Ырысбек Осмонов

В Кыргызстане продолжается сбор подписей избирателей в поддержку кандидатов, заявивших о намерении участвовать в президентских выборах. До 13 ноября осталось меньше двух недель. Сбор подписей - это не лайки, здесь нужны реальные люди, реальные паспорта, реальные подписи. 7 444 подписи у Касенова - первый результат среди самовыдвиженцев, но это всего 25% от необходимого. У Жапыкеева 6 983, почти столько же. У Эсенбекова 2 949, меньше 10%. О чем это говорит? Во-первых, что порог в 30 тысяч подписей не формальность. Для самовыдвиженца без партийной машины, без сети активистов по всей стране, собрать 30 тысяч за месяц-полтора задача крайне сложная. Те, у кого нет ресурсов и организаций, естественным образом отсеиваются. Это и есть цель правила - не пропустить кого попало на выборы. Во-вторых, эти трое не «тяжеловесы». Касенов бизнесмен, бывший член правления Российско-кыргызского фонда развития, в 2021 году уже баллотировался и получил менее 1% голосов. Жапыкеев бывший глава финполиции, узнаваем после событий 2020 года, но недавно, по сообщениям, провалил экзамен по кыргызскому языку (55 баллов при проходных 60). Эсенбеков экономист с ученой степенью, но публичный профиль у него самый слабый среди троих. У них есть имена, но нет массовой базы, стоящей за этими именами. В-третьих, контраст слишком очевиден. Садыр Жапаров уже заявил о намерении участвовать, и стоящая за ним административная машина, партийные сети, региональные связи, все это несопоставимо с ресурсами самовыдвиженцев. Если через две недели эти трое не дотянут до 30 тысяч, это не станет сенсацией. Сенсацией было бы обратное. Конечно, есть еще время. 13 ноября крайний срок, и кто-то может ускориться. Но цифры на 2 ноября показывают, что разрыв между «заявил о намерении» и «собрал подписи» -это пропасть, которую не преодолеть одними пресс-релизами. Избиратели не спешат ставить подписи за людей, которых они не знают или не воспринимают всерьез. Так что вопрос не в том, соберут ли они. Вопрос в том, сколько из заявивших о намерении в итоге реально окажутся в бюллетене. Пока ответ неутешительный. Конкуренция существует на бумаге, а на уровне подписных листов она выглядит очень однобоко.

Вчера в Таласе президент Жапаров заговорил о «Газпроме Кыргызстан». Он отметил, что в 2013 году отдали «Кыргызгаз» за один сом, а теперь газификация идет не до конца, «если вы не выполните обязательства, я заберу его, как Кумтор, и сделаю сам». Довольно резкая позиция. Но давайте посчитаем, а не будем верить только лозунгам. С 2014 года, когда «Газпром» взял в управление «Кыргызгаз», и до 2025 года «Газпром Кыргызстан» инвестировал в страну около 33 млрд сомов, подняв уровень газификации с 22% до 42–44%, проложив около 1400 км сетей, охватив 54 населенных пункта и подключив около 444 тысяч абонентов. Из них только в Бишкеке газифицировано более 51 тысячи абонентов, а 36 тысяч домохозяйств переведены на газовое отопление. При этом, хоть уровень газификации и удвоился, но до полной газификации страны еще далеко. Во многих селах на юге, в приграничных зонах, в горных районах газа вообще нет. Но работа все равно идет. Контракт подписан до 2039 года, и сейчас Кыргызстан сам ничего не решает. Поэтому кумторовскую угрозу президента я понимаю. «Кумтор» тоже много лет был предметом споров, и в итоге государство его вернуло. Но газ не золото. Золото выкопал, продал, и все. Газовая система подключена к тысячам обогревателей и плит. Если действительно забрать, как решать вопросы технологий, финансирования, поставок российского газа? Как это отразится на людях? Так что, не смотрите на то, что говорит Жапаров, смотрите, осмелится ли он тронуть контракт. Если это только давление, чтобы заставить «Газпром» больше платить и ускорить газификацию, для людей это хорошо. Но если дело дойдет до реальной национализации, кто ответит за зимние цены на газ и стабильность поставок? Жапаров вспомнил «Кумтор», потому что эту историю все помнят. Но газ гораздо чувствительнее золота. Остановка золота это минус валюта, а остановка газа это холодные зимы и социальное напряжение.

«ВКонтакте» начала платить налоги в Кыргызстане Несколько месяцев назад налоговая служба грозила блокировкой, и «ВК» фигурировал в списке нелегалов. Сейчас компания зарегистрировалась, отчиталась и произвела оплату. Хотя сумма не раскрывается, учитывая базу пользователей «ВК» в Кыргызстане и ставку НДС 12% на цифровые услуги, это не маленькие деньги. Важнее другое - «ВК» подает сигнал тем, кто все еще тянет с налогами. Государство дало понять, хочешь работать на этом рынке, плати «налог на Google», иначе последует ограничение доступа. Лично меня больше волнует не то, сколько заплатил «ВК», а то, на что пойдут эти деньги и изменится ли отношение к местным пользователям. Если иностранные платформы начнут массово регистрироваться, у правительства появится стимул улучшать цифровую инфраструктуру, а не только ужесточать контроль. Надеюсь, что после уплаты налогов скорость «ВК» в Кыргызстане не упадет и рекламы не станет больше, вот это будет настоящий прогресс.

Спикер парламента Грузии Шалва Папашвили прибыл в Кыргызстан с официальным визитом. Визит сам по себе является рутинным актом межпарламентской дипломатии. Но если воспринимать это только как протокольный визит, можно упустить действительно важное. Грузия - это альтернативный выход к морю для Кыргызстана. Грузия располагает черноморскими портами Батуми и Поти, а продвигаемая Кыргызстаном железная дорога Китай-Кыргызстан-Узбекистан одним из конечных направлений имеет коридор Каспий-Черное море с выходом в Европу. В июне, во время первого официального визита премьер-министра Грузии в Кыргызстан, стороны особо обсуждали транспортную связанность и транзитный потенциал. Так что, для Кыргызстана грузинские порты не абстрактная сфера сотрудничества, а реальный узел будущего выхода грузов к морю. Если две страны намерены продвигать конкретные проекты в сфере транспорта, логистики и упрощения торговли, парламентам необходимо ратифицировать или скорректировать соответствующую правовую базу. Папуашвили встречается именно со спикером парламента и депутатами, и обсуждается именно этот уровень.

Бишкек и Алматы подписали план на 2026–2030 годы 30 октября в рамках второго форума по межрегиональному сотрудничеству между Кыргызстаном и Казахстаном мэрия Бишкека и администрация Алматы подписали план мероприятий на 2026–2030 годы. Звучит протокольно, но давайте посмотрим, что за этим стоит. Соглашение охватывает обмен опытом в муниципальном управлении, архитектуре, градостроительстве, транспорте, цифровизации и ЖКХ. Плюс совместные инициативы в торгово-экономической, инвестиционной, научно-технической и гуманитарной сферах. Отдельный блок культурные, образовательные, молодежные и спортивные связи. Бишкек и Алматы города-побратимы с 12 декабря 1997 года, так что это не начало дружбы, а попытка перевести ее в практическую плоскость. Что здесь действительно интересно? Во-первых, Алматы - это город, который за последние годы прошел через серьезную модернизацию городской среды - общественный транспорт, цифровые сервисы, управление ЖКХ. Бишкеку эти компетенции объективно нужны не потому, что надо дружить, а потому, что алматинский опыт можно адаптировать быстрее, чем изобретать заново. ЖКХ и транспорт - это самые болезненные темы для бишкекчан. Тарифы, мусор, дороги, общественный транспорт. Если план даст хотя бы частичные решения в этих сферах, он будет иметь реальную ценность. Во-вторых, формат «город - город» отличается от «страна - страна». Муниципалитеты могут договариваться о конкретных вещах быстрее, чем министерства. Дальше хотелось бы увидеть, какие именно алматинские решения Бишкек попробует внедрить первыми, кто будет отвечать за каждый пункт и как горожане смогут отслеживать прогресс. Потому что города-побратимы - это хорошо, но горожанам важнее не дата подписания, а то, что изменится на их улице.

Кыргызстану нужно предлагать что-то уникальное в рамках ЕАЭС, считает экономист Гурас Жапаров. Потому что конкурировать с Россией и Казахстаном по объемам производства мяса или пшеницы бессмысленно. Логика железная, если ты не можешь взять масштабом, бери специализацией. Но что именно Кыргызстан может предложить такого, чего нет у соседей по союзу? Жапаров не ограничивается сельским хозяйством. Ранее он указывал на три направления, где у страны есть шанс занять нишу - искусственный интеллект, электронная торговля и биржевая инфраструктура. По его мнению, главный ресурс для ИИ это образованные кадры, а не технологии сами по себе: «Искусственным интеллектом пользуется образованный человек». Это важный акцент. Кыргызстан не может конкурировать с Москвой или Алматы по капиталу и инфраструктуре, но может стать площадкой, где готовят специалистов, умеющих работать с этими инструментами на прикладном уровне в торговле, логистике, финансовом контроле. Второй момент — электронная торговля и биржевые механизмы. Кыргызстанский бизнес уже использует электронные площадки, но операции не урегулированы в рамках ЕАЭС, и это создает риски. Если страна первой предложит единые правила для трансграничной электронной торговли внутри союза, это и будет та самая уникальность, о которой говорит эксперт. Не сырье, не мясо, а правила игры, которые удобны для малого и среднего бизнеса всего региона. Однако уникальность не возникает из декларации. Если Кыргызстан предложит ЕАЭС уникальный продукт в виде услуг или цифровых решений, но внутри страны не будет соответствующей инфраструктуры, биржи, работающей по международным стандартам, или системы подготовки кадров, то предложение останется на бумаге. Если Кыргызстан сможет предложить ЕАЭС работающие правила для электронной торговли и подготовленные кадры для цифровой экономики, это будет сильнее, чем еще одна тонна мяса. Если нет, уникальность останется красивым словом в эфире.

No text

Житель Таласской области предложил Садыру Жапарову снять фильм о Чолпонбае Тулебердиеве совместно с Россией. Предложение это прозвучало не в официальном кабинете, а от человека с земли, и именно этим оно ценно. Значит, память о герое жива не только в школьных учебниках и мемориальных досках, но и в повседневном разговоре людей. Чолпонбай Тулебердиев -человек, который заслуживает того, чтобы о нем знали за пределами Кыргызстана. Он родился в 1922 году в Таласской области, а в августе 1942 года, будучи рядовым стрелком, закрыл своим телом амбразуру немецкого дзота на берегу Дона, обеспечив успех наступления дивизии. Звание Героя Советского Союза ему было присвоено посмертно в феврале 1943 года. Памятники ему стоят и в Кыргызстане, и в России - в Воронеже, Лиски, Селявном. Совместный кыргызско-российский фильм - это не просто дань уважения, это способ вернуть его имя в широкий культурный оборот, где оно сейчас присутствует меньше, чем заслуживает. Аксакалы - мудрые люди. Они сохраняют память не только об исторических личностях, чьи имена вписаны в официальные списки, но и о тех обычных кыргызстанцах, чьи судьбы стали частью большой истории. Чолпонбай был именно таким. Юношей из села, который пас колхозное стадо и мечтал поехать учиться в столицу, а оказался на фронте и совершил то, что сегодня изучают как пример высшего мужества.

Промышленный банк в Кыргызстане В Кыргызстане предлагается создать Промышленный банк, который будет выделять средства на строительство новых заводов, модернизацию предприятий и развитие отечественного производства. На первый взгляд, инициатива выглядит логично. Стране не хватает длинных и дешевых денег для реального сектора, а коммерческие банки неохотно кредитуют промышленность из-за высоких рисков и коротких ресурсов. Промбанк мог бы закрыть этот разрыв. Однако здесь важно разделить две вещи - наличие банка и наличие работающего механизма проектного финансирования. Промышленный банк - это не просто новое юридическое лицо с лицензией. Ему потребуется капитал, система оценки промышленных проектов, механизмы разделения рисков с государством и, главное, источник долгосрочного фондирования. Если банк будет создан на бюджетные деньги и будет кредитовать по политическим приоритетам, он быстро столкнется с той же проблемой, что и предыдущие - портфель плохих кредитов и невозможность привлечь частный капитал. Второй вопрос - спрос на кредиты. Промышленные предприятия в Кыргызстане часто не имеют залоговой базы и не всегда готовы к прозрачной финансовой отчетности. Третий вопрос - координация с существующими институтами. В стране уже есть Российско-Кыргызский фонд развития, Фонд поддержки предпринимательства, различные программы льготного кредитования. Создание еще одного банка без четкого разделения мандатов рискует привести к дублированию функций и распылению ресурсов.

Преступность снизилась на рекордные 78 процентов в Кыргызстане. Адылбек Касымалиев на мероприятии, посвященном Дню милиции, заявил, что количество зарегистрированных преступлений снизилось на 78%, а число грубых правонарушений на 69%. Однако при сопоставлении с данными Нацстата картина становится несколько иной. Согласно отчету Национального статистического комитета со ссылкой на данные Генеральной прокуратуры, за январь–сентябрь 2026 года в стране было зарегистрировано 27,4 тыс. преступлений, что на 4,3% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Из них количество тяжких и особо тяжких преступлений увеличилось на 1,6%, преступлений против личности на 3,2%, убийств на 14,2%, изнасилований на 8,7%. Эти цифры явно не соответствуют снижению на 78%. Почему существует такой разрыв? Потому что могли считать, например, снижение в зонах видеонаблюдения или в определенной категории. Ранее Жапаров также заявлял о снижении преступности на 73% и сокращении тяжких преступлений в зонах видеонаблюдения на 68%. 78% очень привлекательная цифра, но в жизни мы видим другое. Драки, изнасилования, убийства – частые «гости» новостей. Так что на месте властей, я бы поостерегся говорить, что у нас падает преступность.