неКабар

♟️ «Седой» проиграл Туманбаеву первый раунд аппаратной схватки. Офис затевал большую кадровую интригу. После ВИК и ШОС Туманбаева должны были отправить в отставку. Вместо него в Управделами планировался директор аэропорта «Манас» Сам Азамат Кадыралиев или «седой» метил в кресло главы МИД, а Нурдин Орунтаев должен был стать мэром Бишкека. 🔄 У схемы были нюансы. Какие-то персонажи могли меняться, какие-то назначения — корректироваться. Но главное оставалось неизменным: сместить Туманбаева, который стал чересчур самостоятельным и имеет прямой доступ к президенту. Однако первый раунд аппаратной схватки «Седой» проиграл. 🎭 Несмотря на свою кажущуюся лояльность и преданность Садыру, «Седой» ведет собственную игру. Тонко, осторожно, практически незаметно. Он не светится, а его интриганство не бросается в глаза. Где-то он тормозит решение, а потом чиновник получает от президента по шапке за неоперативность. Где-то просто шепчет Садыру то, что считает нужным. Но не для общего дела, а в собственных интересах. ⚠️ В этом и заключается опасность такого серого кардинала. Он не выступает против президента. Наоборот, всегда рядом, всегда лоялен, всегда готов подсказать. Только подсказки эти могут быть частью собственной комбинации. Для Офиса такой игрок опасен тем, что аппарат постепенно превращается в инструмент личных интриг. Для президента — тем, что между ним и реальной картиной происходящего появляется человек, который решает, какую информацию донести, какую придержать и кого выставить виноватым. ❗ И самое опасное здесь даже не кадровые интриги. А то, что в какой-то момент президент может начать принимать чужие интересы за собственные решения. Серый кардинал силен ровно до тех пор, пока первое лицо не замечает, что рядом с ним играют в свою игру. ♟️ И судя по истории с Туманбаевым, эта игра только начинается.

Тогуз депутат Японияга президенттик учак менен учту. Алдын ала эсеп боюнча, кадимки авиакаттамга салыштырмалуу чыгымдын айырмасы 6,5 миллион сомго жетиши мүмкүн. Бул акчага эки тез жардам унаасын алууга болмок. Депутаттык мандат — жыргал жашоого берилген жолдомобу же элге кызмат кылуу милдетиби? #АгайМененКеп #неКабар #Кыргызстан #ЖогоркуКеңеш #МамлекеттикАкча

✈️ ЗОЛОТЫЕ НАШИ НАРОДНЫЕ ИЗБРАННИКИ! Спикер Жогорку Кенеша Марлен Маматалиев отправился в Японию с парламентской делегацией из девяти человек. По имеющейся информации, депутаты отправились в страну восходящего солнца на президентском Airbus A320. Вместе с Маматалиевым в Токио полетели: 🔹 Талайбек Масабиров 🔹 Талант Мамытов 🔹 Эльвира Сурабалдиева 🔹 Бурул Аманова 🔹 Жаныбек Аматов 🔹 Мирлан Жээнчороев 🔹 Максат Алымбеков 🔹 Эрулан Кокулов 💰 Рыночная стоимость аналогичного VIP-чартера Бишкек — Токио — Бишкек составляет от $150 - 180 до $300–450 тысяч. 🤔 А билеты для девяти человек обошлись бы ориентировочно в $25–50 тысяч. Конечно, можно сказать, что официальный визит требует особого протокола. Но настолько ли особого, чтобы вместо девяти кресел пусть даже и бизнес-класса понадобился целый авиалайнер? ❗️в общем, вопрос вопросов, так все-таки сколько стоил перелет государству и почему не рассматривались обычные авиарейсы? Народ вправе знать не только куда и зачем летают его избранники, но и сколько он за это платит.

🇰🇬 Интересно, как некоторые местные и неместные медиа ресурсы подают новости о наших президентских выборах. Вернее, о потенциальных кандидатах. 🗳 «Лидер оппозиционной партии „Бутун Кыргызстан“ Адахан Мадумаров не будет участвовать в президентских выборах», «Саймык Бейшекеев все-таки пошел второй раз сдавать тест по кыргызскому языку», «Лидер кыргызских коммунистов Исхак Масалиев, возможно, выдвинет свою кандидатуру на пост президента КР» и т. п. Вот только к реальной политической жизни Кыргызстана все эти новости практически не имеют никакого отношения. ☝️ Кандидат на самом деле один — Садыр Жапаров.Он, безусловно, победит, и реальных конкурентов у него нет. Единственного сопоставимого по политическому весу игрока в лице своего друга Камчыбека Ташиева он убрал с дороги. Но интересно, что даже сокрушительная победа на выборах не дает Садыру Жапарову стопроцентной гарантии, что он досидит свой срок до конца. И тем более — что сможет претендовать еще на один. Потому что главная угроза для власти может исходить вовсе не от политических конкурентов, а от поколения, которое перестает верить в справедливость существующих правил игры. 🌍 Посмотрите, что происходит в Европе. Беспорядки в Париже, Милане, протесты в Албании. При всей разнице причин этих событий за ними можно увидеть и более глубокую проблему — растущее недовольство молодых людей своим будущим. ⚡ Это очевидные признаки кризиса социальной справедливости. Молодежь все меньше верит, что будет жить лучше своих родителей. Жилье становится недоступным, жизнь дорожает, хорошую работу найти все труднее. А разрыв между богатыми и бедными становится все заметнее. ❗ И если подобное недовольство накапливается даже в благополучной Европе, то почему мы считаем, что Кыргызстан от этого застрахован? 🇰🇬 Ведь наша молодежь сталкивается с теми же проблемами, только зачастую в гораздо более жестких условиях. Цены растут, зарплаты за ними не успевают, собственное жилье для многих становится несбыточной мечтой. Молодые люди учатся, работают, пытаются чего-то добиться, но слишком часто не видят перспектив. А кто-то вообще вынужден искать эти перспективы за пределами страны. 🚘 И при этом они прекрасно видят, как живут детки так называемой элиты. Кто покупает элитную недвижимость, кто разъезжает на автомобилях стоимостью с хороший дом где-нибудь в регионе, кто демонстрирует роскошь, которую большинство кыргызстанцев не заработает и за всю жизнь. 📱 Тем более сегодня, когда Инстаграм расскажет все! В общем, Садыру Жапарову и его советникам стоило бы внимательно присмотреться к этим процессам и выучить европейские уроки. 📈 Потому что экономический рост, новые дороги, заводы и красивые показатели сами по себе не гарантируют общественной стабильности. Важно ведь не только то, насколько растет ВВП, но и то, чувствуют ли обычные люди, особенно молодые, что их собственная жизнь меняется к лучшему.

🇰🇬 Садыр Жапаров на республиканском совещании презентовал фактически стратегию развития Кыргызстана до 2030 года. Речь однозначно родил ChatGPT. Судя по всему садыровские спичрайтеры дали ему задание: «Напиши программу экономического чуда. Добавь заводы, инвестиции, новые ГЭС, искусственный интеллект и побольше светлого будущего». GPT справился! 😃Все масштабно с кучей модных слов. Но где конкретика? 📈 Рост ВВП на 8% в год. Хорошо. А на сколько вырастут реальные зарплаты? Сколько появится новых рабочих мест? Насколько сократится бедность? 💰 Инвестиции плюс 20% ежегодно. От какой суммы считаем? Сколько денег реально придет в производство? И почему инвесторы должны верить в защиту собственности, если спустя пять лет она все еще остается стратегической задачей? 🏭 Индустриализация. Сколько заводов заработает к 2030 году? Сколько продукции они будут экспортировать? Где деньги, специалисты и рынки сбыта? ⚡ Энергетический прорыв. Сколько мегаватт введем, сколько миллиардов потратим и когда наконец избавимся от дефицита электроэнергии? 🤖 Искусственный интеллект повсюду. А какой результат? Насколько сократятся расходы бюджета, бюрократия и время получения госуслуг? 🏔️ Туристический бум. Сколько дополнительных туристов приедет, сколько денег они оставят в стране и когда окупятся новые курорты? И все это — одновременно, за пять лет! 🤔 Самое интересное, что после презентации амбициозных целей правительству еще только поручают разработать модель экспортного развития и концепцию защиты собственности. То есть светлое будущее уже пообещали, а как его обеспечить - еще только предстоит придумать. 📋 Но настоящая стратегия - это не список желаний. Это конкретные цифры: откуда стартуем, куда хотим прийти к 2030 году, сколько это стоит, где возьмем деньги, кто отвечает и как будем ежегодно проверять результат. И что будем делать, если планы не сработают. А еще неплохо бы увидеть отчет за предыдущие пять лет. Что обещали? Что выполнили? Что провалили? Кто ответил? 💻 Сегодня ChatGPT может за минуту написать десяток стратегий процветания. Но вот рабочие ли они ?🤔 🎯 Кроме того, если каждая пятилетка заканчивается обещанием новой счастливой пятилетки, это уже не стратегия развития. Это технология бесконечного продления кредита доверия.

Жапаров кимден коркот? Бийлик эмнеге өзүнө каршы чыккандардан чочулап жаткандай көрүнөт? Кеп оппозициядабы же бийликтин өзүнө ишенбегениндеби? #АгайМененКеп #Кыргызстан #Саясат #Жапаров #неКабар

🔴 Жапыкеева забирают в милицию, и в соцсетях появляется непрезентабельное видео. Всем очевидно, кто его слил. Он и Суваналиев не проходят языковой экзамен и выбывают из президентской гонки. Кадыр Атамбаев и Темирлан Султанбеков получают суровые приговоры. Список экстремистов становится все более вместительным. Все эти эпизоды складываются в одну политическую картину и заставляют задуматься: почему власть Садыра Жапарова, обладая практически всеми рычагами управления государством, ведет себя так, словно находится в осажденной крепости? Неужели Жапыкеев и Суваналиев способны поколебать государственные устои? Неужели осколки социал-демократов настолько могущественны, что с ними невозможно конкурировать обычными политическими методами? Ведь сила власти измеряется не количеством людей, которых она способна отстранить, задержать или осудить, а способностью терпеть несогласных и не видеть угрозу в каждом оппоненте. И здесь возникает парадокс. Чрезмерно реагируя на политически слабых противников, садыровская власть сама повышает их субъектность. Люди с ограниченным политическим влиянием вдруг начинают выглядеть едва ли не серьезными соперниками президента. Не потому, что стали сильнее, а потому, что сама власть придает им вес, которого у них, возможно, никогда не было. Получается почти философская история: чем больше у тебя власти, тем больше усилий уходит на то, чтобы убедить себя, что ее у тебя никто не отнимет. Власть говорит об исторических достижениях, экономическом росте и национальном возрождении, но при этом выглядит необычайно чувствительной к любой политической конкуренции. А ведь по-настоящему сильная власть не боится оппозиции. Она боится собственных ошибок. Слабая — наоборот: ошибок не замечает, зато врагов видит повсюду. ❓ Так, может, проблема не в силе оппозиции, а в неуверенности самой власти?

Как- то незаметно прошла новость о том, что заместитель главы Нацагентства по виртуальным активами и блокчейн- технологиям Айзада Субакожоева назначена послом КР в Китае. И здесь не стоит, наверное, искать какой-то другой скрытый смысл. Но эта новость сама по себе опять заставила посмотреть на то, кто и как развивается криптоотрасль в Кыргызстане. Тем более, если посмотреть, как выстраивалась система управления этой , возникают очень отраслью, то возникают очень неудобные вопросы. Начнем с Binance — одной из крупнейших криптобирж мира. Сначала Кыргызстан заключает с ней соглашение о стратегическом сотрудничестве. Затем основатель Binance Чанпэн Чжао и представитель компании Кирилл Хомяков входят в Национальный совет по развитию виртуальных активов при президенте. А потом появляется государственное агентство, которое получает полномочия регулировать крипторынок, устанавливать правила, выдавать лицензии и контролировать участников отрасли. И возглавляет его тот самый Фархат Иминов, который ранее, будучи руководителем Национального агентства по инвестициям, участвовал в оформлении сотрудничества с Binance. Но самое интересное начинается дальше. Появляется частный цифровой «Берекет Банк». Среди его учредителей — сын президента Садырa Жапарова Нурдоолот Нургожоев. Сам президент публично рассказал, что идея создания банка обсуждалась с основателем Binance Чанпэном Чжао. И теперь давайте зададим несколько простых вопросов. ❓ Под кого создавалось государственное агентство? Под развитие всей криптоиндустрии Кыргызстана или под конкретную коммерческую экосистему? ❓ Почему представители Binance участвуют в обсуждении государственной политики в отрасли, где у самой Binance есть коммерческие интересы? И имеют ли ее конкуренты такой же доступ к принятию решений? ❓ Кто разрабатывал положение об агентстве и его полномочия? Участвовали ли в этом специалисты Binance? ❓ Какую роль во всей этой конструкции играет Фархат Иминов? Он представляет интересы государства как независимый регулятор или одновременно выступает проводником интересов стратегического коммерческого партнера? ❓ Какие преимущества может получить «Берекет Банк» от государственной криптополитики? И кто гарантирует, что участие сына президента в частном финансовом проекте никак не влияет на решения государственных органов? ❓ И наконец, кто контролирует самого регулятора? Особенно когда решения затрагивают бизнес, связанный с семьей главы государства. Конечно, все это еще не доказательство нарушений закона. Но конфликт интересов начинается не с уголовного дела. Он начинается там, где публичные полномочия пересекаются с частной выгодой, а механизмы независимого контроля остаются неясными. Государственное агентство должно работать на государство. Не на Binance. Не на отдельный банк. И уж точно не на интересы чьей-либо семьи. Даже президентской. И если все действительно прозрачно, ответить на эти вопросы не составит труда. Потому что главный вопрос здесь даже не в криптовалютах. А в том, кто в Кыргызстане устанавливает правила игры — государство или те, кто собирается на этих правилах зарабатывать.

В истории с фильмом «Айтматов» есть один любопытный политтехнологический момент. Картина снята при поддержке президента Садыра Жапарова. Но кто сегодня оказывается в центре внимания? Семья Камчыбека Ташиева. Сын Тимурлан — генеральный продюсер фильма. Внук Альмир снялся в эпизодической роли. И в результате фамилия Ташиев все прочнее связывается с именем Чингиза Айтматова. Причем не один Камчыбек Ташиев, а сразу несколько поколений семьи оказываются как бы сопричастными к великому. К национальному достоянию, к человеку, чье имя давно стало символом Кыргызстана далеко за его пределами. 🎯 В политтехнологии это называется присоединением к символическому капиталу. Не нужно самому становиться великим — достаточно, чтобы твоя фамилия устойчиво звучала рядом с именем великого человека. И самое любопытное, что президентская поддержка фильма на этом фоне практически теряется. Жапаров поддержал проект, но основное публичное внимание достается Ташиевым. Возможно, фильм задумывался совсем не ради этого. Более того, работа над ним, судя по всему, началась еще до отставки Камчыбека Ташиева. Но в политике первоначальный замысел далеко не всегда совпадает с конечным эффектом. Теперь имя Айтматова в информационном пространстве будет какое-то время звучать рядом с фамилией Ташиевых. А сам фильм останется частью публичной биографии ташиевской семьи. ⚡ И какая ирония: Ташиев теперь ассоциируется с великим Айтматовым, а Жапаров — с задержанием пусть и бывшего, но все-таки зятя писателя. Вот такие разные ассоциации.

БУМЕРАНГ ПО-КЫРГЫЗСКИ Кадыра Атамбаева и Темирлана Султанбекова приговорили к реальным тюремным срокам. А по делу 75 обвиняемые фактически остались на свободе. После оглашения приговора Кадыр и Темирлан кричали о бумеранге. И, наверное, они правы. Только есть один нюанс: то, что произошло с ними самими, тоже можно назвать бумерангом. Тем самым, который когда-то запустил Алмазбек Атамбаев. И сыновьям Садыра Жапарова он, скорее всего, тоже прилетит. Потому что именно так десятилетиями устроена кыргызская политика. У нас меняются президенты, но не меняются правила расправы с проигравшими. При Акаеве сажали политических противников по надуманным обвинениям. При Бакиеве преследовали акаевских. После революции Роза Отунбаева и Алмазбек Атамбаев взялись за бакиевских. Потом Жээнбеков мстил Атамбаеву. Затем пришли Садыр Жапаров и Камчыбек Ташиев. Они придали политическим расправам новый масштаб и даже придумали для передела собственности красивое государственное название — «кустуризация». Под каток попадали не только реальные противники, но и те, кого просто подозревали в нелояльности или самостоятельном мышлении. А теперь уже Садыр сводит счеты с Ташиевым. Уголовные дела, родственники, бывшие соратники — всё по знакомому сценарию. И если завтра у Ташиева появится возможность ответить, трудно поверить, что он изобретет какой-то другой способ. Заодно оба на всякий случай окончательно затоптали остатки атамбаевских социал-демократов. Это даже не политическая борьба. Это круговорот мести, замаскированный под правосудие. Садыр Жапаров любит говорить, что Кыргызстан изменился. Внешне — безусловно. Строятся дороги, здания, появляются новые объекты, в Бишкек приезжает Шакира. И это действительно круто. Хотя о том, что из этих перемен хорошо, а что плохо, можно долго спорить. Но вот по существу? Не изменилось главное — сам принцип отношений между властью, законом и политическими противниками. Закон по-прежнему служит не столько ограничителем власти, сколько инструментом в её руках. Судебная система так и не стала независимой. Прокуратура и следствие по-прежнему воспринимаются как инструменты власти. Закон остается гибким: для своих — один, для чужих — другой. Политическая конкуренция подменяется уголовными делами. А смена власти по-прежнему означает не смену курса, а смену тех, кто сажает, и тех, кого сажают. И каждый новый президент обещает справедливость, а затем с удивительной точностью воспроизводит практики своих предшественников. Так что Кыргызстан, конечно, изменился. Но не в главном. Пока закон не защищает проигравшего от победителя, любая смена власти будет означать лишь очередной виток политической мести. И бумеранг будет возвращаться. Снова и снова.