Χάων

https://vk.com/@liliilinii-jazz

Среди переводческихъ трудовъ попалась фраза Монтескье: «Каковъ нашъ вѣкъ! такъ много критиковъ и судей, и такъ мало читателей!»

"Избавленные от латинского порабощения небратьями, не свыклись с суровой дисциплиной братьев". Это даже не разные предложения!

Oscar Wilde (attributed, from “The Oscar Wilde Calendar”, ed. Stuart Mason, 1910)

В королевской Франции времён её конца казнили немногим более сотни человек в год — в стране с населением около 27 миллионов человек. Следовательно, за год французы отсеивали очень буйных и проблемных — одну двухсотпятидесятитысячную долю. Парламент Парижа выносил полсотни смертных приговоров в год на треть страны, остальные же казни утверждались королевскими чиновниками согласно решениям местных феодалов — но куда чаще не утверждались, но, после бюрократического растягивания с обязательным повторным рассмотрением в региональном парламенте, заменялись на галерную каторгу, публичную порку или пожизненное изгнание из Франции с лишением собственности. В среднем каждый год в пять раз больше человек отправляли на галеры либо "на сахар" — а проект создания тюремной колонии в субтропических болотах Луизианы провалился из-за злого к французам климата и массового мора свезённых. В Год Террора только официально казнили семнадцать тысяч человек, и сопоставимые цифры «неофициально» будь то условиями заключения или произвольными расправами. Отчего в Британии было спокойнее? В Англии и присном ей Ўэльсе казнили за год раза в два больше человек, чем во всей Франции — при населении в 3,6 раз меньшем. Простым умножением понимаем, что режим в старозлобной Англии был в семь с лишком раз злее стародоброй Франции. В течение последующего XIX века он становился только злее, в четыре раза увеличив число уголовный статей с высшей мерой наказания. Кроме того, Тринадцать колоний имели куда большее климатическое разнообразие, чем тайга Квебека и тропическая топь Луизианы, так что ссылка «к чорту на рога, в Америку» не считалась издевательской казнью и проще воспринималась благопристойной буржуазной публикой. И ссылали и ссылали — пока те не отделились в Соединённые Штаты. Между 1717 и 1773 "на сахар", ну или же корабельный лес валить, сослали до 50 000 человек. Система вывоза низов была столь отлажена, что с Американской революцией тюрьмы немедленно забились до краёв, и свои социальные низы Британские острова срочно свозили на Антиподы — как можно дальше от уже успешно взбунтовавшихся выселков. Может, в этом весь рецепт "старой доброй консервативной антиреволюционной Англии"? Быть злым как чорт. Ваш барагоз не сможет разжечь, если сам от жары в Австралии упахался уже. Вы будете смеяться, но в отсталой бурбонской Испании казнили на порядки реже, чем во Франции, несмотря на всю гарроту: за весь XVIII век казнили около 300 человек. Впрочем, в испанские колонии вывезли численно даже больше ссыльных, чем Британия за тот же XVIII век: от Чили, Кубы и Мексики на той половине глобуса, до Сеуты и Мелильи неподалёку. Хуже была "неказнь" через отправку на ртутные рудники Альмаден. Как бы даже не ссылка, там до королевского дворца-то ехать не то чтоб далеко — причём, отправлялись на ртуть преступники считавшиеся сравнительно добропорядочными, поскольку каторга на галере считалась наказанием хуже. Конечно, там регулярно ловили отравления ртутью. Добывать ртуть, точнее киноварь на краски, в Альмадене начали ещё римляне.

У всех народов есть культурный герой, Образцовый Муж, что решительно усмиряет произвол бесчеловечных сущностей, деятельно проводит границы между «тут нельзя» и «этих можно», и ясно показывает Как Надо. «До Него было не пойми что, но с Ним стало верно». У такого Героя появляется культ, его имя призывают как магическую формулу отвода зла. У христиан это, конечно, «Господи Иисусе!» Джизас Крайст! Но эллины не пользовались «О Зевс!» в смысле отворотной формулы. Зато они любили Геракла, более человечного сына Зевса — и, если хотели магически защитить свой дом, то хранили в нём где-нибудь иконку, да и плашку «в сем доме обитает Геракл, бойся злыдень!» В рамках эллинизма икона идол Геракла стал защитником Дхармы, откуда из Инда из Кашмирии прикочевал через Тибет через Китай по Монголию и Японию. Да, страшный качок в буддистском храме, Ваджрапани — это Он, Алкид, "Герой Славный". Древний эллин про себя думал, нет ли в нём чего-то гераклического, как христианин хотел быть может найти в себе немного святости через подражание Иисусу. Кто-то находили, и становились то культом царя, то культом святого. Вы уже понимаете, кто является культовым героем народа-лениниста. Иноагент Загадочным образом, обязательная формула поминовения, будто пророка или Пророка в магометанстве, от Тавроскифической Федерации, для народа-лениниста является признанием заслуг при жизни. «Герой Советского Союза». Я считаю, учитывая культурную антропологию тавроскифов и андрофагов, что это может подавать смешанные сигналы, и вовсе не столь эффективно проклинает, как хотели быть может копирующие американский закон. Иноагент представляет Более Высокоразвитое Общество, для чего внедряется к Дикарям ("в прошлое", из своего сладкого барака в Полудне) и принимается их там решительно Учить Учению. Если Учение идёт туго, то Принимаются Меры. Мы поймём, что народ-ленинист умер, когда обыватель перестанет зачитываться книжками о попаданцах, как он в массе перестал трогать что жития святых, что сравнительные жизнеописания и героические эпосы. Бонус: вы можете смияццо, но более высокоразвитая цивилизация, чем ленинская, рассмотрела такого попаданца польским пером для британских читателей. Это «Сердце Тьмы». Где благовоспитанный всеевропеец (мать полуангличанка, отец полуфранцуз, фамилия немецкая — букет кровей) попадает в Бельгийское Конго, чтобы там буквально нести прогресс. Прогресс оборачивается его личным культом, головами негров на пиках вдоль жилища, вывозом слоновой кости примерно по расписанию, и финалом прогрессивной идеологии уровня "убить всё это быдло". Вот такой вот Арканар. Можете представить сами продолжение, если бы Куртц наделал мулатов с гаремом случайных негритянок, и его потомственно просвещённый выводок ещё смотрел бы свысока на Францию-Германию-Англию.

До ритуального самоубийства то есть. Эта религия имеет смысл только при веровании в человечка-в-голове, гомункула, которого можно «пересадить» «из машины в машину». Что отвергалось умозрительно уже Аристотелем, например, поскольку гомункулы порождают проблем больше чем объясняют что-либо (примерно ничего). Если очень кратко, то отдельная разумная человечная душа плодит лишние сущности. «В разумном человеке сидит разум-человек и управляет им как бричкой самоходной — кто тогда сидит в разум-человеке? Если никто, то зачем нужен некто ещё в человеке?» Если гомункула же нет, то всё ещё хуже: адепту культа предлагается сдать дела, дома и жену чатботу, инстансу нейросети натренированной на его профиле потребителя в Сбере и истории поисковых запросов в ЦРУ — а самому же умереть. Иначе как? Совершенно точно не заговор против простецов со стороны цифровых цыган восхваливателей самописных скриптов. Потому что человеческое тело имеет способность самоходно сохраняться ("растущая душа"), в оптимальных условиях, ну лет 75 стабильно, а то иные удачные образцы к сотне подбираются. У современных цифровых машин нет способности само-сохраняться вовсе. Отчего записанное на цифровой носитель, будь то SSD иль HDD, живёт аж до 10 лет. Сравните с годами сознательной жизни в доброй памяти вашего деда или бабки. Дольше живёт магнитная лента — лет 30. Сравните с человеческим мозгом, ещё раз. Конечно, носитель "загруженной информации профиля потребителя" должен быть способным к перезаписи — что это за вечноживущие необучаемые машины иначе? Бытовая техника? Таким образом, если вы не убьёте себя сами и вас не убьёт министерство здравоохранения, то вы переживёте вашу цифровую копирку. И зачем тогда с ней носиться вовсе? Любая воображаемая технология многосотлетнего хранения-перезаписывания информации имеет свой же воображаемый углеводородноазотный аналог — без "выгрузок" воображаемых гомункулов и умножения подобий. Позвольте, право: сто лет тому назад одержимых сказками о технэ считали предвестниками нового средневековья, но это уже совсем какой-то каменный век. "Живу в бетонном лесу, молюсь каменному колесу" — твердотельному накопителю данных, в Его оборотах. Святой гипервинил. Более человечно развитая цивилизация испытает свежую радость чистоты, как только воинственно расчистит поляну от камнепоклонных малодушных дикарей, тем самым расширив пространство от счётного хлама для открытой качественному опыту животной жизни. Кто закрывается от жизни "переждать ситуацию" дождётся принудительного открытия его подвала более бодрыми формами жизни — им нужно где-то складировать в прохладе дары Диониса.

Чем чаще я вынужденно имею дело с титулованными беспомощными кретинами из государевых администраций, инспекций, надзоров, да с околоточными полициантами, тем больше убеждаюсь я: параноидальная уверенность русского конспиролога в воплощение Злых Планов Этих Самых, да ещё на уровне отдельного двора и блогерского лица же, есть лишь актуальное выражение верноподданических побуждений сего обывателя столетиями тщательно взращиваемых в его предках Церковью. Церковь та давно низвергнута, но дело её живёт самоходно. Ведь человеку льстит, что его-то целенаправленно травят: его не-благополучие имеет значение. 🤔Но что, если его травят непреднамеренно и побочно: о его благополучии даже не думают — потому что думать Там тяжело⚓️ А равно человеку приятнее представлять, что терзающий его Этот хотя бы разумен, пусть и злонамерен: если человек проявляет разум, с ним возможны рациональные договорённости с предсказуемым результатом. 🤔Но что, если высокий статус совершенно не обязательно коррелирует с рациональностью, в силу произвольных факторов влияния на наши дела: если дураков значительно больше, чем умников, то возносящие потоки воздуха задуют наверх понятно кого в числах, если нет фильтрующей преграды. А дальше по Свифту "конфедерация кретинов" образуется самоходно. Российское государство даже не злое — оно слабое и тупое. Причём набрать силу ему мешает, в первую очередь, тупость его исполнителей — что легко сравнимо с тугостью и кривостью пальцев и рук сего политического тела. Было бы хорошо, если государство окрепло бы: значит, пошло вливание более сообразительных лиц. Глупость, конечно, есть зло, как зло есть болезнь. И то и то, однако, по определению зло низшее: ибо неразумное. Как злом является почитание незаслуженного.

Левый ницшеанец — невнимательный читатель Ницше, который счёл все увещевания про правильное питание "приколом". Ну, смешно же: Но немецкая кухня вообще – чего только нет у нее на совести! Суп перед обедом (еще в венецианских поваренных книгах ХVI века это называлось alla tedesca); вареное мясо, жирно и мучнисто приготовленные овощи; извращение мучных блюд в пресс-папье! Если прибавить к этому еще прямо скотскую потребность в питье после еды старых, отнюдь не одних только старых немцев, то становится понятным происхождение немецкого духа – из расстроенного кишечника… Немецкий дух есть несварение, он ни с чем не справляется. – Но и английская диета, которая по сравнению с немецкой и даже французской кухней есть нечто вроде “возвращения к природе”, именно к каннибализму, глубоко противна моему собственному инстинкту; мне кажется, что она дает духу тяжелые ноги, ноги англичанок… Лучшая кухня – кухня Пьемонта. Да уж понятно, что кишечный парламент у того всегда только за продолжение банкета, и пусть печень заплатит за всё. Но это не прикол. Лепта в копилку "страны с самой развитой медициной" (а зачем вы её так развили?): Институт физиологии питания появился в Москве именно в 1920 году (через год начнётся лютый голод по Волге и Черноземью). Потому что люди левых убеждений отличаются беспорядочным образом жизни — и питанием — что, при наложении богемной беспорядочности на буржуазные бюджеты, приводит к эффекту подведения алкоголика к цистерне спирта. За полтора года в высоких кабинетах советское правительство равно партийное руководство разлакомило свои кишки в хлам, а желудки в язву: Мануил Исаакович Певзнер посадил дохогих товахищей за Стол номер 1 за государственный счёт под курированием научного института, для разрешения государственной же проблемы — новые государи не умеют есть. И это была первая научная и государственная институция для диетологов. Хотя, не первое в мире: в 1917 году открылась "Американская Диетическая Ассоциация". Как водится в Америках, это была женская протестантская секта Адвентистов седьмого дня, с председатель_ницами прошедшими обучение на курсах домоводства.

Без текста