Посты канала Ярослав Листов историк

✍️ Антикоммунизм от Турчинова до Лугового Заместитель руководителя фракции ЛДПР в Госдуме Андрей Луговой призвал развернуть масштабную борьбу с коммунизмом и КПРФ. По его словам, это один из главных «концептуальных проектов» либерал-демократов. КПРФ и коммунисты, по его словам, главный оппонент ЛДПР. Что ж, спасибо, маски сброшены. Для тех, кто думал, что партия Жириновского-Слуцкого, а теперь, видимо, и Лугового, борется с «Единой Россией»... «Никто, кроме нас, лицо коммунизма не откроет!» – провозгласил Луговой. Видимо, бытовых, социальных и экономических проблем в стране уже недостаточно: теперь партии предстоит спасать граждан от коммунизма! 🧐 Но Луговой не одинок. Публицист Юрий Кот: «Коммунист – не просто всегда русофоб, но и злодей, организовывающий и оправдывающий преступления против России... Идеология коммунизма – абсолютное сектантство, вылепленное из кучи гнилой русофобии». Автор ТГ-канала «Сыны монархии» Роман Антоновский: «Коммунизм и большевизм должны быть осуждены в России на государственном и общественном уровне и запрещены, как человеконенавистнические, экстремистские, русофобские идеологии». Публицист Егор Холмогоров: «К 2026 году коммунизм и советизм снова стал главным угрожающим России злом. Большей опасности сейчас просто нет. И Александр Исаевич (Солженицын), если бы сейчас был жив, был бы на коне и в полной броне против коммунизма». Ну и нетленное. Замглавы ВГТРК, депутат фракции «Единая Россия» в Мосгордуме Андрей Медведев: «Прежде всего, коммунист всегда русофоб по умолчанию. Для коммуниста хоть сейчас, хоть сто лет назад, русские это главные враги». Гендиректор телеканала «СПАС» Борис Корчевников: «Вынос Ленина из мавзолея будет сродни чину отчитки, прочитанному над страной. Это шумный чин, бесы тяжело выходят, визжат и мучают людей. Но нам неизбежно придётся это сделать». Удивительное единодушие: разные люди, разные политические площадки, но один и тот же набор обвинений – коммунисты якобы ненавидят собственную страну, представляют угрозу государству и должны быть вытеснены из общественной жизни. ☕️ Ну а теперь небольшая историческая перекличка. В 2017-м году секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Александр Турчинов заявил: «Борьба с ленинизмом и коммунизмом – вопрос национальной безопасности. И таким путём мы будем идти». Прошло девять лет, и мы продолжаем слышать очень похожие формулировки уже в российском политическом и медийном пространстве. Разумеется, это не означает тождества всех этих политических сил и обстоятельств. Но сам язык показателен: коммунизм представляют не как идейного оппонента, с которым нужно спорить, а как угрозу, которую необходимо искоренить. 😕 Вопрос к господам антикоммунистам. Если коммунизм настолько нежизнеспособен, если он якобы давно доказал свою несостоятельность, зачем столько усилий тратить на борьбу с ним? Почему вместо разговора о зарплатах, пенсиях, ценах, социальной несправедливости и власти крупного капитала гражданам предлагают очередную кампанию против советского прошлого и КПРФ? Советская страна оставила после себя индустрию, бесплатное образование и здравоохранение, научные достижения мирового уровня, победу над фашизмом и великолепное ЖКХ, которое продолжают добивать и никак не добьют. Всё это не исчезает оттого, что кому-то очень хочется объявить коммунистическую идею «красным тупиком». Похоже, что для некоторых главным доказательством собственной политической состоятельности становится всё-таки не решение проблем народа, а борьба с коммунистами. И чем настойчивее они требуют забыть советский опыт, тем очевиднее, что этот опыт по-прежнему неудобен тем, кто привык считать власть капитала единственно возможным устройством общества. Можно сколько угодно объявлять коммунизм угрозой национальной безопасности (белые антисоветчики, русские националисты и монархисты в России это делают в унисон бандеровцам, фашистам и националистам на Украине). Но куда опаснее для страны – не идея социальной справедливости, а система, в которой интересы большинства постоянно приносятся в жертву прибыли меньшинства.

«Мы Сталина любили беззаветно, какую веру дали нам взамен? Мы верили, а веру убивали… Но от неверья трижды тяжело, и „Сталин — наша слава боевая“ мы пели вызывающе и зло». Ф. ЧУЕВ 65 лет назад Хрущёв совершил последнюю антисталинскую подлость. 1 ноября 1961 года «Правда» в разделе «хроника» лаконично сообщила: «Во исполнение постановления XXII съезда КПСС гроб с телом И. В. Сталина перенесён из Мавзолея Владимира Ильича Ленина к Кремлёвской стене». Это была политическая акция, направленная на уничтожение исторической памяти о человеке, под руководством которого Советский Союз прошёл путь от отсталой аграрной страны до великой индустриальной державы, разгромил гитлеровскую Германию и стал одной из двух мировых сверхдержав. Организатором этой акции выступил Никита Хрущёв. Он стремился не только осудить Сталина, но и вытравить его имя из общественной жизни, присвоить себе политическое наследие предшественника и представить всю советскую историю предшествующих десятилетий как эпоху преступлений. Сегодня преемниками Хрущёва в этом плане являются не только либералы, которых вытеснили с командных высот, но и нацисты и монархисты, расплодившиеся за последние годы. Однако Хрущёв понимал: открытое обсуждение вопроса о перезахоронении Сталина могло вызвать серьёзное сопротивление. Поэтому решение готовилось в узком кругу, а XXII съезду КПСС предстояло лишь оформить уже принятое постановление. Ещё до выступлений на съезде Хрущёв сообщил сотрудникам КГБ, которым предстояло организовать перезахоронение: «Прошу иметь в виду, что сегодня состоится решение съезда партии о перезахоронении Сталина. Место обозначено. Комендант Мавзолея знает, где рыть могилу… Необходимо, чтобы перезахоронение прошло без шума, работу надо закончить сегодня вечером». 🎭 Хрущёв поручил Фролу Козлову заранее определить, кто будет выступать по вопросу о переносе останков. Необходимо было создать впечатление, будто инициатива исходит снизу — от партийных организаций и трудящихся. 30 октября 1961 года, в последний день работы XXII съезда, сценарий был исполнен. Первым выступил Иван Спиридонов, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС: «От имени ленинградской партийной организации и трудящихся Ленинграда я вношу на рассмотрение XXII съезда предложение — переместить прах Сталина из Мавзолея Владимира Ильича Ленина в другое место и сделать это в кратчайший срок». Спиридонов ссылался на вымышленные решения собраний трудящихся Ленинграда. Вслед за ним выступил Пётр Демичев, первый секретарь Московского горкома КПСС: «Когда мы слушали заключительное слово Никиты Сергеевича Хрущёва, наши сердца наполнялись болью и горечью за всё то тяжёлое, что пришлось пережить партии... Критика культа личности и ликвидация его последствий, разгром антипартийной группы, пытавшейся сохранить и увековечить порочные методы сталинского руководства, сделали наше советское небо безоблачным и ясным...». Главную эмоциональную роль отвели Доре Лазуркиной — старой большевичке, вступившей в партию ещё в 1902 году. В 1937 году она была арестована, прошла через лагеря и потеряла мужа в годы репрессий. В годы заключения заболела психической болезнью: до конца жизни мучилась ночными кошмарами. Её выступление должно было придать решению особую моральную убедительность. Лазуркина заявила: «Я всегда в сердце ношу Ильича и всегда, товарищи, в самые трудные минуты, только потому и выжила, что у меня в сердце был Ильич и я с ним советовалась, как быть. Вчера я советовалась с Ильичом, будто бы он передо мной как живой стоял и сказал: мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принёс партии». При этом на съезде присутствовали более 30 ветеранов с дореволюционным стажем, но выступить им не дали. Старые большевички, в частности Лидия Фотиева и Елена Стасова, тоже просили слово, но Хрущёв лично им отказал. Выступило лишь 4 человека, после чего Подгорный от имени четырёх делегаций — ленинградской, московской, украинской и грузинской — внёс проект постановления. Согласно стенограмме, делегаты единогласно поддержали перенос тела: «Признать нецелесообразным дальнейшее сохранение в Мавзолее саркофага с гробом И. В. Сталина». Никакого полноценного обсуждения исторической роли Сталина, его заслуг перед страной и значения его деятельности не состоялось. 🛑 Но не все коммунисты были готовы безоговорочно поддержать решение Хрущёва. Нуриддин Мухитдинов, член Президиума ЦК КПСС, в разговоре с Хрущёвым накануне голосования возразил: «Никита Сергеевич, его поместили в Мавзолей по решению ЦК, Президиума Верховного Совета и Совета Министров. Вряд ли народ хорошо воспримет, если мы так отнесёмся к останкам покойного. У нас на Востоке, у мусульман, это большой грех — тревожить тело умершего». Но его оборвал Микоян: «Не навязывай нам на съезде свои мусульманские обычаи». Не хотел участвовать в этой акции и первый секретарь ЦК Компартии ГрузииВасилий Мжаванадзе. Утром 30 октября он явился на заседание съезда с завязанным горлом и сообщил, что охрип и не может говорить, а вечером демонстративно улетел в Тбилиси: «Не желал возвращаться в Грузию могильщиком Сталина». 🥀 Для проведения операции выбрали вечер 31 октября, когда на Красной площади шла репетиция военного парада к годовщине Октябрьской революции. Площадь была перекрыта, за Мавзолеем установили специальные щиты. Председателем комиссии по перезахоронению назначили Николая Шверника. Семичастный вспоминал разговор со своим давним другом Александром Шелепиным: «В Мавзолее уже всё было готово. Сняли саркофаг, переложили тело в гроб, взвалили его на солдат, и те быстро понесли его к могиле. Я спросил Шелепина: „Как ты себя в этот момент чувствовал?“ „Плохо, конечно, чувствовал. Вандалом. Нехорошо покойника таскать туда-сюда. Но партия так решила, надо выполнять“. Солдаты быстро набросали землю, притоптали её и отправились спать. Вся процедура заняла не больше 40 минут». Церемония оказалась тяжёлой даже для непосредственных исполнителей: Николай Шверник и Гиви Джавахишвили не смогли сдержать слёз. Могилу закрыли мраморной плитой с надписью: «СТАЛИН ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ. 1879–1953». 📰 Хрущёв и его окружение рассчитывали, что удаление Сталина из Мавзолея станет символическим завершением его эпохи. Однако общественная реакция оказалась далеко не такой, какой её хотели представить организаторы акции. Массового одобрения не последовало. В ЦК КПСС, партийные организации и редакции газет поступали письма граждан, возмущённых решением съезда. Люди напоминали о роли Сталина в индустриализации, победе в Великой Отечественной войне и превращении СССР в мировую державу. Особенно ценно свидетельство генерал-лейтенанта Николая Каманина, одного из руководителей советской космической программы. В дневнике от 5 ноября 1961 года он зафиксировал: «Вчера вечером заходили сёстры Лида и Полина, рассказали о реакции народа на решения съезда по Сталину. Очень много людей не одобряют эти решения, многие открыто заявляют об этом в метро, трамваях, автобусах и на улице. Кроме выноса тела Сталина из Мавзолея, втихую проводятся и другие мероприятия, искореняющие память о нём. Сталинский районМосквы стал Первомайским, а станция метро „Сталинская“ — „Семёновской“ и т. д. Это недальновидная и даже глупая политика. Попрание авторитета Сталина приносит нам много неприятностей за рубежом, наносится громадный вред воспитанию молодёжи, которая теряет веру в авторитеты. Все попытки создания новых авторитетов, и в частности Хрущёва, терпят крах. Сталина называли великим, с именем Сталина тысячи людей шли на верную смерть. Сталин управлял страной 30 лет, и при нём наша Родина стала могущественной державой. Имя Сталина не затемнят жалкие потуги пигмеев, оно по праву вновь засверкает рядом с именем Ленина». Почему же при таком недовольстве не произошло массовых выступлений? Потому что протестовать пришлось уже против свершившегося факта. Съезд проголосовал, тело было извлечено из Мавзолея и захоронено. Кроме того, акция была проведена в условиях строжайшей секретности, а сам факт перезахоронения стал известен большинству граждан уже после её завершения. Тело Сталина вынесли из Мавзолея. Но из истории его вынести не удалось.

«КУЗЬКИНА МАТЬ» ПРОТИВ «МУШКЕТЕРА»: КАК СССР ОСТАНОВИЛ ТРОЙСТВЕННУЮ АГРЕССИЮ ПРОТИВ ЕГИПТА 70 лет назад, 31 октября 1956 года, началась англо-французская военная операция «Мушкетер» — вторжение в Египет, ставшее кульминацией Суэцкого кризиса. Впервые после Второй мировой войны две крупнейшие европейские колониальные державы попытались силой восстановить утраченные позиции на Ближнем Востоке. Однако на этот раз им пришлось столкнуться не только с сопротивлением египтян, но и с противодействием двух сверхдержав — СССР и США. 26 июля 1956 года президент Египта Гамаль Абдель Насер объявил о национализации Суэцкой компании, управлявшей каналом. Это был важнейший шаг на пути к экономической самостоятельности страны. Египетское руководство рассчитывало направить доходы от эксплуатации канала на строительство Асуанской плотины — крупнейшего проекта модернизации египетской экономики. При этом национализация предусматривала выплату компенсаций акционерам по биржевой стоимости их акций. Однако Лондон и Париж восприняли решение Каира как прямой вызов своему политическому и экономическому господству. Для Великобритании Суэцкий канал оставался важнейшей транспортной артерией, связывавшей Европу с азиатскими владениями и нефтяными районами Ближнего Востока. Для Франции Насер был опасным противником ещё и потому, что поддерживал алжирское национально-освободительное движение, боровшееся против французского колониального господства. 24 октября 1956 года в пригороде Парижа Севре представители Великобритании, Франции и Израиля подписали секретный протокол, оформивший их военный сговор. План предусматривал следующее: 29 октября Израиль вторгается на Синайский полуостров и приближается к Суэцкому каналу. Затем Лондон и Париж предъявляют Египту и Израилю ультиматум с требованием отвести войска на десять миль от канала. Отказ Каира становился заранее предусмотренным поводом для англо-французского вторжения. 29 октября израильская армия начала операцию «Кадеш». 30 октября Великобритания и Франция предъявили ультиматум, а уже 31 октября их авиация приступила к массированным бомбардировкам египетских аэродромов и военных объектов. 5 ноября англо-французские воздушные десанты захватили Порт-Саид и начали высадку основных морских десантных сил. Египетская армия несла тяжёлые потери, а положение страны становилось критическим. Однако исход решился не на поле боя, а в дипломатии. Советский Союз с самого начала выступил против агрессии. Москва рассматривала происходящее не только как нападение на независимое государство, но и как попытку восстановить колониальный порядок на Ближнем Востоке. СССР отреагировал жёстко: 5 ноября премьер Николай Булганин направил послания лидерам агрессоров с прямым намёком на применение силы, включая ракетное оружие: «В каком положении оказалась бы Великобритания, если бы она подверглась нападению со стороны более мощных государств, располагающих всеми современными видами разрушительного оружия?» Советский премьер подчеркнул: «Мы полны решимости сокрушить агрессора и восстановить мир на Востоке, применив силу». США поддержали СССР. Эйзенхауэр опасался, что нападение на Египет подтолкнёт арабские страны к сближению с СССР и резко усилит советское влияние на Ближнем Востоке. Параллельно глава МИД СССР Дмитрий Шепилов направил в Совет Безопасности ООН телеграмму с требованием в течение 12 часов прекратить огонь и вывести войска. Одновременно США повели финансовую атаку: Эйзенхауэр пригрозил обвалить фунт стерлингов, и Лондон, столкнувшись с угрозой девальвации и нехватки ресурсов, дрогнул первым. Уже 6 ноября соглашение о перемирии вступило в силу, к декабрю войска Британии и Франции покинули Египет, а Израиль — к марту 1957 года. Канал остался под контролем Египта — Насер выиграл войну, которую его армия проиграла. Суэцкий кризис стал не только закатом колониального могущества Лондона и Парижа, но и наглядным уроком: в новой биполярной системе даже «мушкетёры» не могут действовать без оглядки на Москву и Вашингтон. -----

Неудобный Роман Виктюк, или Забытое 90-летие мастера сенсации Исполнилось 90 лет Роману Григорьевичу Виктюку — режиссёру, который разрушал каноны и оставил после себя более 200 постановок в театрах разных стран. Его спектакли я любил с юности. В своё время меня поразил его «Старая актриса на роль жены Достоевского» с несравненной Татьяной Дорониной и Аристархом Ливановым, потом — «Саломея» и «Реквием по Радамесу» с великой Верой Васильевой. И вот редакционное задание в 2007, и я захожу в дом на Тверской, в квартиру № 87, а дверь мне открывает сам Роман Виктюк. Небольшая двухкомнатная квартира, вся заставленная книгами и элементами театральных постановок. И до сих пор помню его реакцию на мой глупый вопрос: «Чего вы добились в жизни?» А он вдруг выводит меня на балкон, показывает на Кремль и говорит: «Каждое утро пью кофе, смотрю туда и говорю: „Ничего себе!“, потом иду одеваться, смотрю во двор Госдумы и думаю: „Ну и бог с ним...“» — и задорно рассмеялся. И в этом был весь Роман Григорьевич: достигнув высот, он оставался собой, не позволяя постам и званиям перекроить в себе художника. Он родился во Львове в интеллигентной семье учителей. Дома обсуждали искусство, часто звучала музыка — любовь к театру будущему режиссёру привила мать, обожавшая оперу. Ещё в школе он ставил первые спектакли, а в 1956 окончил актёрский факультет ГИТИСа. После учёбы работал в ТЮЗе, затем руководил театрами в Калинине и Вильнюсе, а во второй половине 1970-х начал ставить в Москве — в Театре имени Моссовета, МХАТе и Студенческом театре МГУ. Уже тогда он сформулировал своё творческое кредо: «Искусство — это радость, жизнь — кошмар. Когда выходишь на подмостки, ничего другого для тебя не существует. В этом наше единственное спасение». Его спектакли конца 1970-х — начала 1980-х годов — «Уроки музыки» Людмилы Петрушевской, «Утиная охота» и «Прошлым летом в Чулимске» Александра Вампилова, «Царская охота» Леонида Зорина — поражали абсолютной достоверностью и точностью интонации. Особое место заняла «Татуированная роза» Теннесси Уильямса: спектакль специально создавался под Ирину Мирошниченко. Также в этот период он выпустил «Старую актрису на роль жены Достоевского» с Татьяной Дорониной в главной роли — спектакль, который держался в репертуаре более 20 лет. Он говорил: «Я всегда ставил только то, что хотел». Новым прорывом стал спектакль «Служанки» по пьесе Жана Жене, поставленный в 1988 году в «Сатириконе»: все женские роли исполняли мужчины, как в старинных театрах времён Шекспира. «Служанки» стали почти таким же символом перемен, как падение Берлинской стены. В 1990 режиссёр основал собственный театр, первой постановкой которого стал «М.Баттерфляй» по пьесе Дэвида Генри Хуана. Среди хитов последовавших десятилетий — «Федра» Марины Цветаевой, «Саломея» Оскара Уайльда, «Мастер и Маргарита» Булгакова, «Лолита» по Набокову, «Последняя любовь Дон Жуана» и «Царская охота». Его метод, соединивший драму, танец, цирк, пантомиму и музыку, знатоки считают невозможным повторить. О театра он говорил: «Театр элитарен по самой своей природе, он предназначен для тех, кому искусство действительно необходимо для постижения прежде всего самих себя». Спектакли Виктюка никогда не оставляли равнодушными: если одни его обожали, другие ненавидели — но, слава богу, вторых было меньшинство. Своим оппонентам он отвечал: «Искусство и жизнь не имеют ничего общего, потому что искусство — зона нашего воображения». Роман Виктюк ушёл из жизни 17 ноября 2020. И по всем правилам я должен был бы завершить фразой: «Но остались его театр и память о нём». Но, увы - его театр уничтожен, имя стёрто, вечер к 90-летию прошел незамеченным, а ТВ неудостоила мэтра ни программой, ни фильмом. И если бы это касалось только Виктюка! Старательно стёрты имена Николая Губенко и Людмилы Рюминой, а театр “Содружество актёров Таганки” и Театральный центр Рюминой уничтожены. И это касается не только недавно почивших. Так парк имени Горького вдруг стал «Горки-парком». И всё это — под трескотню о сохранении наследия и развитии культуры... ----- Ищите меня в дзен.

Без текста

Без текста

Без текста

Что такое комсомол? — Это юность Родины. 29 октября исполняется 108 лет со дня рождения Ленинского комсомола — организации, ставшей для миллионов людей не просто страницей биографии, а целой эпохой. Его история началась с первых молодёжных союзов революционной поры: В. И. Ленин видел в молодёжи главную движущую силу будущего, Н. К. Крупская разрабатывала программные основы движения, а А. М. Коллонтай отстаивала идейную целостность организации. I Всероссийский съезд союзов рабочей и крестьянской молодёжи, открывшийся 29 октября 1918 года в Большом театре в Москве, объединил разрозненные ячейки в РКСМ — и с этого момента комсомол навсегда оказался на передовой социалистического строительства и защиты Отечества. В годы Гражданской войны 200 тысяч комсомольцев героически сражались против интервентов и белогвардейцев, отдавая свои жизни за Советскую власть, за лучшую жизнь миллионов. После войны комсомольцы поднимали из руин заводы и железные дороги, вели непримиримую борьбу с детской беспризорностью и неграмотностью, открывали избы-читальни и школы для миллионов вчерашних беспризорников и неграмотных крестьян. В годы индустриализации по призыву ВЛКСМ сотни тысяч молодых граждан Советской Отчизны устремились на Магнитку, Челябинский тракторный завод, ГАЗ имени Молотова и другие первенцы пятилеток. Энтузиазм огромной массы молодёжи стал фундаментом невиданного преображения страны — из отсталой аграрной державы в могучую индустриальную страну. Именно комсомол породил особую страницу русской и советской литературы: поэму А. Безыменского «Комсомолия», роман Н. Островского «Как закалялась сталь», повести А. Гайдара — книги, которые воспитывали целые поколения на примере стойкости и служения идеалам. В межвоенный период комсомол взял шефство над Военно-Морским флотом (1922) и Военно-Воздушным флотом (1931), и тысячи юношей и девушек устремились в небо и на моря, осваивая лётное и морское дело в аэроклубах и кружках Осоавиахима. Огромная воспитательная работа — военизированные игры, походы по местам боевой славы, лекции и политкружки — сформировала то предвоенное поколение, которое приняло на себя удар самой страшной войны. В годы Великой Отечественной войны комсомольцы проявили массовый героизм: из 11 тысяч Героев Советского Союза 7 тысяч были воспитанниками Ленинского комсомола, а имена Зои Космодемьянской, Александра Матросова, героев «Молодой гвардии» навсегда вписаны в историю. После Победы комсомол направил силы на восстановление разрушенного хозяйства — Донбасса, Днепрогэса, тысяч городов и сёл. А затем были освоение целины, где было поднято 42 миллиона гектаров земель, и покорение космоса — Юрий Гагарин и Герман Титов были комсомольцами, как и Светлана Савицкая. Эпоха комсомольских строек — от КамАЗа до БАМа — стала символом трудового энтузиазма молодёжи, а строительные отряды 70–80-х годов приобрели грандиозный размах. Несмотря на разрушительные процессы 90-х, комсомольцы не сдались: уже с 1992 года началось трудное восстановление, увенчавшееся созданием в 1999 году ЛКСМ РФ, который сегодня остаётся крупнейшей левой оппозиционной молодёжной организацией страны, защищает права студентов, выступает против повышения платы за общежития и сокращения социальных гарантий, сохраняет историческую память и традиции ВЛКСМ. С праздником, дорогие комсомольцы всех поколений — те, кто пронёс сквозь годы верность товариществу, созиданию и справедливости! С 108-й годовщиной Ленинского комсомола! ----- Ищите меня в дзен.

Без текста

Без текста

Без текста

«Пусть погибну, но Москву не отдадим!» 🕯️ 85 лет назад, 27 октября 1941 года, в воздушном бою под Москвой погиб Виктор Васильевич Талалихин — лётчик, чьё имя стало символом мужества и готовности к самопожертвованию. Виктор Талалихин родился 18 сентября 1918 года в селе Тёпловка Саратовской губернии, в семье рабочего. С детства мечтал об авиации, занимался в аэроклубе. В 1937 году был призван в армию и по комсомольской путёвке направлен в Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков, которую окончил в 1938 году в звании младшего лейтенанта. Боевое крещение получил в советско-финляндскую войну (1939–1940). К началу Великой Отечественной войны был уже опытным лётчиком: за его плечами было более 60 боевых вылетов. Когда началась война, Талалихин рвался на фронт. В его рукописной биографии сохранились слова, обращённые к отцу: «Папа, не проси, чтобы я остался. Пусть погибну, но Москву не отдадим!» С начала июля и в первые дни августа заместитель командира эскадрильи Виктор Талалихин в ожесточённых воздушных боях лично и в составе группы уничтожил несколько фашистских самолётов. 21 июля Москва впервые подверглась бомбардировке. Даже в ночное время, когда ориентирование было затруднено, фашисты не прекращали попыток прорвать оборону ПВО и нанести бомбовый удар по москвичам. Одна из таких массированных вражеских атак состоялась в ночь на 7 августа. Для перехвата значительных сил противника в воздух была поднята эскадрилья самолётов И-16 младшего лейтенанта Виктора Талалихина. В завязавшемся бою лётчик заметил самолёт противника «Хейнкель-111», пытавшийся скрытно прорваться к столице в верхнем эшелоне. Талалихин так рассказывал об этом воздушном бое: «Вместе с противником я снизился до высоты примерно 2500 метров. И тут у меня кончились боеприпасы... Оставалось одно — таранить. „Если я погибну, так один, — подумал я, — а фашистов в бомбардировщике четверо“. Решив винтом обрубить противнику хвост, я стал вплотную подбираться к нему. Вот нас разделяют каких-нибудь девять-десять метров. Я вижу бронированное брюхо вражеского самолёта. В это время враг пустил очередь из крупнокалиберного пулемёта. Обожгло правую руку. Сразу дал газ и уже не винтом, а сразу всей своей машиной протаранил противника. Раздался страшный треск. Мой „ястребок“ перевернулся вверх колёсами. Надо было поскорее выбрасываться с парашютом». Талалихин, раненный в правую руку, сумел покинуть падающую машину и совершил затяжной прыжок с высоты 800 метров, опустившись в небольшое озеро под Подольском. Уже на следующий день, 8 августа, Виктору Васильевичу было присвоено звание Героя Советского Союза. В собрании Государственного фонда телевизионных и радиопрограмм имеется документальная запись выступления лётчика Виктора Талалихина по радио, где он рассказывает о совершённом 7 августа 1941 года ночном таране фашистского самолёта. «Всякий раз, получая приказ на боевой вылет, я живо представляю себе родную Москву, Мавзолей Ильича, рубиновые звёзды Кремля. Только одно желание овладевало мною в эту минуту: беспощадно драться с врагом до последней капли крови», — такими простыми словами лётчик Виктор Талалихин объяснил свою готовность к подвигу. После тарана Талалихин продолжал сражаться. Он сбил ещё пять вражеских самолётов лично. 27 октября 1941 года в неравном воздушном бою под Подольском его самолёт был сбит. Ему было всего 23 года. Виктор Талалихин погиб, защищая Москву до последнего вздоха. Он похоронен с воинскими почестями на Новодевичьем кладбище в Москве. Приказом от 30 августа 1948 года навечно зачислен в списки первой эскадрильи полка, в составе которого сражался. 85 лет спустя мы помним. Помним мальчишку, которому было 23 года и который в ночном небе над Москвой выбрал не свою жизнь, а жизнь будущих поколений. -----

Без текста

Без текста

Без текста

«Коммунист Пабло»: 145 лет со дня рождения Пабло Пикассо Пабло Пикассо — художник, чьё имя стало синонимом XX века. Но для нас он не только гений формы и цвета. Пикассо был художником-коммунистом, для которого кисть была оружием, а партийный билет — логическим продолжением его жизни и творчества. «Я — коммунист, и моя живопись — коммунистическое творчество» Пикассо пришёл к коммунизму через опыт войн и борьбы. Уже в 1936 году, с началом гражданской войны в Испании, он открыто выступил против Франко и фашизма. Его «Герника» (1937) стала не просто картиной, а «формулой ужаса и презрения к фашизму». Когда нацистский офицер, увидев репродукцию, спросил: «Это вы сделали?», Пикассо ответил: «Нет, это вы». Позже он сформулировал кредо: «Искусство не создано для того, чтобы украшать квартиры. Это инструмент войны — наступательный и оборонительный против врага». В 1944 году, после освобождения Парижа, 63-летний Пикассо вступил во Французскую коммунистическую партию. Это был не просто символический жест. «Я стал коммунистом потому, что наша партия больше, чем какая-либо другая, стремится познавать и строить мир, делать людей более здравомыслящими, свободными и счастливыми», — объяснял он. Его выбор был встречен по-разному даже в партии, но Пикассо оставался верен ему до конца. «Коммунизм для меня тесно связан со всей моей жизнью как художника», — говорил он. И добавлял с присущей ему прямотой: «Я — коммунист, потому что я хочу, чтобы меньше было нищеты». В 1949 году Пикассо создал эмблему для Всемирного конгресса сторонников мира в Париже — белого голубя. Именно этот образ, позже дополненный оливковой ветвью, стал одним из главных символов Всемирного фестиваля молодёжи и студентов, который прошёл в Москве в 1957 году. Тысячи афиш с голубем Пикассо разлетелись по миру, а участники фестиваля выпустили в небо тысячи живых птиц. Именно этот образ, простой и мощный, стал визуальным воплощением надежды на мир после ужасов Второй мировой войны. С тех пор «голубь Пикассо» является общепризнанным символом борьбы против войны и насилия, став сплавом библейской легенды о примирении, античной ассоциации с любовью и послевоенного пацифистского искусства. Пабло Неруда писал: «Голубка Пикассо облетает мир, и ни один преступный птицелов не сможет остановить её полёт…» . Любопытное воспоминание оставил Илья Эренбург, близко знавший художника: в день открытия Парижского конгресса у Пикассо родилась дочь, которую он назвал Паломой — по-испански «голубка». Пикассо не занимал партийных постов, но его вклад был огромен. Он жертвовал партии крупные суммы, участвовал в акциях и передавал свои работы для сбора средств в фонд партии. Только за один месяц 1956 года он пожертвовал миллионы франков на нужды Сопротивления, мирного движения и компартии. Его отношения с партией были непростыми, но честными. Когда в 1953 году партийное руководство осталось недовольно его портретом Сталина (Пикассо изобразил «обычного человека», без военной формы и орденов), художник тяжело переживал критику, но не отказался от звания коммуниста и продолжал помогать партии материально. Лидер ФКП Морис Торез в письмах называл его «дорогой Пабло» и благодарил «по-братски» за портрет Марселя Кашена. Он был живым человеком, а не иконой, и именно это делает его выбор — быть с коммунистами — таким ценным. Пабло Пикассо прожил 91 год. Он оставил после себя десятки тысяч работ, но главное — он оставил пример художника, который не отделял творчество от борьбы за мир и социальную справедливость. «Я горжусь тем, что могу сказать: я никогда не считал живопись чистым искусством, развлечением, — признавался он. — Я хотел посредством моих рисунков и картин продвинуться вперёд в познании мира и людей». 145 лет со дня рождения Коммуниста Пабло. Его голубь до сих пор летит. ----- Ищите меня в дзен.

КАК МОНАРХИСТЫ УБИЛИ ОТЦА ВЫСШЕЙ МАТЕМАТИКИ К 215-летию Эвариста Галуа 26 октября 1811 родился человек, которому история отвела всего 20 лет, — Эварист Галуа, гений, опередивший время, и жертва политического убийства, замаскированного под дуэль. Эварист вырос в семье Никола-Габриэля Галуа, директора школы и мэра Бур-ла-Рен. В 1829 местный священник Шоссотт развернул против Габриэля Галуа кампанию клеветы: распространялись оскорбительные стишки, приписанные ему самому и направленные в том числе против его родственников, при этом священник подделал подпись мэра, чтобы опорочить его имя. Позор и политическое давление оказались невыносимыми — 2 июля 1829 отец Эвариста покончил с собой. Эваристу было 17 лет; для него это стало не просто личной трагедией, а политическим приговором монархии и союзу церкви с Бурбонами. Способности Галуа проявились ещё в юности. В 15 лет он увлёкся высшей математикой, самостоятельно изучал труды Лагранжа и Лежандра и быстро перешёл к собственным исследованиям. Его главным открытием стала теория, позволяющая установить, можно ли выразить корни алгебраического уравнения через арифметические операции и извлечение корней. Галуа связал решение уравнений со структурой групп — математических объектов, описывающих симметрии. Так возникли основы теории Галуа, ставшей фундаментом современной абстрактной алгебры и важнейшим инструментом теории чисел. Но при жизни учёному не сопутствовал успех. Он дважды безуспешно пытался поступить в Политехническую школу. Его рукописи терялись, научные работы не получали должного признания. В 1830 году Галуа поступил в Высшую нормальную школу. Он вступил в тайное республиканское общество «Друзья народа», участвовал в Июльской революции 1830, за что был исключён из учебного заведения. Революция свергла Карл X, но не установила республику, корону получил Луи-Филипп Орлеанский. Галуа выбрал сторону республики и вступил в Национальною гвардию, среди участников которой было немало противников монархии. 9 мая 1831 на республиканском банкете он поднял тост за Луи-Филиппа, держа в руке кинжал. В жесте увидели угрозу королю. Галуа арестовали, но суд оправдал его. 14 июля того же года, в годовщину взятия Бастилии, его вновь арестовали за ношение запрещённой формы Национальной гвардии и ношение оружия. Галуа провёл несколько месяцев в тюрьме Сент-Пелажи. В марте 1832 года из-за эпидемии холеры заключённых перевели в другое учреждение. Там Галуа познакомился со Стефани, дочерью врача, — встреча, которая привела к дуэли. Накануне поединка Галуа лихорадочно записал свои открытия, которые сегодня лежат в основе теории групп и всей современной алгебры. Он словно понимал, что времени у него почти не осталось и смерть близка. В обращении к республиканцам он оставил горькие слова: «Прошу моих друзей-патриотов не упрекать меня за то, что я умираю не за родину. Я умираю жертвой подлой кокетки. В этой жалкой интрижке угасает моя жизнь. ...Я уступил провокации против собственной воли, хотя всеми средствами пытался её предотвратить. ...Я сказал правду. Я ухожу в могилу с чистой совестью — не солгав и не пролив патриотической крови. Прощайте! У меня ещё было много сил, чтобы служить общественному благу. Простите тех, кто меня убил...». 30 мая 1832 на дуэли Галуа получил пулю в живот, и на следующее утро он умер. Ему было двадцать лет. Увы, установить точные обстоятельства его смерти нельзя, но его собственное письмо и свидетельства членов семьи прямо указывают на заговор королевской полиции: убийца, по одной из версий, был тайным агентом, которому поручили спровоцировать и устранить опасного республиканца. Похороны Галуа состоялись 2 июня 1832: проститься с молодым республиканцем пришли несколько тысяч его товарищей. Власть и полиция опасались мёртвого Галуа и того, что его смерть вызовет беспорядки. Похороны прошли спокойно, но уже через несколько дней Париж охватило республиканское восстание, связанное со смертью генерала Ламарка. Галуа уже не увидел этих событий. Он не узнал, что его математические идеи переживут монархию и станут достоянием мировой науки. -----

«Командарм» советской индустриализации — 140 лет со дня рождения Серго Орджоникидзе В истории Советского Союза были руководители, чьи имена стали символами целых эпох. Молотов олицетворял государственное строительство, Киров — партийную работу, Куйбышев — плановую экономику. А Серго Орджоникидзе, один из ближайших соратников Ленина и Сталина, по праву вошёл в историю как человек, под руководством которого советская промышленность совершила гигантский рывок — от восстановленного после Гражданской войны хозяйства к созданию мощной индустриальной державы. Григорий Орджоникидзе родился 24 октября 1886 в селе Гореша Кутаисской губернии в небогатой дворянской семье. Рано осиротев, он окончил Тифлисскую фельдшерскую школу, но медицина не стала его призванием. В 1903, семнадцатилетним юношей, он вступил в РСДРП и сразу примкнул к большевикам. Партийный псевдоним «Серго» он получил от товарищей. В полицейских рапортах его называли «Прямым» — за прямоту и несгибаемый характер. Его революционная биография — это череда арестов, тюрем и ссылок: Баиловская тюрьма в Баку, Якутская ссылка. В 1907 в бакинской тюрьме состоялось его близкое знакомство со Сталиным. В 1911 Ленин направил его в Россию для подготовки Пражской конференции, а в 1912 он вошёл в состав ЦК РСДРП. Н. А. Семашко, работавший с ним ещё в партийной школе в Лонжюмо, вспоминал: «Это был молодой, красивый, статный грузин, который поражал нас жаждой знаний и исключительной преданностью делу… Поскорее научиться и поскорее поехать на родину — таково было его правило». В 1917 Орджоникидзе — один из активных участников Октябрьского восстания в Петрограде. В историческую ночь с 25 на 26 октября ему удалось путём агитации добиться отказа 3-го самокатного батальона защищать Временное правительство. Эта бескровная победа была для него особенно дорога. В годы Гражданской войны он проявил себя как жёсткий организатор: устанавливал советскую власть на юге, боролся с белогвардейцами и националистическими правительствами Закавказья. Именно Орджоникидзе принадлежит ключевая роль в создании Закавказской Советской Федеративной Социалистической Республики и её вхождении в СССР. Однако главное дело жизни Орджоникидзе — это индустриализация. С 1932 он возглавил Наркомат тяжёлой промышленности СССР, сосредоточив в своих руках руководство строительством сотен гигантов: Магнитки, Днепрогэса, Кузнецка, тракторных заводов. Именно при нём были запущены и освоены те мощности, которые позволили стране выжить в надвигавшейся мировой войне. За годы первых пятилеток было построено более 6000 новых предприятий. Начальник «Магнитостроя» Я. С. Гугель вспоминал: «Я обращался к Серго Орджоникидзе по телефону почти ежедневно. Серго повседневно был в курсе того, как живёт строительство, чем оно болеет. ...Тов. Серго, его обаяние всегда бодрило нас, давало силы для нашей борьбы». Когда американские специалисты сомневались в возможности пуска первой домны Магнитки суровой уральской зимой, Орджоникидзе телеграфировал: «Пуск первой домны разрешаем. Желаем вам успеха и победы». Он говорил: «Магнитка стала знаменем страны. На примере Магнитки большевики должны были показать всей стране и всему миру, что они металлургические заводы будут строить и будут их связывать!». Говоря о стержне работы Серго подчеркивал: «Партийность — это главное. <...> Тот хозяйственник, тот директор, тот начальник цеха, который умеет сохранить целиком своё партийное нутро по-большевистски, — тот молодец». Ветеран партии Евгения Соловей писала: «И сейчас, когда память моя обращена к товарищу Серго, — я погружаюсь в мир живой и трепещущий, в мир, полный поэзии и романтики творческой борьбы, направленной к одной великой цели: сделать жизнь человека подлинно счастливой». Серго Орджоникидзе не стало 18 февраля 1937. Ему было всего 50 лет. Он ушёл в момент, когда созданная им индустриальная база уже стояла на ногах, но впереди была ещё Великая Отечественная война, которую эта база помогла выдержать. Его имя осталось в названиях заводов и городов и, главное, в истории великого промышленного рывка, который изменил судьбу страны.

«Мятеж не может кончиться удачей, В противном случае зовётся он иначе». Или причины Венгерских событий 1956 года: 23 октября 1956 года в Венгрии вспыхнул мятеж, который стал результатом наложения глубоких структурных противоречий венгерского общества: форсированная модернизация создала экономическую базу и новый социум, но методы её проведения, тяжелейшее послевоенное наследие и политические ошибки руководства породили взрывоопасный кризис. 1. Исторический фундамент: наследие Хорти и Салаши Венгрия вступила в социалистический период с багажом консервативно-националистических традиций. Режим Хорти (1920–1944) сформировал устойчивые антикоммунистические установки, а его «белый террор» 1919–1920 годов унёс жизни, по разным оценкам, до 5 000 человек. В конце войны страна пережила кратковременную диктатуру прогерманского режима Ференца Салаши (1944–1945) с массовыми депортациями, идеология которой базировалась на воинствующем антисемитизме. При Салаши около 80 000 евреев были отправлены пешком в «марши смерти» к австрийской границе, тысячи были убиты прямо в Будапеште. Эта чудовищная травма, а также укоренённые в межвоенной Венгрии антисемитские стереотипы стали тем тёмным фоном, на котором разворачивалась послевоенная политика. Новая власть столкнулась с обществом, глубоко травмированным войной и недоверчивым к любым радикальным экспериментам. 2. Тяжелейшее бремя восстановления и репараций Экономика стартовала с крайне низкой базы. Будапешт лежал в руинах: немцы взорвали все мосты через Дунай (включая Цепной и мост Маргит), была уничтожена значительная часть промышленности и жилого фонда. Параллельно Венгрия была обязана выплачивать репарации (в основном СССР и Чехословакии, а также Югославии) на сумму 300 млн долларов (изначально 200 млн, но с учётом цен 1938 года сумма была увеличена). Это означало, что значительная часть произведённого национального дохода изымалась из страны, не доходя до потребления граждан. Именно это создало тот самый эффект «затягивания поясов», который в мирное время воспринимался крайне болезненно. 3. Возвращение военнопленных и маргинализация С 1945 по 1953 год в Венгрию вернулись сотни тысяч военнопленных (по разным оценкам, около 200–250 тысяч человек). Это была особая социальная группа: люди, прошедшие фронт, плен и лагеря, многие из которых были озлоблены и несли с собой опыт, не вписывавшийся в новую идеологию. Вернувшись, они часто сталкивались с недоверием, не могли найти работу или адаптироваться к новым реалиям. Эта масса озлобленных и деклассированных мужчин, пропитанных антисоветскими настроениями, стала той горючей средой, которая в 1956 году легко поддавалась радикализации. 4. Экономический рывок: индустриализация как фундамент будущего Несмотря на колоссальные трудности, форсированная индустриализация заложила основу промышленного потенциала. Темпы роста были впечатляющими: в 1950 году объём промышленного производства вырос на 27 % (в тяжёлой промышленности — на 36,2 %), а к 1953 году среднегодовой рост достиг 20 % — в отличие от 2 % в год в межвоенный период. С нуля возводились целые отрасли: в 1950 году началось строительство Дунайского металлургического комбината (будущий Dunaferr) и города Дунауйварош. Развивалось и машиностроение: завод «Икарус» стал одним из крупнейших автобусных предприятий Европы. Но индустриализация требовала напряжения всех сил страны, что привело к кратковременному, но очень болезненному падению уровня жизни и без того нищей Венгрии. 5. Аграрная реформа: ликвидация феодальных пережитков Ключевым социальным завоеванием стала земельная реформа 1945 года. Она ликвидировала систему крупного феодального землевладения (включая гигантские латифундии аристократических родов, таких как Эстерхази), передав землю в руки тех, кто её обрабатывал. Наделы получили 755 500 крестьянских хозяйств. Однако последующая принудительная коллективизация (с 1948 года) без периода НЭПа, который бы привёл к классовому расслоению на селе (бедняки, середняки и кулаки), вызвала острое сопротивление: к 1956 году большинство крестьян по-прежнему отказывались вступать в кооперативы. 6. Образовательная революция и социальный слом Индустриализация и реформа образования кардинально изменили социальную структуру. До войны высшее образование было закрыто для низших слоёв. После 1945 года были созданы условия для массового доступа рабочих и крестьян в вузы: уже к 1950 году половина первокурсников университетов происходила из рабочих и крестьянских семей. Однако этот быстрый переход от крестьянина к рабочему и интеллигенту сопровождался болезненной ломкой традиционного сознания, порождая фрустрацию у части общества. А также это привело к резкому противостоянию выходцев из народа и интеллигенции, которая обслуживала режим Хорти и боялась за своё будущее. Так, «Кружок Петёфи», спровоцировавший беспорядки 23 октября 1956 года, состоял в основном из интеллигентской среды. 7. Репрессивный аппарат и пропаганда: копирование чужих образцов Управление государством осуществлялось через аппарат госбезопасности (AVH). Важно понимать контекст: Венгрия только что пережила фашистскую диктатуру и войну, поэтому создание органов безопасности было объективной необходимостью. Однако масштабы и методы репрессий, а также их закрытость порождали страх. При этом собственная пропаганда Ракоши оказалась малоэффективной: она механически копировала советские образцы и лозунги, не учитывая венгерский менталитет и национальные традиции. Это делало её искусственной и не вызывало доверия. 8. Национальный вопрос и «еврейское руководство» Многие лидеры венгерской компартии были еврейского происхождения. Матьяш Ракоши (настоящая фамилия — Розенфельд) и его преемник Эрнё Герё (урождённый Зингер) были известны своими настоящими именами. Националистическая и западная пропаганда активно использовала этот факт, чтобы представить коммунистический режим как «чуждое», «инородное» явление, навязанное Венгрии извне. Более того, часть пропагандистов, заигрывая с националистами, пыталась эксплуатировать популярные антисемитские стереотипы, отождествляя евреев с буржуазией, что только подпитывало ксенофобские настроения. К 1956 году этот клубок противоречий стал взрывоопасным. Хотя антисемитизм не был главной движущей силой мятежа, антисемитская волна была реальна, а после подавления мятежа страну покинули от 20 до 30 тысяч евреев. 9. Десталинизация как катализатор кризиса Смерть Сталина и разоблачение культа личности на XX съезде КПСС (февраль 1956 года) стали спусковым крючком, высвободившим антисоветские силы из под контроля. Если Москва сама признала ошибки, значит, критиковать венгерское руководство стало допустимо. Под давлением Москвы Ракоши был снят, его заменил Эрнё Герё, не пользовавшийся авторитетом у антисталинской части партии, выпущенной по настоянию Хрущева и Микояна из тюрем и тут же введенное в высшее руководство страны и партии. Это убедило антикоммунистические силы в слабости партии и ее руководства, и требования перемен переросли в открытый мятеж. Вот с таким политическим «гуляшом» подошла Венгрия к мятежу 1956 года, а что было после — расскажу далее. -----

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Дети Кубы за мир, против агрессии и блокады 🇨🇺 Детский фестиваль воздушных змеев прошёл в кубинской столице. Его смысл выразил лозунг: «За мир и против блокады». Запуск воздушных змеев стал символом протеста против всё более жёсткого экономического давления со стороны США. Организатор фестиваля — Пионерская организация имени Хосе Марти. Её поддержали Союз молодых коммунистов, МИД Кубы и власти Гаваны. Сотни детей запустили воздушных змеев у крепости Кастильо-де-ла-Пунта на набережной Малекон. Акция проведена в знак мира, солидарности и готовности не покориться внешнему давлению. Блокада со стороны США особенно тяжело сказывается на энергетике Острова свободы. Нередко свет в домах кубинцев горит лишь по несколько часов в сутки. Перебои в электроснабжении серьёзно нарушают учебный процесс, мешают работе медицинских учреждений. Воздушные змеи кубинских детей стали символом борьбы за право на жизнь и здоровье, на суверенное развитие родины. И это не просто лозунг. Из-за энергетического кризиса более 12 000 кубинских детей вынуждены ожидать хирургических операций. Участники фестиваля осудили блокировку поставок продовольствия, медикаментов, медоборудования. Запуск воздушных змеев стал акцией в пользу гуманизма и готовности защищать свои человеческие права перед лицом агрессии империалистов.

Гибель «Императрицы Марии» как зеркало гибели империи «Императрица Мария» была заложена 11 июня 1911 на заводе «Руссуд» в Николаеве как головной корабль серии черноморских дредноутов. Формально это был триумф отечественного судостроения. Фактически — турбины, гребные валы и дейдвудные устройства заказывались в Англии. Эти ключевые компоненты были доставлены с опозданием, лишь в мае 1914, что сразу нарушило графики. Испытания выявили пороки, которые в мирное время, вероятно, стали бы поводом для серьёзного разбирательства. На ходовых испытаниях обнаружился сильный дифферент на нос: корабль «клевал носом», при волне палубу заливало, а руля он слушался плохо — посадка «свиньёй». Но куда тревожнее было другое. Система охлаждения артиллерийских погребов испытывалась сутки, однако температура погребов почти не понизилась, несмотря на непрерывную работу холодильных машин. Вентиляция была выполнена неудачно. Из-за военного времени комиссия закрыла на это глаза. Корабль приняли в спешке, с массой недоделок; достройка продолжалась до последнего дня его короткой жизни. В 6:10 утра 20 октября 1916 взорвалась крюйт-камера (пороховой погреб) первой башни. За этим последовало ещё около 25 взрывов соседних погребов и шкафов. Офицеры и матросы в значительной части находились в береговом увольнении — это спасло многих из них. Но многие нижние чины оставались на борту. Цифры потерь огромны - 313 погибших из 1223 членов экипажа (кто-то погиб при взрывах, кто-то задохнулся в перевёрнутом корпусе на глубине). Около 350 человек были сняты с корабля ранеными и обожжёнными, подобраны из воды или доплыли до берега сами; из них примерно 170 скончались в последующие три недели. Ещё более двух суток из-под воды доносился стук тех, кто не сумел выбраться. Официальная комиссия рассматривала три основные версии: самовозгорание пороха, небрежность личного состава в обращении с огнём и злой умысел. Комиссия установила серьёзные нарушения: на корабле имелось два комплекта ключей от каждого артиллерийского погреба; второй комплект хранился у старшего офицера без приказа по кораблю и мог браться «для надобностей» унтер-офицерами и даже дневальными. На корабль прибывали рабочие с заводов, у которых даже не проверяли документы. Однако комиссия сочла возможность диверсии маловероятной, и причина гибели «Марии» так и осталась невыясненной. Уже в 1916 академик А. Н. Крылов предложил проект подъёма: нагнетать воздух в корпус, поднять корабль вверх килем, ввести в сухой док, заделать отверстия, а затем, накачав воду в междудонные отсеки, перевернуть его в нормальное положение. К работам привлекли и японских водолазов, возглавлял их капитан 1 ранга Танака Котаро. Японские водолазы и корабельные инженеры участвовали в осмотре и проектировании подъёма. Осмотрев «Марию» через два года, они нашли её в плачевном состоянии: корпус зарос тиной и ракушечником, палуба провалилась, орудийные башни лежали на дне отдельно от корабля. Корабль подняли и поддерживали на плаву; 21 мая 1919 года буксиры повели его в док. Но это был уже не корабль, а огромная ржавеющая масса. В 1927 корпус линкора пришлось разобрать на металлолом — все колоссальные усилия (инженерные, водолазные, финансовые) оказались напрасны. Современные монархисты и националисты любят повторять: орудия погибшего линкора якобы встали на защиту Севастополя в 1941–1942 годах. Это красивый, но ложный миф. Действительно, в 1931 году орудия подняли. Но достоверно установлено — ни одно из двенадцати 305-мм орудий линкора не было установлено на 30-й батарее, да и вообще ни одно из орудий «Марии» не участвовало в обороне Севастополя. Это ещё одна попытка монархистов «реабилитировать» империю задним числом, приписав ей вклад в победу, которого не было. «Императрица Мария» была построена с иностранными турбинами, принята со слабой вентиляцией погребов, введена в строй в спешке военного времени, с недоделками и расхлябанностью в службе. Она погибла не в бою, а от внутреннего взрыва — так же, как империя, которая создала её, рухнула не под внешним ударом, а от внутреннего напряжения.

"Путь Иуды - набережная, сквер, утиль" Памятник Солженицыну на Корабельной набережной Владивостока демонтирован — и это правильный шаг. Официально сослались на то, что историки и краеведы давно говорили: человек, бывавший во Владивостоке лишь проездом, не должен стоять в центре города среди военных кораблей. Однако перенос в сквер Веры и Надежды — это не решение, а полумера. Солженицын не просто «спорная фигура». Его деятельность — это открытое предательство. В 1974 году он был лишён гражданства СССР и выслан из страны за систематическую антигосударственную деятельность. За границей он издавал абсолютно лживый «Архипелаг ГУЛАГ», в котором хвалил украинских нацистов и бандеровцев, призывал к демонтажу советского строя, покаянию перед Западом. Договорился даже до призывов ударить по СССР ядерным оружием. И это не «инакомыслие», а предательство Родины, а его книги — просто идеологическая диверсия. Во многом нынешние нацисты и монархисты, утверждая, что «коммунизм принёс России только неисчислимые беды», поют с его голоса. Его лозунг «жить не по лжи» на деле обернулся войной против собственной страны, а его книги и биография — бесконечный поток этой самой лжи и умолчаний. Таким «памятникам» вообще не место в российских городах. Набережная, сквер — неважно; место этого истукана — утиль. Путь иуды должен заканчиваться сносом, а не сменой прописки. ----- Ищите меня в дзен.

Чёрно-белый съезд: антисталинизм и мечты о коммунистическом будущем. К 65-летию XXII съезда КПСС 17–31 октября 1961 в Москве проходил XXII съезд КПСС. Он стал одним из важнейших политических событий эпохи Хрущёва, соединив провозглашение грандиозных планов общественного развития, борьбу со сталинским наследием и острые внутрипартийные дискуссии. В работе съезда участвовали 4394 делегата, представлявших более 9 миллионов коммунистов. На него прибыли представители коммунистических и рабочих партий со всего мира. К этому времени Советский Союз вступил в космическую эру. 4 октября 1957 был запущен первый искусственный спутник Земли, 12 апреля 1961 Юрий Гагарин совершил первый в истории человечества космический полёт, а уже 6 августа Герман Титов провёл в космосе более суток. Советские достижения в освоении космоса стали наглядным свидетельством научно-технического потенциала страны и предметом национальной гордости. На съезде выступал первый в истории человечества космонавт, коммунист и комсомолец Юрий Гагарин: «Я бесконечно счастлив, что именно мне, простому русскому человеку, наш народ и Советское правительство доверили первый полёт в космос. И я сделал всё, что было в моих силах, чтобы успешно выполнить эту задачу. Я сделал это во имя нашего героического советского народа, во имя всего человечества». Это была эпоха надежд на скорый прогресс, на новый виток человеческой истории. В кулуарах съезда полный надежд Гагарин говорил: «— Сегодня нас, космонавтов-коммунистов, на съезде — девять. А через год, через два, через десять? А знаете, когда-нибудь через много-много лет состоится очередной съезд партии. И вот там внизу будут сидеть делегаты, прибывшие с Луны, Марса и Венеры». Для советского человека того времени завоевание космоса было накрепко связано с построением коммунизма и движением «в будущее, к общей справедливости и общему счастью». На этом фоне провозглашённая съездом программа строительства коммунизма воспринималась не просто как политическая декларация, а как обещание будущего, которое казалось достижимым благодаря развитию промышленности, науки, образования и общественного благосостояния. Главным документом съезда стала третья Программа КПСС. Она утверждала: «Партия торжественно обещает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». Эта фраза, завершавшая Программу, стала символом эпохи. Программа предусматривала создание материально-технической базы коммунизма, значительный рост промышленного и сельскохозпроизводства, повышение уровня жизни, сокращение рабочего времени. В качестве основополагающего принципа будущего общества провозглашалось: «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям!» Хрущёв в своей речи провозглашал: «Солнце коммунизма восходит над нашей страной! Сделаем всё, чтобы своим самоотверженным трудом приблизить наступление того дня, когда это солнце зальёт своим светом необъятные просторы нашей прекрасной Родины!». Но была и вторая, чёрная сторона съезда. XXII съезд стал важной вехой в продолжении хрущевского антисталинского курса. Съезд не ограничился критикой Сталина и его политического наследия. Острым публичным нападкам подверглись Вячеслав Молотов, Георгий Маленков, Лазарь Каганович и другие участники так называемой «антипартийной группы». Их обвиняли в сопротивлении решениям XX съезда КПСС, попытке сместить Хрущёва в 1957 году и стремлении затормозить проводившийся партийным руководством курс на десталинизацию. Хрущёв пытался свалить на них всю ответственность за репрессии и другие перегибы прежних лет. Одним из наиболее резонансных решений стало постановление об удалении саркофага Сталина из Мавзолея. В ночь на 1 ноября 1961 Сталин был перезахоронен у Кремлёвской стены. Одновременно началось массовое переименование городов, предприятий и учреждений, носивших имя Сталина, снос его памятников. Казалось, Хрущёв бесповоротно победил, но пройдёт ровно три года, и он с позором будет отправлен в отставку, а XXII съезд КПСС останется напоминанием о безответной мечте о будущем! ----- Ищите меня в дзен.

«Задумчивый голос Монтана звучит на короткой волне…», или Неюбилейный пост о принципах и конформизме Иво Ливи родился в 1921 году в итальянской Тоскане в семье убеждённого коммуниста, эмигрировавшего во Францию от фашизма. Семья поселилась в Марселе, где Иво стал петь в кабачках. Его образ смотрелся как пародия на американскую эстраду, что пользовалось спросом в вишистской Франции и в оккупационной зоне. И он отправился покорять Париж. В 1944, за месяц до освобождения Парижа, Эдит Пиаф, увидев его на репетиции, заявила: «Ты красив, хорошо смотришься на сцене, руки выразительные, голос хороший. Женщины по тебе будут сходить с ума. Но всё остальное — нуль. Костюм дурацкий. Жуткий марсельский акцент. Репертуар не подходит. Твои песни вульгарны, твой американский жанр — насмешка… Я готова заняться тобой. Если ты будешь меня слушать, ты станешь самым великим». Она не просто дала ему шанс, а слепила заново. Из Иво Ливи, подражателя американским певцам, она создала Ива Монтана — «поющего пролетария», парня из народа с французским шансоном вместо марсельского репертуара. Это был не органичный рост, а конструкция. И Монтан это запомнил: образ — это то, что можно надеть и снять. После войны ФКП была огромной силой, и левая аудитория стала для Монтана главной. Он был «попутчиком» — симпатизировал коммунистам, участвовал в акциях в защиту мира и против войны в Алжире. Во французской прессе его так и называли — «поющий пролетарий». Песни от лица рабочего, дальнобойщика, солдата. Образ «простого парня», который поёт для таких же, как он. Это давало ему залы, пластинки, прессу, стал своим во всех соцстранах. Но фундамент этого образа был сделан не им, а Пиаф и ФКП. В конце 1956 Монтан подписал контракт на гастроли в СССР. Через несколько дней начался фашистский мятеж в Венгрии, и советские танки вошли в Будапешт. На Западе началась кампания против СССР, и многие западные артисты отказались от поездок. Монтан поехал. В Москве, Ленинграде и Киеве его принимали с невероятным размахом. В течение 1956 отрывки из его автобиографии печатали в «Комсомольской правде», «Вечерней Москве», «Иностранной литературе». К приезду Монтана книга «Солнцем полна голова» вышла одновременно в трёх издательствах. Его пластинки издавались немалыми тиражами. Композитор Борис Мокроусов специально написал для него песню «Ami lointain» («Далекий друг»), а Марк Бернес исполнял песню «Когда поёт далёкий друг», посвящённую Монтану. В 1962 Монтан свернул эстрадные выступления (он выгорел, а они требовали большой физической нагрузки, к тому же в моде стал не «парень из народа», а элитарный красавчик типа Делона) и сосредоточился на кино. Он получал одни из самых больших гонораров во Франции, но настоящий рынок и деньги были в Голливуде. А туда «коммунисту» Монтану путь был заказан: даже на съёмки фильма с Мэрилин Монро визу дали на 24 часа, и пришлось унизительно продлевать её каждый день. И тут грянула так называемая «Пражская весна». В 1968 Монтан открыто осудил ввод войск Варшавского договора в Чехословакию, заявив о «разочаровании» не только в СССР, но и во всём левом движении. Но «разочарование» — это когда ты теряешь, но всё равно уходишь. А когда ты уходишь и получаешь за это контракты, награды и новые аудитории — это называется иначе. Монтан мог просто перестать ездить в СССР. Но он вместе с женой Симоной Синьоре снялся в антикоммунистическом, антисталинском фильме «Признание». Это был не просто фильм. Это был манифест. Публичный разрыв. И вот здесь самое интересное. Казалось, порвав с левым лагерем, Монтан открывает себе дорогу в Голливуд. Но не тут-то было. Голливуд, главный рынок для кино, оставался для него крайне ограничен. Антикоммунистический манифест не оказался пропуском в новый мир. Он продолжал сниматься во Франции, и здесь стоит отметить фильм «Южные маршруты» — Монтан играл обуржуазившегося революционера, который предал друзей и товарищей, сменил маску с бойца на буржуа, но не может сменить прошлое. Это было не выражение убеждений, а прощание с ними. Ив Монтан играл самого себя — комфортно и убедительно. ----- Ищите меня в дзен.

Немного видео на тему, как искусственно создавался дефицит в СССР. Таких свидетельств уже миллион накопилось, но всякие свины монархии продолжают рассказывать гражданам сказки, как всё само развалилось.

«Создатель советского Шерлока и жанра политического детектива» — 60 лет со дня смерти Николая Шпанова В первых числах октября 1961 ушёл из жизни Николай Николаевич Шпанов — писатель, лётчик, журналист и человек, который придумал жанр, без которого сегодня невозможно представить советскую остросюжетную литературу. Шпанов родился 22 июня 1896 в Уссурийске в семье железнодорожного служащего. С детства бредил авиацией. Учился на кораблестроительном факультете Петроградского политехнического института, окончил Высшую офицерскую воздухоплавательную школу в Гатчине, воевал лётчиком-наблюдателем в Первую мировую. После революции добровольно вступил в Красный воздушный флот, командовал воздухоплавательным отрядом на Восточном фронте, а с 1922 перешёл на редакторскую работу в военно-научной редакции Воздушного Флота. Первые публикации Шпанова были посвящены пропаганде авиации как средства укрепления обороноспособности страны. В 1927 он стал техническим редактором журнала «Техника воздушного флота», где руководил отделом научно-технических обзоров. В середине 1930-х Шпанов активно популяризировал историю науки и техники. Он написал художественные биографии Джеймса Уатта, Дени Папена и Этьена Ленуара. На базе широких технических знаний, полученных в Политехническом институте и воздухоплавательной школе, он в своём творчестве популяризировал идеи географических исследований, науки и особенно авиации. В 1937 на экраны вышел фильм «Глубокий рейд», где показывалось, как воздушные силы вымышленного враждебного государства нападают на СССР. В ответ три советские эскадрильи тяжёлых бомбардировщиков направляются в глубокий тыл вражеской страны и наносят сокрушительный удар. В сценарии этого фильма Шпанов предсказал появление дальней советской авиации и бомбардировки Берлина советскими лётчиками летом 1941. В 1948 в Воениздате вышла книга Шпанова «Николай Гастелло» — биографическая повесть о Герое Советского Союза. Это было одно из первых художественных произведений о легендарном лётчике Николае Гастелло, направившем свой горящий бомбардировщик на колонну вражеской техники в первые дни Великой Отечественной. Но главное литературное открытие Шпанова — Нил Кручинин. Шпанов создал первый в советской литературе образ сыщика — сквозного героя нескольких произведений. Кручинин — «наш ответ Шерлоку Холмсу и комиссару Мегрэ», гениальный сыщик, истинно советский человек и настоящий оригинал. Вместе с верным учеником Суреном Грачиком он расследует запутанные дела. Книги о них быстро сметались с полок книжных магазинов. И всё же основное наследие Шпанова — это политический детектив. Признанный мастер жанра Юлиан Семёнов считал Шпанова своим учителем и говорил: «Учитесь у Шпанова!». В романах «Поджигатели», «Заговорщики» и «Война невидимок» Шпанов первым в отечественной литературе соединил детективную интригу с политикой. На страницах его книг действуют американские и английские миллиардеры, министры, подпольщики и провокаторы. В «Ученике чародея» расследование обычного отравления приводит к раскрытию деятельности зарубежных спецслужб при содействии Ордена иезуитов. Шпанов очень аккуратно вскрывал инструменты спецслужб и мотивы надгосударственных структур. В 1960-е, с началом «оттепели», его политические детективы в среде либералов стали восприниматься как символ сталинской эпохи, ведь в их выдуманном мире только Советский Союз хотел войны, а на Западе и в США ходили розовые пони, летали феи и все грезили свободой и демократией. Они устроили Шпанову настоящую травлю. Увы, они и сегодня поливают политические романы Шпанова грязью (все эти иноагенты Быковы и ему подобные). Тяжелобольной писатель поселился на хуторе Эсберг в Эстонии. Его последний роман «Ураган» и кончина не обратили на себя внимания советской прессы. Но время всё расставило по местам. Сегодня Нил Кручинин снова возвращается к читателям, а жанр политического детектива, изобретённый Шпановым, живёт и процветает: его романы только в постсоветское время выдержали неоднократные переиздания и чрезвычайно востребованы у читателей. ----- Ищите меня в дзен.