Posts of The Future Of Work

А кому мы вообще нужны? Какой хороший правильный текст на The New Yorker! Про нашу потребность быть нужными. И про то, как общество и бизнес постепенно лишают нас возможности реализовать эту потребность. Тезисы: • Люди могут переносить серьёзные трудности. Но гораздо тяжелее переносить ощущение собственной ненужности. • Общество и бизнес одновременно нуждаются в людях, но и как будто стремятся освободиться от них. • AI всего лишь продолжает богатую историю человеческой ненужности. И цитаты: Психологи утверждают, что чувство собственной значимости является одним из столпов счастья, наряду с чувством принадлежности и уверенностью в себе и своих возможностях. Мы понимаем, что мы важны, когда другие люди замечают нас, когда они вкладывают в нас силы и время — и когда мы им нужны. Размышляя о Второй мировой войне, Ханна Арендт предположила, что тоталитаризм пускает корни в обществах, где многие люди чувствуют себя ненужными или нежеланными. Мы нуждаемся в том, чтобы в нас нуждались. И все же — технологии, старение, экономические и социальные потрясения — заставляют нас все больше чувствовать себя лишними. Строим ли мы мир, в котором никто не является особенно необходимым? Живем ли мы уже в таком мире? Капитализм делает нас нуждающимися людьми, которым не нужны другие люди: мы полны желаний в товарах и услугах, но не в тех, кто их создаёт. Есть и политические, и психологические причины, по которым такая автономия становится нормой. Мы ценим свободу, независимость и самоопределение; мы опасаемся эмоциональных издержек зависимости от других и зависимости от нас. Действительно ли искусственный интеллект отнимет у нас рабочие места? Действительно ли научные и экономические достижения сделают традиционный человеческий образ жизни устаревшим? Возможно нет. Но сама вероятность такого будущего причиняет нам боль. Как можем мы верить в перспективность своего существования, когда так много сил стремятся нас переубедить? В комментариях пдф со статьей. → https://www.newyorker.com/culture/open-questions/do-you-feel-needed

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

Недавно вместе с Ваней Дьяченко участвовали дуэтом в одном проекте. И так интересно разговорились про организационную креативность и инновации — и барьеры, которые этому всему препятствуют, что решили оформить это всё в карточки и рекомендации. Ваня про это даже написал целую книгу «Полный дизрапт». Я как раз вот на днях начал её читать. И вам искренне рекомендую. Если что, книгу можно купить тут: https://brrreffect.store/totaldisrupt

Экзистенциально-осознанное предпринимательство Зачитался тут постом Инди Джохара (основателя Dark Matter Labs) — с какими предпринимателями он хотел бы работать. В этом что-то есть. Недавно меня спросили: «С какими людьми ты хочешь работать?» Казалось, вопрос был о способностях или характере — от меня ждали привычного описания амбициозного талантливого основателя. Но он помог мне понять кое-что более важное. Всё больше я хочу работать с предпринимателями, которые задумываются о смысле жизни и своём месте в мире. Речь не о конкретноом рынке или отрасли. Это не новое название для тех, кто создаёт климатические проекты, строит бизнес в сфере безопасности AI или разрабатывает технологии с заботой об обществе. И не свидетельство высоких моральных принципов. О чём там речь: Миру больше не нужен классический образ предпринимателя-героя, создающий великий бизнес в одиночку. А нужен systemically-polymathic, который драйвит социальные изменения. И способен удерживать и осознавать сложные социальные явления и проблемы. Масштаб больше не равен успеху. Теперь надо быть ответственным и дальновидным. Ключевая задача — не доминировать на рынке, а развивать устойчивую экосистему возможностей (capability ecology) и расширять способность мира осознанно выбирать свое будущее. Такой предприниматель способен хорошо понимать технологию, политический контекст, как распределяется капитал, экологические последствия, инфраструктуру, политику и человеческие аспекты. И понимать, например, что технологическая инфраструктура имеет институциональное отражение, финансовые модели влияют на распределение власти, а данные содержат политические атрибуты. Особенно мне интересны люди, работающие на стыке трёх направлений: технологий, осмысления того, что значит быть человеком, и политики взаимодействия. Технологии уже не просто набор инструментов. Они определяют, как мы воспринимаем мир, согласуем свои действия и реализуем намерения. Эти системы способны распознавать закономерности, учитывать сложные взаимосвязи, исследовать пространство возможных решений и координировать действия — со скоростью и в масштабах, недоступных отдельному человеку. В комментриях пдф с перевод всего текста. → https://indyjohar.substack.com/p/building-without-looking-away

No text

Будущее работы и молодёжь Немного диванной аналитики. Без претензии на какую-либо валидность. Решил посмотреть на волны рождаемости с 1995 года. В России и Сербии. Буквально за 3 минут собрал эти графики в джипити. У меня вдруг возникла (очевидная) гипотеза: а что если пик политического напряжения может быть связан с тем, что молодые люди выходят на рынок труда — и сталкиваются с очень ограниченными возможностями? Это я ещё на днях смотрел дискуссию Всемирного банка и МВФ. Выделил (и перевёл) нам несколько цитат: Я считаю, что банк должен сосредоточиться на создании рабочих мест по очень простой причине: в ближайшие 15 лет 1,2 миллиарда молодых людей достигнут совершеннолетия. Это может дать экономике мощный импульс — при условии, что у этих детей будут чистый воздух и вода, медицинская помощь, образование и профессиональная подготовка. А когда они вырастут, им нужна будет возможность работать и приносить пользу обществу. Глядя на происходящее, мы понимаем: в первую очередь нужно беспокоиться о молодых людях, которые только выходят на рынок труда. Обычно они начинали с работы, состоящей из рутинных, повторяющихся задач, а затем продвигались по карьерной лестнице. Но если такая работа исчезнет, вряд ли кто-то из молодых людей захочет связать всё своё профессиональное будущее с работой бариста. Есть проблема, которую нужно срочно решать во всём мире — и в развитых, и в развивающихся странах: снижается спрос на сотрудников на начальных позициях, с которых выпускники начинают карьеру. Данные уже ясно это показывают. Особенно заметно это в технологических отраслях, где влияние ИИ сильнее всего. Но постепенно та же картина проявляется и в остальных отраслях. Если эта возможность исчезнет, проблема не ограничится тем, что молодые люди проведут год в ожидании работы, а затем будут конкурировать уже со следующим выпуском. Потери окажутся больше, чем просто упущенный год профессионального развития. Люди потеряют и многое из того, что трудно измерить, — в том числе уверенность в будущем. Для создания хороших рабочих мест необходим экономический рост, но одного роста уже недостаточно. Мы уже это видим: экономики Китая, Индии и развивающихся стран Юго-Восточной Азии растут довольно быстро, а новых рабочих мест появляется мало. Рост занятости уже отстаёт от роста экономики. Если мы будем бездействовать, ИИ ещё больше увеличит этот разрыв. → https://live.worldbank.org/en/event/2026/annual-meetings-small-ai-big-jobs

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

The Futura Lab сделали классные карточки про то, как мыслят и работают футурологи. Опираясь на эти источники: 1. Richard Slaughter, Futures for the Third Millennium (1999) 2. Sohail Inayatullah, “Futures Studies: Theories and Methods” (2013) 3. Eleonora Barbieri Masini, Why Futures Studies? (1993) 4. Bradfield et al., “The Origins and Evolution of Scenario Techniques” (2005) 5. Association of Professional Futurists - APF of Professional Futurists, Hines et al., “Building Foresight Capacity” (2017) 6. Andy Hines, “Futurists as the Voice of Reason” (2024) 7. John Mahaffie, “A Typology of Futurists” (2011) 8. Sohail Inayatullah, “What Futurists Think” (1996)

Какая работа спасает от бедности Всемирный банк опубликовал большое исследование влияния разных типов занятости на динамику бедности. По 41 стране — от государств Африки до процветающих экономик Западной Европы. Ключевые выводы: 1. Чем богаче страна, тем для выхода из бедности важнее формальная наёмная занятость Это главный вывод исследования. В беднейших странах работа на себя связана с выходом из бедности сильнее, чем наёмная занятость. В богатых странах ситуация обратная: именно переход к классическому найму имеет наиболее устойчивую положительную связь с выходом из бедности. 2. Защита от бедности и выход из бедности требуют разных стратегий Для выхода из бедности ключевое значение имеет какую именно работу получает человек. Разница между категориями занятости может быть очень большой. Но для предотвращения бедности гораздо важнее наличие любой работы. Большинство видов занятости связаны со снижением риска опуститься на уровень ниже. 3. В бедных странах люди часто не могут позволить себе быть безработными В беднейших странах самая низкая доля незанятых наблюдается как раз среди самых бедных. В странах с высоким доходом картина противоположная: доля незанятых среди беднейших домохозяйств существенно выше. Когда нет никаких пособий и социальной защиты, люди вынуждены заниматься хоть какой-то экономической деятельностью: мелкой торговлей, случайными заработками и сельским хозяйством. 4. Самозанятость не обязательно означает предпринимательство В бедных странах самозанятость может быть шагом к более продуктивному труду. Но одновременно существует огромный слой низкопроизводительной самозанятости, который выполняет функцию хоть какой-то социальной страховки. 5. Женский труд часто определяет экономическое положение семьи В беднейших странах трудоустройство женщин имеет статистически значимую положительную связь с выходом семьи из бедности. В странах со средним доходом сильнее связь с мужской занятостью. В богатых экономиках женская занятость вновь приобретает особенно большое значение. Данные по России Россия рассматривается в выборке как страна с уровнем дохода выше среднего (Upper-Middle Income). Переход членов домохозяйства в наемный труд существенно повышает вероятность преодоления бедности (на 29 процентных пунктов), способствует росту доходов, а также эффективно защищает от рисков оказаться в кризисном положении. В большинстве стран с высоким и выше среднего уровнем дохода (например, в Испании, Польше или Болгарии) отдача от несельскохозяйственной самозанятости при выходе из бедности близка к нулю или отрицательна. Россия является исключением: переход в самозанятость сохраняет устойчивое и значительное положительное влияние как на рост доходов, так и на выход из бедности. В комментариях оригинал и саммари. → https://documents.worldbank.org/en/publication/documents-reports/documentdetail/099556010212642150

Пересматривал вчера дискуссию Аузана и Водолазкина про Средневековье как модель будущего. И это обязательно надо посмотреть каждому любознательному человеку. Но а я так вдохновился, что решил выписать самые интересные (для меня) цитаты: Сначала меняются ценности. А они уже какие-то возможности закроют, какие-то возможности откроют. Я не думаю, что мы вернёмся к средневековому пониманию золотого века позади. Что мы ждём только апокалипсиса, а вот наилучшее — оно было когда-то. Когда у вас впереди маячит то климатический коллапс, то ядерная катастрофа, то кричать всё время вперёд, вперёд и только вперёд — это начинает отдавать психиатрической больницей. Поэтому начинают возникать идеи: нет ли у этой машины заднего хода? Не взяли ли там отъехать немножко от края пропасти. В этом смысле должна была возникнуть идея, что прогресс — не всегда универсальная форма мышления, и что вообще хорошо бы уметь двигаться не только вперёд, но и назад, и вбок, и каким-то образом иметь свободу передвижения не только в пространстве, но и в историческом времени. Первый признак нового мира, что мы вступили в мир, где будут конкурировать между собой цивилизации. Договариваться будут цивилизации. Воевать будут цивилизации. Мириться будут цивилизации. Второе — это мир коллективности. Где не индивидуализм является основным знаменем, а новый коллективизм. И третье. Я думаю, что в ближайшие два десятилетия исчезнет понятие экономического роста. Потому что качество побеждает количество. Количество для чего нужно? Накормить, обуть, одеть. Позволяет ли нынешнее количество накормить, обуть, одеть? Да. Много раз. Позволило оно накормить, обуть, одеть? Нет. Потому что дело не в количестве, дело в институтах. Дело в правилах, по которым распределяется это количество. Если качество начинает доминировать над количеством, то это доминирование искусства над массовым производством. Ценность шедевра становится больше, чем та экономичность, к которой мир стремился и продолжает стремиться со страшной силой. Прогресс существует, но он существует в персональном порядке. Прогресс человека, который сам собой владеет, за себя отвечает и способен осмыслить свою жизнь. И если человек ставит себе задачу его достичь, он его достигнет в индивидуальной сфере. Здесь мы не должны недооценивать нового времени, которое развивало индивидуальность, развивало персональное начало в человеке. Будут действительно доминировать некоторые формы Средневековья, но память о персональном начале человека, она останется. И этого будет достаточно для того, чтобы это было стимулом для внутреннего развития. Развития не только в категориях государства, народа, а в категориях личности. → https://www.youtube.com/watch?v=mKgcozVNvfM

No text

No text

А ещё у Accenture вышел весьма неплохой репорт. Где они раскрывают 5 трендов: 1. New economics of work take hold 2. Work intelligence fuels a dynamic talent strategy 3. Employee experience powers performance 4. Decisions become the operating model’s advantage 5. Leadership demands the wisdom to act amid uncertainty В комментариях оригинал, саммари, и отдельно ещё перевёл таблички. → https://www.accenture.com/en/insights/consulting/future-work

No text

No text