200% пошлина
Как винодел, я читаю инициативу АВВР и вижу за ней искреннее желание защитить отрасль. Но давайте отложим эмоции и посмотрим, что говорит мировой опыт — он отрезвляет лучше любого трезвого собеседника.
Сначала о мире: запретительные пошлины — это не редкость, но и не панацея
Индия десятилетиями держала базовую пошлину на импортное вино в 150%, плюс раздробленные местные налоги, которые добавляли к цене ещё 50–70%. Результат предсказуем: иностранное вино стало роскошью, а рынок оказался почти закрытым. Только сейчас, по соглашению с ЕС, ставка для премиального сегмента снижается до 20%.
Китай в 2021 году ввёл на австралийское вино антидемпинговые пошлины от 116% до 218%. Экспорт рухнул, но после отмены в 2024 году начал восстанавливаться — правда, рынок за это время сильно изменился, и объёмы уже не те.
А совсем недавно, в 2026-м, Дональд Трамп публично пригрозил 200%-ной пошлиной на французское вино и шампанское — как рычаг в торговой войне из-за налога на виски. Французские виноделы назвали это «прямо эмбарго». То есть даже угроза такой ставки воспринимается как выключатель, а не как регулятор.
Теперь исторический экскурс — и он особенно поучителен
Конец XIX века. Франция восстанавливается после филлоксеры, которая уничтожила виноградники. Пока своих лоз не хватало, итальянские и испанские вина завозились охотно — пошлина была символической. Но как только французское производство ожило, виноделы продавили защиту: тариф на итальянское вино взлетел с 5% почти до 50% в конце 1880-х. Началась торговая война. К 1892 году пошлины на испанские вина и греческий изюм тоже выросли — до 40% и выше.
Чем это закончилось? Испания и Италия потеряли французский рынок. Греция — обанкротилась. А Франция… переключилась на вино из своих североафриканских колоний, в первую очередь Алжира, которое шло беспошлинно. Импорт из Испании и Италии рухнул, но алжирский вырос втрое. А когда Алжир, Марокко и Тунис получили независимость, Франция уже сама влепила им высокие пошлины, «фактически убив их винный экспорт».
Урок? Запретительная пошлина не создаёт устойчивого преимущества. Она перекладывает поток с одного направления на другое — и часто бьёт по тем, кого защищала, при следующем повороте политики.
А теперь — про нашу главную дыру
Вся эта мировая мудрость была бы бесполезна, если бы мы не видели собственной проблемы. Она не в размере ставки. Она в том, что стена стоит, а калитка открыта.
Разница между пошлиной для «недружественных» (25%) и «дружественных» (12,5%) стран — это не барьер, а приглашение к арбитражу. Итальянское вино едет в Беларусь или Казахстан, там перемаркировывается или «доводится до готовности», получает сертификат транзитной страны — и вот уже пошлина не 25%, а 12,5%. Суды разбираются с сертификатами, выданными торговыми палатами третьих стран, таможня доначисляет, но системного, предсказуемого механизма контроля происхождения на всём пути товара до сих пор нет.
При ставке 200% эта «премия за обход» вырастет в разы. Стена станет выше — и обходить её будут активнее. Пострадают не столько импортёры, сколько прозрачность рынка и легальные игроки.
Что я предлагаю помимо пошлин.
Я хочу, чтобы у потребителя был выбор. Я хочу, чтобы у него появились знания и доступ. А для этого нужны не запреты, а возможности.
Нашему производителю нужны не просто равные возможности с импортом, а неравные в нашу пользу! Но не только в пошлинах и цене, а в условиях!
— Разрешить дистанционную продажу вина. Это прямой канал к потребителю без полочной войны и без необходимости «заносить» закупщику.
— Дать нам рассказывать о продукте. Реклама вина запрещена — и это ставит локального производителя в положение человека, который не может представиться. Снимите запрет, дайте обучать потребителя.
— Упростить дистрибуцию. Меньше барьеров для своих — не потому что «свои», а потому что сейчас они деревянные.
— Закрыть дыру с реэкспортом. Реальным контролем происхождения, а не бумажкой из торговой палаты.
Тогда потребитель сам выберет российское.
