Чужое
Вчера я решил стать взрослым, экономным человеком. Нахрен такси, сберегу рублей 500 благодаря каршерингу.
Стал сравнивать тарифы «Яндекс» и «Сити». Через двадцать минут я вывел гордую цифру: у «Яндекс» минус сорок рублей разницы. На эти деньги можно купить полбатона и чувство морального превосходства над теми, кто вызывает такси, как последний транжира.
Внутренний голос, который обычно молчит и только по ночам напоминает про двух таек в 2006, робко спросил: «А ты уверен, что экономишь? Может, ты просто красиво вычисляешь, как потерять деньги?» Я его заткнул. Он вообще склонен к панике. С таким голосом можно было бы работать в Минфине, но он почему-то работает у меня.
Машина, по версии приложения, стояла «в семи минутах ходьбы». Приложение врало с обаянием хорошего продавца на рынке. Я бродил по дворам своего спальника, как Одиссей, только без богов, без Итаки и с хуже развитым чувством направления.
Небо было цвета мокрого асфальта, асфальт цвета мокрого неба, и они так старательно сливались, что я уже не понимал, иду я или лечу. Деревья стояли голые и обиженные, как люди в очереди к терапевту. Дворовые кошки смотрели на меня так, будто я лично отвечаю за их отлов, и это единственное, в чём я не был уверен до конца.
Московские дворы устроены как матрёшка: думаешь, что вышел, а ты просто попадаешь в следующую, чуть меньшей. Одну и ту же песочницу я обошёл трижды и под конец уже с ней здоровался.
Наконец она. Стоит, блестит грязным боком, как кот, который вернулся с гулянки и делает вид, что ничего не было. Я почувствовал себя ответственным человеком и сфотографировал каждую царапину и каждый след чьей-то чужой неудачной парковки. Двенадцать фотографий. Я снимал так, будто меня наняли фотографом на свадьбу. Ни одной детали не упущено, думал я. Это была моя главная ошибка: я смотрел на всё, кроме того, на чём машина, собственно, ездит.
Сел. Регулировка кресла по длине сломана в позиции человека ростом с табуретку и характером оттуда же. Колени упёрлись почти в подбородок, и я сидел как гармонь, которую сжали и забыли разжать. Руль был где-то в районе ключиц, педали в районе совести.
Внутренний голос шепнул: «Выйди. Это знак». Но человек, двадцать минут считавший сорок рублей, не может сдаться на втором этапе. «Ладно, час потерплю, это всё равно дешевле такси», — сказал я. Фраза, которую в моей жизни произносили перед большинством плохих решений, включая стрижку перед выпускным.
Тронулся, и снизу раздался грохот, будто кто-то опрокинул тачку с кирпичами и при этом комментировал. Грохот был не просто громкий, а драматичный. Он говорил: «Я долго молчал, но теперь скажу всё».
Мимо проходили москвичи в серых куртках с пакетами из «Пятёрочки». Они всё слышали, видели меня, сложенного за рулём как раскладушка, и ни один не повернул головы. Видимо, в этом городе человека в каршеринге положено ненавидеть тихо и без лишних жестов. Мы для них что-то вроде голубей, только платных.
Я вышел. Переднее колесо лежало на диске, как блин, который не дожарили и сложили пополам. Не «подсело», не «слегка приуныло», а спущено до обода. Это уже была не шина, а её посмертная маска.
Поддержка выслушала меня с интонацией санитара, который видел всё и больше ничему не удивляется. С меня сняли 250 рублей и не вернули: смотреть надо было лучше. Внимательнее. Видимо, не на царапины, а вниз, туда, где у машины колёса, а у меня нервы. Деньги ушли в вечный каршеринговый космос, где живут забытые перчатки, зарядки и чьи-то надежды.
В итоге я поехал на такси. С водителем, который всю дорогу молча сочувствовал мне затылком.
Вывод простой: чужими вещами нужно пользоваться не просто аккуратно, а ещё и внимательно.
Аккуратность — это когда ты не роняешь. Внимательность — когда смотришь, во что можешь вляпаться.
Пользуетесь чужими вещами?