«Несколько случаев из оккультной практики доктора Джона Сайленса» Элджернона Блэквуда (1908) В 1882-м году произошло важное для жанровой литературы событие: в Лондоне возникло Общество психических — в смысле паранормальных — исследований. В книжном и газетном пространстве работа этого общества породила феномен оккультного детектива, разгадывающего сверхъестественные загадки с помощью псевдонаучного метода. Точнее, не совсем породила: эпизодически подобные персонажи появлялись и раньше (наверное, самый знаменитый пример — доктор Хесселиус из сборника новелл Джозефа Шеридана Ле Фаню «В тусклом стекле»). Пусть лучше будет так: вызвала бум. Своего детектива создал и такой любитель оккультного, как Элджернон Блэквуд. Его Джон Сайленс расследует: ▪️одержимость сущностью из иного измерения, к которой писателя-сатирика приводит употребление запрещённых веществ («Психическая атака», место действия — Англия); ▪️шабаш оборотней-кошек в странном провинциальном городке («Древние чары», Франция); ▪️гнев древнеегипетского огненного элементаля («Огненная Немезида», Англия); ▪️дьявольский культ, основанный моравскими братьями в закрытой школе («Тайное поклонение», Швейцария); ▪️вид ликантропии, при котором зверем оборачивается не физическое тело человека, а астральное («Логово зверя», Швеция). И поскольку Джон Сайленс борется с метафизическим злом, нам он преподносится как нравственно безупречный человек, — не самое распространённое для детектива качество. Творчество Элджернона Блэквуда пронизано популярными для своего времени оккультными идеями, и обсуждению идей в этих текстах отводится много места. Думаю, из-за этого они многим бы показались слишком многословными и медленными. Но мне оккультизм любопытен именно как полёт воображения, как источник занятных и эксцентричных идей. Вроде самозарождающегося вампирического разума (о котором рассуждает Флаксман Лоу — один из первых детективов, созданных на волне интереса к Обществу психических исследований). Или астрального оборотня. Про концептуально необычное сверхъестественное я читаю с удовольствием, так что пространная болтовня персонажей меня здесь не утомила. При этом кажется, что основу мировоззрения у Блэквуда составляли не модные теории, а своеобразное отношение к природе. Он испытывал сильную потребность в контакте с ней. Но она вызывала у него не ощущение приятности, а благоговейный страх, который неожиданно напоминает концепцию возвышающего душу ужаса, важную для английской эстетики 18-го века (для 19-го будто бы уже не настолько). Это чувствуется и в самых признанных его рассказах, «Ивах» и «Вендиго», и в цикле о Джоне Сайленсе отчасти тоже. Местами цикл получился unintentionally funny, но в каждом из пяти рассказов меня что-то да зацепило. В «Психической атаке» — состояние героя, в котором ужас заставляет его смеяться. В «Древних чарах» — сам сеттинг провинциального городка, с которым что-то не так, но сложно понять что, и их связь с песней Дэвида Боуи «Cat People» (через экранизации). В «Огненной Немезиде» — египетская готика, к которой я чувствую отдельное пристрастие. В «Тайном поклонении» — крадущаяся, тихо наползающая на тебя крипота. Про «Логово зверя» я уже рассказала. Есть и ещё одна вещь, которая меня занимает, но о ней будет удобнее поговорить, когда я прочитаю «Великого бога Пана» Артура Мейчена.
Открыть в TelegramПосты канала Lukupäiväkirja
🇬🇧«Корабль-призрак» Фредерика Марриета (1839) Юноша пытается спасти душу своего отца — ни живого, ни мёртвого капитана «Летучего голландца». Сентиментальность: зашкаливает. Суровая морская романтика: антоним к слову «зашкаливает». А хотелось бы больше её и меньше коварных католиков. Справедливости ради, у «Корабля-призрака» всё же есть одно из качеств, за которые я люблю романы о моряках: широкий географический охват. События тут разворачиваются на просторе от Тернёзена и Трансильвании до Гоа и острова Тидоре. Ну и следующий роман — любовный — ещё сентиментальнее, в разы. Его ко мне прибило волной переводов забытой классики. 🇺🇸«Лаванда и старинные кружева» Миртл Рид (1902) Бессодержательной эстетичностью он опередил своё время. Героиня приезжает в дом к отсутствующей тётке, посещает чердак, находит там стандартный набор вещей (который и ожидает найти) — и переживает приступ энтузиазма. Просыпается она не в заведённое тёткой время, и служанка толкует это как признак неординарности её натуры. В общем, вы поняли, как мало нужно персонажам Миртл Рид, чтобы загореться к чему-то интересом. Читателю тоже должно быть нужно мало, потому что в основе сюжета лежат настолько же худосочные тайны. И любование удивительно нельзяграмными интерьерами. В названии и мерещится какой-то коттеджкор. Заканчивается всё хэппи-эндом: героиня и её избранник получают мебель и посуду, на которые положили глаз. С подобными романами я вижу одну и ту же проблему. Сотканным из духа персонажам автор отсыпает всякого приятного имущества, так как в глубине души явно считает, что одним духом сыт не будешь (хотя и старается убедить нас в обратном). И что страдать на фоне лаванды и кружев красивее, чем не на фоне лаванды и кружев. 🇦🇹«Демонические женщины» Леопольда фон Захер-Мазоха (1907) От ангелов — к демонам. К обожаемым Захер-Мазохом женщинам-хищницам, в которых есть что-то славянское, римское и ближневосточное. Он и сам суммирует это комбо в одном ядрёном отрывке: На славянском востоке истории такого рода — явления такие же нередкие, как и в сказочных странах магометанского востока. Превратила же однажды простая еврейка, красавица Эстерка, голову миропомазанника, короля Казимира польского, в скамейку для ног своих, — и не одна крестьянская Венера превращала своего надменного благородного господина в послушного раба своих капризов султанши. Не то чтобы я была блестяще знакома с его творчеством, но почти всё мне знакомое кажется вариациями на тему «Венеры в мехах», выкручиванием отдельных её элементов на максимум. Например, в одном рассказе властная красавица — и по совместительству мраморная статуя — оказывается вампиршей, а мужчины в другом — рабами с южноамериканской плантации. Этот сборник я прочитала в пару к «Дьявольским ликам» Жюля Барбэ д’Оревильи (если ничего не путаю, в оригинале они называются «Дьяволицами»). Типажи в них очень похожи, только Оревильи писал рассказы о жестокой и изощрённой женской мести, а Захер-Мазох — и о ней, и просто об упоении деспотичной женской властью. Кажется, любование роковыми красавицами без осуждения — один из сдвигов, случившихся в культуре в 19-м веке. Не скажу, что я от них в восторге: по-моему, это тоже идеализация, пускай и вывернутая наизнанку. Но ангелоподобные женщины с минимумом субъектности мне нравятся ещё меньше.
Открыть в TelegramДинамика просмотровСкрыть динамику
Рост просмотров
Часов после публикации
Показать таблицей
| Часов после публикации | Просмотры |
|---|---|
| 0 ч | 0 |
| 96 ч | 206 |
| 6 д | 214 |
- Всего сейчас214
Прочитано в октябре: 🎧«Праведный палач: жизнь, смерть, честь и позор в XVI веке» Джоэла Харрингтона; 🎧«Пляска смерти, или История кладбищ» Бертрана Мари; ▪️подборка рассказов про страшное для Жениного чата совместных чтений: «Жестокая схватка» Амброза Бирса, «Орля» Ги де Мопассана, «Крукенские пески» Брэма Стокера, «Ивы» Элджернона Блэквуда, «В исправительной колонии» Франца Кафки, «Гранатовое зёрнышко» Эдит Уортон, «Мунджиа» Чарльза Огастеса Кинкейда, «Смерть и буссоль» Хорхе Луиса Борхеса, «Повесть о пурпурных астрах» Дзюна Исикавы и «Lusus naturae» Маргарет Этвуд (все — перечитаны); 🎧«Трактир “Ямайка”» Дафны Дюморье. Каждый год на Хэллоуин я мечтаю уехать в Корнуолл сделать что-то вроде адвент-календаря, в виде литературной викторины, и каждый год у меня не хватает на это сил. Потому что вопросы хочется составить не рандомные, а объединённые общей концепцией, и проработка этой концепции требует большого труда. Но, может, когда-нибудь. Наш светящийся туман поздравляет вас с праздником 🎃 #lukupaivakirja_итоги
Открыть в TelegramКостюм на Хэллоуин: чёрный принц. Источники вдохновения: Шекспир, Айрис Мёрдок и Тильда Суинтон в «Орландо».
Открыть в TelegramПрошло уже два года, как я составила свои готические списки, а короткий так и остался недочитанным. Почему? Потому что я продолжаю его пополнять. Он живёт, растёт, меняется. И есть, наверное, смысл показать его обновлённую версию. Я только спрятала два самых сенсационных пункта, чтобы потом они оказались сюрпризом. Фокус сохранился на 18–19 веках. Зелёными квадратами отмечено прочитанное, чёрными — непрочитанное, подчёркнуты самые понравившиеся мне вещи. Длинную версию по-прежнему можно посмотреть здесь, она теперь тоже выглядит иначе. В ней собрано море не самых известных текстов. Часть из них я взяла из «Повести об ужасе» Эдит Биркхед, но только часть, вообще же источников было много.
Открыть в TelegramПрочитано в сентябре: ▪️«The Cambridge Companion to Sensation Fiction»; ▪️«Очарование тайны. Эзотеризм и массовая культура» Павла Носачёва: первый раздел из трёх — о литературе (об Артуре Мейчене, Элджерноне Блэквуде, Густаве Майринке, Стефане Грабинском, Лавкрафте, Резе Негарестани и некоторых других авторах); ▪️«Белый порошок» и «Огненная пирамида» Артура Мейчена (рассказы); 🎧«Записки Бенвенуто Челлини, флорентийского золотых дел мастера и скульптора»; 🎧«Страж мертвеца» Амброза Бирса (сборник рассказов). Как обычно, после лета я неживая. В теории осень — как раз сезон нежити, а в реальности — из-за усталости я радуюсь любимому времени года меньше, чем могла бы. И чтению заодно. Надеюсь, октябрь будет лучше. Стараюсь вернуть себе силы «Праведным палачом» Джоэла Харрингтона, «Легендами» Густаво Адольфо Беккера и готификацией своего внешнего вида. Потому что для меня готика — не неуклюжий подростковый бунт, а фундаментальное эстетическое пристрастие. И ценностное в каком-то смысле тоже. Теперь я могу одеться Гамлетом и викторианской вдовой, все мужья которой умерли при подозрительных обстоятельствах. В конце октября кто-то из этих персонажей пойдёт на балет «Дракула», а на следующий день уедет в Гранаду. Если вы ищете какое-нибудь мрачное октябрьское чтение, то могу подбросить целых два готических списка, которые составляла пару лет назад и с тех пор периодически обновляла. В обозримом будущем там должна появиться ещё парочка по-настоящему странных книг. #lukupaivakirja_итоги
Открыть в Telegram11. На самый конец осталась самая необычная покупка. Я почти никогда не выбираю книги только по аннотации, о них сначала хочется узнать что-то ещё. Но «История короля Богемии…» Шарля Нодье — редкое исключение. Вот выдержка из аннотации. …до сих пор не было переведено на русский язык самое удивительное сочинение Нодье — роман «История короля Богемии и его семи замков» (1830). <…> В нем соседствуют вставные произведения самых разных жанров: от сентиментальной повести до народной сказки, от рецензии (ругательной!) автора на самого себя до пародии на академические заседания. Все шестьдесят глав имеют в нем названия, оканчивающиеся на «-ция» (-tion); одна глава состоит только из звукоподражаний, другая напечатана вверх ногами, в третьей приведен перечень двух сотен насекомых. В нем нет одного главного героя, но зато повествователь делится на три ипостаси, которые время от времени вступают между собой в перепалку. Наконец, по тексту рассеяны цепочки синонимов, самая длинная из которых состоит из пятидесяти трех эпитетов. «Авангардный» роман Нодье надолго опередил свое время и был по-настоящему оценен во Франции только во второй половине ХХ в. Оригинальное издание сопровождали гравюры по рисункам Тони Жоанно, которые не просто иллюстрировали текст, но вступали с ним в диалог. Этот макет, превративший «Историю короля Богемии…» в выдающийся памятник книжного искусства, сохранен в русском издании. В раздел «Дополнения» вошли четырнадцать эссе и рассказов, в которых Нодье выступает теоретиком и практиком фантастической литературы, а также утопическим мыслителем. <…> Книга подготовлена многолетним исследователем творчества Нодье, переводчиком его библиофильских и сатирических произведений, ведущим научным сотрудником ИВГИ РГГУ и ШАГИ РАНХиГС Верой Аркадьевной Мильчиной.
Открыть в Telegram