаемый Никита Третьяков говорит об очевидной несправедливости в отношении жителей, которые перенесли все ужасы войны и остались в Мариуполе, а теперь их вынуждают покинуть свои дома — вместо помощи и поддержки.
Уважаемая Наталия Курчатова пишет о том, что действия местных властей на освобожденных территориях приводят к тому, что люди перестают верить, что они нужны России, что Россия им рада.
Уважаемый Герман Садулаев подозревает, что строительство курорта в районах Гавани и Слободки в Мариуполе — это очередной способ освоить бюджет без какой-либо ответственности за результат в тумане войны — «ничего личного, это просто бизнес».
Все авторы по-своему правы, а все вместе они правы в их неприятии намерений и действий властей ДНР. Мы тоже действия донбасских властей категорически не одобряем. Но… не видим в них ничего удивительного, именно этого (или чего-то подобного) и следовало ожидать.
Вся эта ситуация вновь оживляет бурные дискуссии времен начала СВО о природе этой войны. Кто-то считал войну антифашистской, кто-то — освободительной, кто-то империалистической, и каждый приводил в общем-то разумные доводы. Тогда так и не договорились, и вот уже пять лет каждый — и на фронте, и в тылу — понимает эту войну по-своему.
Является ли эта война антифашистской? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, с самого начала войны с киевскими фашистами начались какие-то странные переговоры и контакты, потому что с ними продолжали коммерческие отношения, потому что с их хозяевами и сейчас поддерживаются контакты и ведется торговля. Всё это было бы невозможно, на наш взгляд, будь война антифашистской.
Является ли эта война освободительной? В какой-то мере — да, но не полностью. Потому что, на наш взгляд, освободительная война — это святое дело, на которое должны быть мобилизованы все возможные силы, весь народ. Но в России, наоборот, делается всё возможное, чтобы война была максимально незаметна для большинства населения, которое должно продолжать жить «нормальной жизнью». Постоянные по всей стране фестивали, конкурсы, концерты и шарики-фонарики не позволяют поверить, что Россия ведет освободительную войну.
Является ли эта война империалистической? В начале СВО казалось, что однозначно нет. Теперь, когда окончание войны все отдаляется и тонет в тумане времени, становится ясно, что не только для США, ЕС и бывш. УССР продолжение войны выгодно и желательно, но и для каких-то групп в России. Это, конечно, не делает СВО империалистической, а просто обнажает капиталистическую сущность нашего общества, для которого деньги — бог. Но империализм… нет. Империи не ведут себя так, как Россия со своими союзниками и друзьями. Империи обычно стремятся расширить свое влияние за рубежом, а не свернуть его.
Впрочем, возможно, империализм как порождение капитализма может быть разный, как и сам капитализм. Вот есть, например, орел — летает высоко, смотрит далеко, выбирает жертву — в том числе крупную, пикирует, хватает и уносит. А есть, например, термиты — бегают по земле стадами, ничего не видят, набегают на найденную еду толпой, обкусывают и переваривают еду совместно. Старый империализм начала XX века, который мы имеем виду, когда говорим «империализм», был похож на орла. Возможно, современный империализм, порожденный современным капитализмом, больше похож на термитов — не организует нападение и овладение, но если находит что-то съедобное — набегает и съедает дотла.
Вот что-то такое видится в Мариуполе. Когда его освобождали — был одни цели и мотивы. Но когда освободили — набежали термиты…