Посты канала Para todo mal

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Так-так, а в Мексике, оказывается, интересные дела происходят. Рост числа протестантов и их сетевой активности привел к тому, что они, внимание (!), критикуют День мертвых! Творится все это под лозунгами "Иисус не чествовал мертвых, он их воскрешал" и довольно активно забивает соцсеточки. Протестанты – очень быстро растущая конфессия в Мексике: с 2000 года их доля увеличилась больше чем в 2 раза, с 5% до 11,2%. Причем, естественно, со своим неофитско-общинным пылом они гораздо более активны, нежели 77% мексиканцев, которые формально считаются католиками. И теперь претендуют на то, чтобы "исправлять" особенности мексиканской народной культуры.

📚 Друзья, подготовили тут с коллегами отличную папочку с каналами, посвященными истории и не только. ✉️ Открывайте, читайте, подписывайтесь ✍️ 🪶 ЗАБРАТЬ В ОДИН КЛИК 👑 Качественный и интересный контент на каждый день!

Тайна Коко: национальные символы для самых маленьких В субботу, накануне Дня мёртвых в Мексике, студенты попросили меня сделать разбор фильма "Тайна Коко" – одного из самых известных в России анимационных фильмов о Мексике и Дне мёртвых. Это детская сказка, которая преднамеренно "густо" замешана на ярких национальных символах. Предлагаю посмотреть на неё как на продукт своего времени, имеющий конкретную аудиторию, а не как на идеальное зеркало мексиканской народной культуры. Я, честно скажу, очень этот фильм люблю, а исполнение песни "Llorona" в финале считаю образцовым. Кратко напомню сюжет (внимание, спойлеры): пацан из семьи сапожников хочет стать музыкантом, разрывается между семейным делом и музыкой, в итоге на день мертвых попадает в загробный мир, где узнает все тайны своей семьи. В итоге всё заканчивается хорошо, все возвращаются на свои места, добро победило, зло наказано, все поют. Для кого этот фильм снят? Его премьера в 2017 году состоялась в Мексике раньше, чем в США, что крайне необычно для больших голливудских проектов, но у этого есть вполне конкретный смысл. Аудитория фильма — мексиканские дети и подростки, к 2017 году уже вовсю живущие в американской массовой культуре, смотрят американские фильмы и сериалы, которые сидят в американских соцсетях и празднуют Хэллоуин, потому что это модно и прикольно. Именно этой молодой аудитории Адриан Молина и Ли Анкрич хотели напомнить об их корнях. Когда состоялась премьера в США, "идеальным зрителем" этого фильма был подросток-чикано, т.е. американец в третьем-четвертом поколении, который уже почти не говорит по-испански, а на земле своих предков ни разу не был и не стремится туда. Так что фильм превращается одновременно в сказку о семейных ценностях и в импульс, который должен показать мексиканской и испаноязычной американской молодежи красоту и ценность родной культуры. Помимо этого, в фильме обыгрываются основные трагедии мексиканской семьи: отсутствие отца, которым, тем не менее, принято восхищаться, фундаментальная роль женщины в сохранении и воспроизводстве порядка вещей, семья и её традиции. Присутствуют в нём и герои, которые должны заставить юного зрителя спросить у родителей "мам-пап, а кто это?". Тут у нас полный набор мексиканской ностальгии: Педро Инфанте и Хорхе Негрете, Фрида Кало, Эль-Санто и многие другие. В общем, олицетворения той самой Мексики, когда власть PRI была сильна, заводы колосились, а ВВП рос на 5+% в год несколько лет подряд, к которым у идеального зрителя должен возникнуть интерес. Помещение детской истории в загробный мир тоже является воспроизводством и укреплением "национального тотема Мексики", если выражаться словами Клаудио Ломница из его фундаментальной "Death and the Idea of Mexico". Да, в Мексике смерть — национальный тотем, но об этом в другой раз. Смерть — это естественный этап существования, после которого человек перемещается в другой мир, где становится забавным и милым скелетиком, который живёт постольку, поскольку его помнят. Такая смягченная для юного зрителя репрезентация иронично-интимного отношения мексиканцев к смерти, которая, как водится, всегда рядом. Всё это в атмосфере традиционных форм празднования Дня мертвых, которые режиссеры подсмотрели в штате Оахака, и музыкального карнавала. Критиковать этот фильм я не вижу особого смысла. Единственное, что меня действительно удивляет, глядя на этот фильм — это отсутствие христианского католического компонента. Всё же празднование "Дня всех святых", перетекающее в "День усопших верных" начинается с мессы, а на поминальном алтаре обязательно присутствует крест или статуя святого покровителя. Здесь же день мертвых подаётся исключительно как семейный праздник, религиозные здания появляются лишь как декорации, а церковь не играет никакой роли. Что же, религиозную стерильность оставим на совести Голливуда. Как бы там ни было, Молина и Анкрич внесли своей вклад в популяризацию Дня мертвых как символа Мексики по всему миру, а юной аудитории в целевых странах напомнили о семейных и национальных ценностях. Иван Косиченко Para todo mal 🤩

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

⬜ Мексиканские киноафиши к фильмам ужасов: Льорона Сегодня делюсь мексиканскими киноафишами 1930–1970-х гг., их объединяет то, что все они посвящены фильмам о Льороне. Решила таким образом, неожиданным для самой себя, продолжить тему латиноамериканского плаката. Интересно, конечно, это работает – погружение в одну тему обязательно влечет за собой десяток других.❤️ Сейчас готовлю пост по теме, которой хочу заняться уже давно, да все не было времени и настроения – разбираю то, как мексиканская фольклорная героиня Льорона изображается в кинематографе США. Материал о мексиканских хоррорах с ее участием я эксплуатирую уже неприличным образом долго, но вот на киноафиши раньше внимания не обращала.❤️ Наверное, по той причине, что эти постеры достаточно скучные. О них сложно сказать что-то кроме того, что эти афиши продавали хоррор с региональным характером и элементом драмы по общепринятым, международным жанровым канонам. Ни один постер не стремится отразить глубину фильма, а заходит в поле зрителя через универсальное обещание испуга – женщина с ножом, призрачная фигура, мумия, большие-страшные собаки...🐦‍⬛ Что интересно, так это пятый плакат в подборке, который относится к жанру Cine de Luchadores – прелесть, а не экземпляр. Это такой жанр, в котором мексиканские реслеры выступают в роли супергероев. Сначала они сражаются на ринге с реальными спортсменами, а после начинается вторая смена, где борются они с преступностью и нечистью. Конкретно в этом фильме с Льороной борются Санто, один из самых известных мексиканских лучадоров, и Мантекилья Наполес, кубино-мексиканский боксер. 🤩 Такой вот небольшой пост-заметка с графическим материалом. Заодно оставлю ссылку на пост о Льороне как персонаже мексиканского фольклора и, в частности, героине мексиканского хоррора.🦉

Как ушла гегемония PRI На недавнем стриме мне задали, среди прочих, вопрос о том, каким образом Институционно-революционная партия Мексики, правившая страной под разными названиями с 1929 по 2000 годы, потеряла свою власть? Пока что лучший ответ на этот вопрос дан в фундаментальной работе Беатрис Магалони "Голосование за автократию" (2006). Я не со всем согласен в её исторических акцентах, но качество анализа, в частности бюджетной политики, там очень сильное. Магалони выделяет 4 фундаментальных причины демократического транзита 2000 года: 1. Сокращение социально-экономических ресурсов патронажа. 2. Утрата доверия к экономической компетентности правящей элиты. 3. Превращение оппозиции в реальную силу. 4. Создание институтов, которые сделали практически невозможной фальсификацию выборов. Разберем их подробнее. Режим ИРП часто называют корпоративным: партия контролировала широкую коалицию профсоюзных и общественных организаций, которые, в обмен на бюджетные трансферты в социальные программы, обеспечивали правильное голосование. Всё это работало до тех пор, пока у бюджета были деньги на то, чтобы их раздавать. Долговой кризис 1982 года и последовавшие за ним рыночные реформы сократили участие государства в экономике. Сами профсоюзные и крестьянские организации оказались партией заброшены и значительно ослабли или перешли в оппозицию. В итоге у партии не оказалось ни денег на социальные программы, ни лояльных организаций, через которые эти деньги можно было конвертировать в голоса. Лояльность мексиканского избирателя ИРП была в значительной степени основана на вере в то, что власть способна обеспечить стабильный экономический рост. В общем-то с 1933 по 1982 годы ей это очень хорошо удавалось. Череда кризисов, начавшаяся в 1982 году, постепенно привела к потере этого доверия. Если раньше люди ждали резкого роста государственных расходов накануне выборов и небольшого кризиса сразу после них, то теперь избирателю это надоело: несмотря на рост номинальных показателей, реальные доходы перестали расти, а расслоение усилилось. Добил эту веру в компетентность правящей партии валютный кризис 1994 — 1995 годов. Превращение оппозиции в реальную силу имело несколько причин. Во-первых, по мере урбанизации Мексики, избиратель становился всё более городским и образованным, хотя не обязательно обеспеченным. За ИРП оставались бедные сельские муниципалитеты. Во-вторых, сокращение "кормлений" и общее недовольство "изменой принципам революции" привели к масштабному внутреннему расколу и появлению Партии демократической революции. И если президентские выборы 1988 года ИРП выиграла, то конституционное большинство в конгрессе она потеряла. В итоге оппозиция добилась к 1996 году создания автономного Федерального избирательного института. ИРП рассчитывала с помощью этой реформы повысить доверие к выборам и обеспечить себе честную победу на выборах 2000 года, но валютный кризис привел к тому, что на промежуточных выборах 1997 года оппозиция забрала больше половины конгресса и почти половину губернаторов штатов. Итогом этого длительного процесса стали президентские выборы 2000 года, на которых сошлись кандидаты от правящей ИРП, левой ПДР и правой Партии национального действия. Недоверие правящей партии и ожидания экономического кризиса привели к тому, что Магалони назвала "стратегическим голосованием". Демократические реформы 1990-х годов расширили доступ оппозиции к СМИ и позволили вести активную агитацию. В итоге, даже те избиратели, которые были несогласны с программой Висенте Фокса и не симпатизировали правым, оказались готовы проголосовать за него как за сильнейшего кандидата оппозиции, способного положить конец гегемонии ИРП. Руководство ИРП и президент Эрнесто Седильо приняли решение не пытаться оспорить результаты выборов внеконституционным путём и провести мирную передачу власти. Таким образом, долгий процесс эрозии однопартийной гегемонии, запущенный экономическим кризисом и внутренним расколом правящей партии, завершился беспрецедентным в Мексике демократическим транзитом (на фото в лицах). Иван Косиченко Para todo mal 🤩

Без текста

Без текста

Один метр – разные подходы   Вы наверняка могли видеть на просторах интернета мем о том, что американцы будут использовать любые единицы измерения, кроме метрических. И в этом есть доля правды, США остается одной из всего трех стран мира, не перешедших на метрическую систему мер (МСМ). Даже Великобритания, будучи прародительницей имперской системы мер для англосаксонского мира, отказалась от нее в 1970-х гг., оставив старые меры в качестве допустимых, но не основных.   Еще на бакалавриате я изучал вопрос появления МСМ в Новом Свете, в частности, ее принятия в Мексике. Об этом я уже писал посты, которые вы можете прочитать по ссылке. Если коротко – принятие метра было процессом длительным и неудобным, однако его инициация была важным шагом в рамках радикальных либеральных реформ 1850-х гг. Длительное время в Мексике сохранялась двойственность традиционных испано-индейских мер и французской десятичной системы. Но то, что сегодня нам кажется простым и очевидным, не было таковым сто пятьдесят лет назад. Привычным был восьмеричный и двенадцатеричный счет предметов и объемов.   С конца XIX в. стране велись занятия для школьников по обучению их основам счета в МСМ, а после революции были созданы специальные комиссии по унификации мер счета у населения. По результатам опросов и наблюдений даже к 1930-м гг. в сельской среде сохранялись традиционные меры. Поэтому одной из задач новых школ в ходе реформ Л. Карденаса было искоренение этих пережитков прошлого и обучение широких слоев населения нужным правилам.   До сих пор в Мексике сохраняются отголоски старой системы счета – яйца, например, продают по 12 штук, а не по десятку, как мы привыкли. Про меры жидкостей и говорить не приходится: напитки имеют «странные» для нас объемы – 210 мл, 355 мл, 940 мл, 1,2 л. Что это? Это перевод унций в литры, так 355 мл это 12 унций, а 1,2 л – 40 унций. Именитые бренды, такие как Corona, следуют этому старинному стандарту стекольных тар в дань традиции. В свою очередь маркетинговая традиция создает народную традицию, где у каждого «некруглого» объема есть свое название (и да, к слову, там нет самого понятия "круглые числа»).   А что же в США? Идеи перехода на МСМ появлялись еще в начале XIX в., но их постоянно отклоняли. В 1866 г. метрическую систему признали допустимой, но не обязательной. Против полноценного перехода выступали промышленники и предприниматели, опасавшиеся огромных расходов на перенастройку оборудования и кардинальной смены систем счета. В Мексике же, несмотря на негодование схожих социальных групп, находились куда более веские аргументы – торговля с зарубежьем (кроме США и Великобритании) требовала именно метрического стандарта.   Идеи продвигали посредством поучительных статей и листовок-ликбезов, однако они встречали и сопротивление. Примечательным является плакат 1917 г. в журнале American Machinists с карикатурой Дяди Сэма, скованного цепями метрической системы: «Что он сделал, чтобы заслуживать этого?» - вопрошал плакат. Столь ярое сопротивление МСМ было однозначным ответом всем реформаторам. Тем не менее, в 1970-х гг. вслед за Великобританией в США развернулась государственная кампания по введению метрических единиц. Публиковались агитационные плакаты, демонстрировавшие удобство десятичной системы счета, особенно это было актуально в сфере высоких технологий, космической отрасли. Сегодня использование обеих систем в Штатах остается равным и легальным, можно встретить те же литровые бутылки газировки, аптечные препараты в миллиграммах и конечно же литраж автомобильных двигателей.   Что в итоге? Как показывает опыт всех стран, пришедших к МСМ, принуждение и активная работа с населением являются обязательными для достижения результата. В США отсутствие «диктаторских» правительственных программ и, что важно, существенное развития промышленности уже в сер. XIX в. делали невозможным проведения радикальной реформы систем измерения, и лишь недавний очередной виток глобализации внес свой вклад в постепенное внедрение метрических единиц в технологическую сферу и повседневную жизнь.   Николай Климов Para todo mal

Большое спасибо всем, кто был с нами на стриме и задавал вопросы! Мельком посмотрев запись увидел два очень интересных вопроса, которые не были озвучены: про межэтнические отношения в Мексике и про то, как экспортно-ориентированная промышленность влияет на общество. Обязательно напишу на эти темы! Еще я вспомнил, что не дошёл до ответа на вопрос про то, как PRI потеряла власть, это тоже очень интересная тема, про которую тоже стоит написать, в свете грядущих промежуточных выборов это может быть очень актуально. Если у вас остались неозвученные вопросы – пишите в комментарии! 👇🏼👇🏼👇🏼

Друзья, сегодняшним нашим гостем станет Иван Косиченко — историк-латиноамериканист, автор канала Para todo mal, с которым мы поговорим про Мексику. Тему мы сформулировали предельно широко, так что ждём ваших вопросов по мексиканской истории, культуре, политике и даже кухне! Начнём эфир в 20:00 МСК, приходите!

Дорогие подписчики! В последнее время у меня, к сожалению, почти нет времени на новые тексты, зато сегодня я снова буду вещать на камеру, на этот раз онлайн. Всех интересующихся приглашаю на стрим 👇🏼👇🏼👇🏼

Мексика без стереотипов: картели, Кока-кола и неолиберальные реформы Мексика — это не только сомбреро, тако и кактусы. Это страна, где картели работают как франшизы, а женщина-президент Клаудия Шейнбаум предлагает «Сто шагов к трансформации». Как организованная преступность угрожает суверенитету? Почему неформальная занятость стала основой экономики? И как неолиберальные реформы после кризиса 1982 года изменили обязательства государства? Разбираемся с кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником Института Латинской Америки РАН Иваном Косиченко. В этом выпуске: • почему картели — это франшизная модель, и как в них вербуют; • как криминальный бизнес связан с легальным сектором и отмыванием денег; • как Кока-кола и реклама повлияли на здоровье населения; • как медиа и кино конструируют национальную идентичность; • что стоит за иммиграцией в США; • как пандемия повлияла на доступ к культурным объектам. 😄 Выпуск в ВК Видео 😉 Выпуск на YouTube 🥰 Выпуск на Rutube Расширенную версию слушайте в подкасте: 🎙 Слушать подкаст в Telegram 🗯 Подкаст на Яндекс Музыке 🟨 Подписаться на «Мослекторий»| Мы в MAX

Финал трилогии о Мексике от Мослектория. 👇🏼👇🏼👇🏼

История Мексики: реформы, империя и революция Мексика пережила войну с США, потерю половины территории, гражданскую войну, французскую интервенцию и тридцатилетнюю диктатуру. За каждым потрясением стоял выбор: реформы или традиция, независимость или внешнее влияние. Почему либералы во главе с Бенито Хуаресом отделили церковь от государства? Как ответом стала гражданская война и приглашение европейского монарха на трон? За что расстреляли эрцгерцога Максимилиана? И как Порфирио Диас, пришедший к власти под лозунгом «Нет переизбранию», правил дольше всех в истории Мексики? Разбираемся с кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником Института Латинской Америки РАН Иваном Косиченко. В этом выпуске: • как законы Хуареса, Лердо и Иглесиаса изменили отношения церкви и государства; • почему Максимилиан оказался между либералами и консерваторами, и почему его расстреляли; • как Бенито Хуарес бежал от французов в карете и продолжал управлять страной; • почему Порфирио Диас правил 30 лет и что привело к революции 1910 года; • при чём здесь Сергей Эйзенштейн и Фрида Кало; • почему конституция 1917 года действует до сих пор. 😄 Выпуск в ВК Видео 😉 Выпуск на YouTube 🥰 Выпуск на Rutube Расширенную версию слушайте в подкасте: 🎙 Слушать подкаст в Telegram 🗯 Подкаст на Яндекс Музыке 🟨 Подписаться на «Мослекторий»| Мы в MAX

Новая порция истории Мексики в популярном формате от Мослектория! Смотреть и слушать здесь 👇🏼👇🏼👇🏼

Дорогие подписчики! По техническим причинам Мослекторий перезалил вчерашнее видео, новая ссылка для просмотра здесь. Ссылки на посмотреть и послушать на других площадках в канале Мослектория.

Мексика: от империи ацтеков до войны с США Как испанский конкистадор Эрнан Кортес с горсткой солдат смог уничтожить империю ацтеков? Почему завоевание Мексики шло не только силой оружия, но и через дипломатию и союзы с местными народами? И как Техас и Калифорния отошли к США? Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Иван Косиченко рассказывает о ключевых этапах мексиканской истории — от Мезоамерики и испанского завоевания до обретения независимости и конфликта с США. В этом выпуске: • почему ацтеки — не «империя», а конгломерат городов-государств; • как «ночь печали» и переворот Верховного суда Новой Испании изменили ход истории; • как восстание Мигеля Идальго и «клич в Долорес» запустили борьбу за независимость; • как война с США изменила границы страны. 😄 Выпуск в ВК Видео 😉 Выпуск на YouTube 🥰 Выпуск на Rutube 🎙 Слушать подкаст в Telegram 🗯 Подкаст на Яндекс Музыке 🟨 Подписаться на «Мослекторий»| Мы в MAX

В августе мы с командой Москва24 отсняли три серии передач про историю Мексики и сегодня вышел первый выпуск! Немного затронули мезоамериканскую древность и прошлись от конкисты, первого фундаментального конфликта в истории Мексики, до войны с США, в результате которой Мексика обрела свои нынешние границы. Смотреть и слушать здесь 👇🏼👇🏼👇🏼