Король и канцлер: лучшие друзья в шведской истории?
#Швеция
#XVII
Историю Густава Адольфа и канцлера Акселя Оксеншерны пишут вместе. В биографии Густава Адольфа Майкла Робертса в именном индексе в конце нету самого короля и Акселя Оксеншерны. Точно так же в биографии Оксеншерны от Гуннара Веттерберга в индексе отсутствуют как главный герой книги, так и король. В биографии Оксеншерны от Нильса Анлунда несколько глав посвященных его отношениям с королем называются "Зарождение их сотрудничества", "укрепление сотрудничества" и "совершенствование их сотрудничества". Есть известный анекдот, который я тут вспоминал, где король и канцлер шутят друг с другом про то, насколько хорошо их личности дополняют друг друга. Он настолько известный, что я даже встречал его в нацистском школьном учебнике истории.
На конной статуе Густава Адольфа в Стокгольме канцлер стоит у постамента и указывает музе Клио как писать историю короля. Эти двое буквально главное power duo шведской истории, великий король-воин и его мудрый и взвешенный канцлер. Просто будто из какой-то сказки! Шведские историки традиционно описывали отношения короля и королевского совета, во главе которого стоял канцлер, словом "гармония", и в этом они зачастую видели причину множества успехов короля. Гармоничные отношения между королем и канцлером — вот залог создания империи!
Что-то в этом определенно есть. Я люблю повторять, что главное достижение Густава Адольфа не в полковых пушках и бригадах с залпами, и не в развитии шведской экономики, а в превращении изначально оппозиционно настроеной аристократии в опору и поддержку. Только достигнув согласия в центре правительства, Густав Адольф смог позволить себе реформировать остальную страну. И настроения Акселя Оксеншерны тут весьма помогли. Изначально Аксель был лидером конституциональной знати, которая поднесла Густаву Адольфу условия коронации в 1611 году. То, что Оксеншерна стал канцлером было своего рода залогом того, что король будет их соблюдать и не будет нарушать аристократические привилегии. Однако, получив пост, канцлер постепенно стал превращаться из защитника аристократии в слугу государственного интереса. Многие его реформы были явно не в пользу знати и оправдывались государственной необходимостью. Так, в 1627 году он убедил аристократию согласиться на очень невыгодную им мобилизацию войск на войну в Польше (заставлять сословия платить необязательные для них подати под предлогом экстренной ситуации в войне вообще база политики Оксеншерны). Королю действительно повезло, что самый уважаемый в риксраде аристократ помогает ему принимать решения, на которые без его поддержки подданые скорее всего не согласились бы.
Но в картину "гармонии" необходимо внести некоторые корректировки. Король не во всем беспрекословно слушал Оксеншерну. У него были и иные советники, например Йохан Щютте, который, к тому же, был учителем короля, и в совете часто играл роль противовеса Оксеншерне и в целом был его главным противником в правительстве. Король Щютте покровительствовал, и в общем в начале правления он доверял ему куда больше чем Оксеншерне. Не все реформы канцлера королю нравились, на некоторые он соглашался со скрипом, а иногда он вполне открыто его критиковал: например он был очень недоволен военными действиями Оксеншерны, которыми он руководил в Германии в 1632 году.
Ну и мы с вами обсуждали уже трудную и спорную ситуацию 1634 года: мало того, что вполне вероятно, что Оксеншерна представил документ, идущий вразрез с желаниями короля, он еще и начал открыто наезжать на людей, которые были доверенными лицами покойного короля, типа того же Щютте, но далеко не только его.
Король безусловно очень ценил своего советника и с годами совместной работы они безусловно очень сблизились. И абсолютно бесспорно, что именно благодаря Оксеншерне королю удалось провести столько реформ и принять столько спорных политических решений. Пожалуй главный вопрос биографии Оксеншерны это то, насколько его работа была мотивированна личным желанием власти, а насколько искренней дружбой с королем — но это мы, возможно, так и не узнаем.