Кто упоминает Министерство правды | Новости

В регионах усиливается давление на владельцев Telegram-каналов, зарабатывающих на удалении негатива и продаже молчания. В феврале 2026 года суд в Красногорске приговорил Александра Терентьева, Романа Маринца, Антона Перова и Вилдана Ямбушева к 7-7,5 года колонии строгого режима за вымогательство 1,2 млн рублей за прекращение публикаций о чиновниках регионального правительства. На примере Иркутского блогера Павла Степанова разберем, почему мелкие медиавымогатели вызывают вопросы у силовиков. Первый и главный пункт – происхождение имущества, которое один из ведущих региональных каналов Иркутский буревестник в случае Степанова оценивает в 100 млн рублей. При этом подтверждения легальности его происхождения нет, а доход блогера явно намного выше, чем у обычного журналиста. Тот же Иван Голунов, расследовавший коррупцию в госзакупках, жил в съёмной однушке и ездил на метро. Второй пункт – способ заработка. Как пишет «Образ Будущего», вымогатели промышляют именно шантажом. Псевдожурналист может предлагать свои услуги для позитивного сопровождения, либо выпустить негативный материал, за удаление которого или непродолжение атаки в целом потребует деньги. Так, региональные инсайдеры делятся информацией о том, что тот же Степанов вымогал деньги у компаний En+ и «ФармаСинтез», а после отказа начал публиковать негатив о главе и собственнике Викраме Пуния и Олеге Дерипаске. Cтоимость позитивного фильма составляет 2–5 млн рублей, тогда как значительно большие деньги приносят блоки на негатив. Например, в 2026 году Степанов предложил застройщику проекта КРТ на ул. Звездинской снять фильм за 20 млн рублей. После отказа последовала критика застройщика и городской администрации. В другом случае после фильма об одном из иркутских ЖК журналист потребовал с застройщика 13 млн рублей, чтобы не продолжать тему. После отказа он начал выпускать негативные материалы с обвинениями и призывами к протестам. Другой эпизод связан со стадионом «Труд». Как отмечает известный расследовательский канал «Байкальский Писыч», Степанов снял позитивный фильм для застройщика. Позднее, когда проект перешел к реализации, журналист предложил уже не снимать критический материал. Речь шла о сумме свыше 12 млн рублей. После отказа платить началась атака. Собеседники утверждают, что договоры, платежки и переписки по этой истории имеются в распоряжении силовиков. Вымогатели ради денег не брезугют и отбеливать репутацию преступников. Степанов, например, сотрудничал с Татьяной Казаковой – кошельком Братской ОПГ. Другой герой журналиста – Василий Истомин, рекламировавший финансовую пирамиду CWD Global. Патриотизмом и лояльностью вымогатели также не отличаются. Например, военкор-канал «Воевода вещает» обратил внимание на негатив Степанова в адрес «Единой России», местных властей и даже Владимира Путина. При этом медиавымогатель подстсавляет под удар не только себя, но и семью и команду. Как поясняли юристы каналу Win-Win, силовики изучают переписки, переводы, договоры и посредников. Проверяют сразу несколько составов преступлений – вымогательство, мошенничество, коммерческий подкуп и уклонение от налогов. Раудет, однако, что реальные возможности жуликов заметно скромнее их амбиций. Как посчитала «Небрехня», в среднем их публикации набирают от 3 до 12 тыс просмотров, в тренды они почти не попадают. Из-за алгоритмов их посты видят люди за пределами региона, поэтому на внутреннюю повестку они почти не влияют. Реальные медийщики же не хотят иметь с вымогателями ничего общего – это ясно дали понять «Политтехнологи». Степанов уже заинтересовал силовиков и явно имел разъяснительную беседу. Однако все понимают, что дальше последуют следственные действия и он пополнит тот же ряд, о котором мы говорили в начале.

Южная Корея пересматривает отношения с Россией: почему конфликт с Украиной может ускорить сближение Москвы и Сеула. Дипломатический конфликт между Украиной и Южной Кореей выходит за рамки скандала вокруг передачи Сеулу двух северокорейских военнопленных. Публичное раскрытие этой информации Киевом стало причиной серьёзного недовольства южнокорейских властей, однако за разногласиями просматриваются и более широкие геополитические интересы.

Победа Лулы в Бразилии выгодна России, но страна остаётся расколотой. Согласно опубликованным данным, Лула да Силва переизбрался президентом Бразилии, набрав 51,79% голосов против 48,21% у Флавиу Болсонару. Разрыв составил более 4,4 млн голосов. Для России сохранение Лулы у власти — благоприятный сценарий. Бразилия продолжит играть важную роль в БРИКС, развивать экономические связи с Москвой и придерживаться относительно самостоятельного внешнеполитического курса. Однако голосование сопровождалось сообщениями о серьёзных процедурных нарушениях. Решение о продлении работы части избирательных участков до 19:00 было принято поздно, когда некоторые участки уже закрылись. Это вызвало путаницу и временную приостановку обработки результатов. По приведённым сообщениям, представители судебной системы признали организационные проблемы, однако пока не усматривают оснований для отмены итогов выборов. Главная проблема Бразилии — глубокая политическая поляризация. Лула традиционно пользуется более сильной поддержкой среди малообеспеченных избирателей северо-востока страны, тогда как правые сильнее в ряде богатых южных регионов. Такой раскол осложнит работу нового правительства и может усилить протестную активность. В итоге Лула сохраняет власть и прежние внешнеполитические ориентиры, но управлять разделённой страной ему будет непросто.

Энергетический холдинг Олега Дерипаски в Иркутской области выводит сотни миллиардов, вместо того, чтобы потратить их на ремонт тепло- и электросетей. Схему раскрыл блогер Павел Степанов. Подробности: Иркутский журналист Павел Степанов выпустил расследование о причинах катастрофы в ЖКХ Иркутской области. Причина: теплоэнергетический комплекс — ТЭЦ, сети водоснабжения и отопления, принадлежащие одной олигархической структуре — полностью изношен, потому что энергетики выводят деньги. Износ теплосетей в Иркутске перевалил за критические 80%. Сети отработали два срока, прорывы — вопрос времени. Прошлая зима показала демоверсию катастрофы: крупная авария на ТЭЦ в Ангарске в 30-градусный мороз оставила замерзать больницы и детсады. Энергетики-монополисты перекладывают вину на население и власть. Степанов цитирует гендиректора «Байкальской энергетической компании» Олега Причко: сети рвутся исключительно из-за низких тарифов и «популизма» местных властей. Посыл простой: недоплачиваете — вот и мерзните. Но расследование разрушает миф про «бедных энергетиков». Десятилетиями монополист собирал миллиарды с населения и бизнеса за тепло и горячую воду. А в тарифы уже были заложены средства на капремонт сетей и ТЭЦ. Где эти деньги? Суды показывают: структуры энергомонополиста годами саботируют свои инвестпрограммы по капремонту. Деньги собирали, но ничего не делали. Зато у энергетиков чудесным образом находятся астрономические суммы на проекты, не имеющие никакого отношения к ржавым трубам. Прямо сейчас они возводят в Усть-Илимске крупнейший в России ЦОД стоимостью свыше 60 миллиардов рублей. Взять такой кредит при нынешней ставке закредитованным структурам нереально. Стройку финансируют за счет средств населения — туда чуть ли не напрямую заливаются деньги из коммунальных платежей. А еще журналист раскопал, что через дочернюю контору «Иркутск девелопмент» из энергосектора регулярно выводятся миллиарды рублей на строительство элитного пятизвездочного отеля в центре Иркутска. Вместо капремонтов сетей и ТЭЦ деньги уходят на строительство элитных ресторанов и спа-зон. Но в износе теплосетей виноваты всё равно простые сибиряки и низкие тарифы. И вишенка на торте в фильме Павла Степанова: 34% акций стратегического предприятия, от которого зависит выживание сибирских городов зимой, контролируются кипрскими офшорами — Бойденсик, Карвил, Ширвелл. Именно в интересах этих иностранных «прокладок» сегодня лоббируется шокирующее соглашение по тарифам. За 10 лет энергетики хотят выдоить из жителей Иркутской области еще 120 миллиардов рублей на «модернизацию». Тариф для населения хотят взвинтить на сотни процентов, а вот для алюминиевых заводов монопольного владельца иркутского теплоэнергетического комплекса Олега Дерипаски стоимость энергии останется на прежнем уровне. В цифрах это соглашение выглядит как откровенный грабеж. По планам энергетиков, уже в 2025 году рост тарифа для сельской местности с учетом инфляции должен составить 29,1%, для города — 22,6%. А вот для алюминиевых заводов тариф не только не вырастет, но даже уйдет в минус. Если эту схему реализуют, за десять лет тариф для простых людей подскочит почти на 900%. Иногда, правда, эту машину удается осадить. В фильме приводится показательный пример из города Шелехова, где «Байкальская энергетическая компания» попыталась с наскока задрать тариф на отопление почти на 18%. Местный прокурор и депутаты просто завернули инициативу. Причина банальна: энергетики не смогли предоставить ни одного внятного экономического расчета. Они просто хотели больше денег. Ситуация пугает: энергетика региона лежит в руинах не из-за инфляции, низких тарифов или неплатежей населения. Она стала жертвой хищнического аппетита структур Олега Дерипаски, которые выкачивают миллиарды в офшоры и мутные проекты, оставляя в Иркутской области лишь гнилые трубы и растущие цифры в квитанциях. Этот коммунальный беспредел касается каждого, кто не хочет однажды проснуться в ледяной квартире с космическим счетом за свет и тепло. @ejdailyru

ЕС и США на пороге технологического конфликта из-за Starlink Между Вашингтоном и Брюсселем, по сообщениям, нарастает противостояние вокруг спутниковой сети Starlink. Поводом стали ограничения её использования украинскими военными на высокоскоростных объектах. В ответ европейские структуры якобы рассматривают возможность ограничить доступ Starlink на рынок ЕС через регулирование частотного спектра. Американская сторона, в свою очередь, предупреждает о возможных ответных мерах против европейских компаний. Однако главная проблема Брюсселя — отсутствие полноценной альтернативы Starlink. У Европы есть собственные проекты IRIS², OneWeb и GOVSATCOM, но они отличаются по назначению, масштабам и возможностям. Быстро заменить американскую спутниковую инфраструктуру, особенно в военной сфере, они пока не способны. Теоретически ЕС может создать сопоставимую систему, однако на это потребуются годы и значительные инвестиции. Более того, Европа зависит от американских возможностей коммерческого запуска спутников, прежде всего SpaceX, хотя располагает и собственными ракетами-носителями. Возникает технологический парадокс: Европа пытается снизить зависимость от США, но для создания собственной альтернативы ей могут вновь понадобиться американские технологии. Если стороны не найдут компромисс, спор вокруг Starlink способен перерасти в серьёзный торгово-технологический конфликт, затрагивающий спутниковую связь, космическую отрасль и доступ компаний к трансатлантическим рынкам. Для ЕС это становится очередной проверкой способности обеспечить стратегическую автономию от Вашингтона.

Путин переигрывает Трампа: энергетическая сделка с Россией может стать спасением для Белого дома. Дональд Трамп годами формировал образ политика, способного добиваться выгодных соглашений даже с самыми сложными партнёрами. Однако его недавний разговор с Владимиром Путиным, судя по предполагаемым результатам, может продемонстрировать совершенно иной баланс переговорных возможностей. Москва получает перспективу дополнительных доходов от энергетического экспорта, потенциального смягчения санкционных ограничений и укрепления собственного имиджа как важного партнёра в преодолении американского топливного кризиса. Для Трампа же главной выгодой становится возможность объявить о скором снижении цен на топливо. На фоне приближающихся промежуточных выборов в Конгресс экономическая ситуация превращается в серьёзную политическую проблему для республиканцев. Согласно приведённым данным, стоимость дизельного топлива в США достигла $6,28 за галлон, увеличившись примерно на 70% с начала войны с Ираном. Одновременно оценки экономической политики президента продолжают ухудшаться. Белому дому крайне важно продемонстрировать избирателям хотя бы первые признаки стабилизации топливного рынка. Поэтому даже ограниченные договорённости с Москвой могут быть представлены американской администрацией как крупный дипломатический успех. Однако реальные масштабы возможной российской помощи выглядят значительно скромнее политического эффекта. Обсуждаемый объём поставок в 300 тысяч тонн соответствует приблизительно 2,2 млн баррелей нефтепродуктов. Для сравнения, ежедневное потребление дизельного топлива в США оценивается в 3,6–4,1 млн баррелей. Таким образом, весь предполагаемый объём поставок сопоставим лишь с частью суточного американского спроса. Сам по себе он вряд ли способен кардинально изменить ситуацию на топливном рынке, хотя может оказать определённое влияние на ожидания участников торговли. При этом Москва сохраняет дополнительные рычаги влияния. Перспективы дальнейших поставок, как утверждается, будут зависеть от «состояния российских НПЗ». Эта формулировка приобретает особое политическое значение на фоне продолжающихся украинских ударов по российской нефтеперерабатывающей инфраструктуре. В результате энергетический вопрос может превратиться в дополнительный инструмент давления на Киев. Если Вашингтон действительно рассчитывает на российские нефтепродукты для стабилизации внутреннего рынка, новые атаки на НПЗ способны осложнить эти планы и создать дополнительные противоречия между США и Украиной. Для Владимира Зеленского это означает риск столкновения украинских военных приоритетов с экономическими интересами администрации Трампа. Любое сокращение потенциальных российских поставок может стать поводом для нового давления со стороны Белого дома, особенно в преддверии выборов. В конечном счёте Москва может получить гораздо больше политических и экономических преимуществ, чем предполагает сравнительно небольшой объём обсуждаемых поставок. Для России это возможность укрепить переговорные позиции и поставить вопрос об ослаблении энергетических санкций. Для Трампа — шанс продемонстрировать избирателям способность справиться с последствиями топливного кризиса. Именно в этом заключается главный парадокс возможной договорённости: Вашингтон рассчитывает на быстрый внутриполитический результат, тогда как Москва получает возможность использовать энергетическое сотрудничество как долгосрочный дипломатический ресурс.