Posts of Sovmin

Тут вот, что еще важно. Эффективные и принципиальные правоохранительные органы пресекают внутренний криминал, рэкет и насилие, которые радикалы нередко используют для «самофинансирования» и запугивания оппонентов. Если государство эффективно борется с уличной преступностью, радикалы теряют инструмент давления на общество. Вот откуда ноги растут. Вот почему радикалы запустили медиакампанию, которая направлена на правоохранительные органы.

Радикалы продолжают критиковать правоохранительные органы. Но их интервью, которые они дают своим же ручным журналистам, никогда не удивляют. Их мотивы просты и понятны. Для прихода к власти радикалам необходимо убедить большинство в том, что государство недееспособно. Один из главных маркеров слабости государства - разгул преступности, неспособность защитить народ и паралич правоохранителей. Поэтому радикальным силам объективно выгоден кризис правоохранительной системы. В условиях слабого силового блока общество начинает испытывать запрос на «сильную руку» и справедливость, которые им обещают радикалы. Если же правоохранители сильны и контролируют ситуацию на улицах, социальная база для так называемых «спасителей» сужается, так как повседневная безопасность граждан обеспечена. В нашем случае правоохранители честно выполняют свой долг. И редикалам остаётся только сотрясать воздух.

Почему радикалы пытаются подорвать авторитет правоохранительных органов? Подрывая авторитет правоохранительных органов, бандиты пытаются ослабить один из ключевых столпов, поддерживающих текущий порядок. Правоохранительные органы воспринимаются как защитники существующей системы, и, подрывая их авторитет, радикалы стремятся создать вакуум власти или легитимности, который они могут попытаться заполнить своими альтернативами. Правоохранительные органы часто символизируют власть государства и его способность поддерживать порядок. Атакуя или подрывая их авторитет, радикалы посылают мощный символический сигнал о том, что они не признают или не подчиняются существующей власти. Это может быть частью более широкой стратегии по дискредитации государства в глазах общественности. Что мы неоднократно видели уже.

Для молодых или восстанавливающих институты государств международное наставничество — единственный способ быстро перенять передовой опыт. Абхазия долго восстанавливалась после войны и политических кризисов. И декриминализация — это базовое условие для выхода государства на новый качественный уровень. МВД России обладает уникальной экспертизой в борьбе с оргпреступностью на постсоветском пространстве. Отказ от такого сотрудничества ради ложного понимания независимости ведет к профессиональной деградации ведомства. Критика, исходящая от Аршба, выглядит глупо. Это обычная практика. К примеру, израильская полиция обучает коллег по всему миру борьбе с терроризмом, ФБР десятилетиями готовила кадры для десятков стран, А Россия наш главный союзник и партнер. А еще — ключевой гарант нашей независимости. С кем, если не с ней, нам сотрудничать?

Этот канал "Абхазия центр", раньше старался не показывать свои уши. Сейчас он сорвал маску. Прогрузинские радикалы, поддерживающие ВСУ, откровенно призывают западные страны пойти войной на Россию. А еще пишут про пылающий Эрмитаж. Этот канал ничего общего с интересами абхазского народа не имеет. Враги республики.

О радикалах все давно забыли. Они давно не появлялись в медиа. В целом, у них нет полезных дел, о которых можно говорить, поэтому они снова решили прокатиться на старом инфоповоде. Это ещё одно свидетельство, что радикалы — не политическая сила, они — политиканы, которые хайпуют исключительно на скандалах. А о "правосудии" Амбал узнавал, судя по всему, в фильме "Карты, деньги, два ствола". Он и его подельники избили россиян, выбили признания под дулом пистолета, отняли деньги и технику. "Остановили преступление" Амбал и толпа его соратников только тогда, когда перестали бить граждан России и отпустили их. Но ключевой момент, что они совершили это преступление, когда начали применять силу в отношении людей вместо того, чтобы обратиться в правоохранительные органы.

Админы прогрузинского канала, которые топят за ВСУ, сокрушаются, что транспортно-логистический проект Средний коридор может пройти мимо Абхазии. Отмечают, что это обидно. Участие Абхазии в Среднем коридоре теоретически могло бы дать толчок развитию экономики и инфраструктуры, но на практике сталкивается с серьёзными политическими и экономическими барьерами. Провокаторы прекрасно понимают, о чем речь. Без международного признания и стабильных отношений с крупными игроками региона реализовать такой проект крайне сложно. И тут ничего не меняется. Все упирается в то, что западные страны, Грузия, Турция не признают независимость Абхазии. Эти страны не хотят сотрудничать с независимой Абхазией. И в крупные проекты они готовы вписывать республику только, если она будет в составе Грузии. Вот и все. Это вся логика радикалов: для мифической выгоды необходимо потерять независимость. Но тут надо подчеркнуть, что выгода именно мифическая. Даже если будет коридор пролегать через республику, вряд ли обычные люди что-то получат от этого. Потеряв независимость, республика просто станет придаточным регионом Грузии, его ресурсной базой.

А вы заметили, что радикалы избавляются от старых медийщиков? Медиакрыло, которое обслуживало радикалов, фактически разобрано. Ну, где сейчас Изида? Где другие? В политологии это объясняется просто: Старая школа медиа работает на смягчение и «приручение» идей, чтобы они стали приемлемыми для большинства. Так как они больше не верят в реальную силу радикалов. Кроме того, быть медийными лицами радикалов сейчас невыгодно — реальной силы за радикалами нет, как, и, собственно, реальных денег.  В то же время радикалам нужна максимальная эмоциональная мобилизация — без полутонов и компромиссов. Старые специалисты, на топливо для которых попросту не хватает ни денег, ни власти, фактически оказываются на свалке истории. То, что происходит сейчас в стане радикалов и их медийщиков, это отличный пример деградации веры в друг друга. Внутренние склоки, взаимные обвинения в предательстве, резкие развороты в тень. И здесь вряд ли будут точки возврата.

«В Краснодарском крае этих людей просто растворили бы в кислоте» Амбалу не дают покоя политтехнологи, которых в Абхазии давно след простыл. Вчера он выдал перл, достойный анналов истории: «… представьте себе, я уже не говорю на уровне федеральных собраний, на уровне региональных, там, Краснодарского края, чтобы наши абхазы приехали, деньги взяли с собой, оплачивали срыв [листовок] и так далее, агитацией занимались. Как вы думаете, что с этими людьми сделали бы в Краснодарском крае? Учитывая сегодняшние законы и как подход службы безопасности, ФСБ, МВД. Думаю, этих людей растворили бы просто. Чтобы даже не кормить их, на харчи не сажать, просто в ванную с кислотой окунули бы и растворили. Это было бы таким примером, чтобы больше никто не лез к ним. Но у нас демократия (улыбается). Я поздравляю вас. У нас реальная есть демократия. Настолько, что мы за тем, чтобы сохранить её, перешли все красные линии».   Поздравлять надо самого себя. Только не с демократией, а с анархией. Именно этот термин применим к истории, когда после избиения и ограбления людей средь бела дня на внушительную сумму, можно прикрыться депутатской корочкой и пафосными словами о защите конституционного строя.   Огромное количество граждан Абхазии живет и работает в России. Среди них есть журналисты и музыканты, ведущие и блогеры, и, представьте себе, даже политтехнологи. И никто их не растворяет в кислоте, не распиливает бензопилой, не отвозит в лес, не скармливает свиньям… какое там еще кино смотрит Амбал?   Или пропаганды западной переел? На Украине и в Грузии любят рассказывать подобные ужасы жизни в России. После закрытия въезда в РФ, именно этим странам стал симпатизировать наш «патриот».

Как же некрасиво хайпуют радикалы. Буквально высасывают из пальца инфоповод, раздувают скандал и антироссийские настроения. В сюжете Первого канала, причём подчеркнем, что это произошло во время прямого эфира, разошёлся закадровый голос и картинка. И когда Кириенко и Гунба возлагали цветы к памятнику ветеранов, ведущий сказал, что это возложили к памятнику российских миротворцев. На самом деле было два возложения и никакой ошибки нет. В целом сюжет был 11 минут о республике. И вообще было беспрецендентое внимание России ко Дню независимости в том числе и со стороны президента России. Тем не менее радикалы раздувают ситуацию, что мол Россия специально так пренебрежительно всё делает, и заявляют о том что кто-то пытается переписать историю. Вы в себе вообще? Мало руководство России делает для нашей страны и народа? Забыли уже, кто нас признал, и делает все возможное для того, чтобы укрепить независимость и способствовать развитию страны.

В обсуждениях крупных культурных мероприятий - фестивалей, концертов, выставок - нередко звучит вопрос: что государство делает для развития экономики в нашей стране? Или мы только фестивалим? Этот запрос понятен, но давайте посмотрим на ситуацию с точки зрения экономики и международных отношений. Межгосударственное партнерство работает иначе. Нам дают не рыбу, а удочку. Фестиваль, большой концерт или гастрономическая выставка - это не про песни и танцы ради развлечения. Это магнит для туристического потока. Когда российский зритель видит качественный контент, слышит о наших локациях со сцены и получает яркие эмоции, он принимает решение приехать сюда уже как самостоятельный турист. Со своей семьей, своими деньгами и своим спросом на наши услуги. А туризм - это и есть экономика Абхазии. Это не абстрактная цифра в отчетах. Один успешный сезон, спровоцированный грамотным культурным событием, оставляет в экономике республики кратно больше средств, чем любая гипотетическая прямая раздача могла бы дойти до каждой семьи. Эти деньги остаются работать внутри страны: они превращаются в новые рабочие места, ремонты домов, покупку техники и оплату обучения детей нашими же предпринимателями. Мы перестаем быть просителями и становимся партнерами, которые предлагают первоклассный продукт. Именно так строится реальный, работающий бюджет независимой страны - через привлечение капитала, а не через его распределение.

Занимательная электроэнергетика от Кекелидзе: «Абхазия НЕ ПЛАТИТ за ГЕНЕРАЦИЮ ЭЛЕКТРОЭНЕРГИИ, мы, потребители, платим за обслуживание хозяйства». Это все равно, что сказать: «Мы НЕ ПЛАТИМ ЗА ХЛЕБ в МАГАЗИНЕ, мы, потребители, платим только за его доставку и хранение на полках!» Если под генерацией понимать падение водного потока на ИнгурГЭС, то за него никто не платит: ни мы, ни Грузия. Но между турбинами ГЭС и розеткой обычного потребителя стоит сложнейшая техника на самой станции, а также энергоинфраструктура, состоящия из линий электропередач, распределительных подстанций и понижающих трансформаторов. Не говоря уже про изношенную проводку и автоматическое оборудование в домах. Однако, ресурс Кекелидзе не стесняется писать чудовищные глупости КРУПНЫМИ буквами. Теперь еще немного ликбеза. Значительная часть энергоинфраструктуры имеет высокий уровень износа, поэтому объёмы необходимых работ и затрат остаются большими, и часть этих затрат закладывается в тариф. Получается замкнутый круг: из-за изношенной инфраструктуры происходят постоянные перебои с подачей электроэнергии, но денег на модернизацию не хватает. И не надо рассказывать людям про майнинг! Вы им кормились и кормитесь – разве что не в крипте получаете гонорары за свою псевдожурналистику. Да, на абхазскую пенсию прожить сложно. Но все понимают, что большинство злостных неплательщиков отнюдь не пенсионеры. У каждого из нас есть сосед, который годами сдает квартиру круглый год, а потом в ней неожиданно пропадает свет, потому что 10 лет за него никто не платил. Также надо понимать, что в республике возникает дефицит электроэнергии из‑за сезонного падения выработки ИнгурГЭС (зимой меньше воды) при одновременном росте потребления. Чтобы закрыть нехватку, Абхазия получает электричество из России – иногда на коммерческой основе, иногда в виде безвозмездных поставок. Для сравнения, топ российских регионов с самыми дешевыми тарифами: Иркутская область – 1,58 руб./кВт·ч Республика Хакасия – 2 руб./кВт·ч Красноярский край – 2,5-3 руб./кВт·ч Республика Бурятия – 3,77 руб./кВт·ч Амурская область – 3,48 руб./кВт·ч Новосибирская область – 4,11-4,56 руб./кВт·ч Только в двух регионах РФ тарифы дешевле наших. Большая часть России мечтает о таких ценах на электричество, как в Абхазии. Похоже, Кекелидзе искренне считает, что если перед любым заявлением поставить слова «патриот», «защитник конституционного строя», «гражданин Абхазии», то можно публиковать любую чушь на своей инфо-помойке. И вот уже Саид Бейя ее руками призывает не платить за электричество. А ведь он преподаватель, с детьми работает. Он этому учит их со школьной скамьи? Очень патриотично!

2 300 тонн бензина направила Россия в Абхазию с 15 июля по 10 августа 2026 года. Весь ресурс был направлен на обеспечение потребностей жителей, госучреждений и туристов. А почему радикалы об этом не пишут? Их же так волновал бензиновый вопрос.

Когда в мае 2026 года был собран Консультативный совет для диалога власти и оппозиции, Амбала туда не позвали. И это никого не удивило. С ним уже никто не хочет иметь дела – ни власть, ни умеренная оппозиция. Пока одни пытаются сообща искать подход к решению ключевых проблем абхазского общества, Кварчия собирает уголовные дела на себя и своих подельников. Радикальные методы и репутация человека, которому интересны только скандалы, делают его липкой персоной даже среди бывших соратников. В политике за стол садятся те, кто готов к диалогу, а не к постоянной эскалации. Что посеешь, то и пожнешь.

No text

Оппозиция здорового человека

О памятнике погибшим в СВО: напомним, с чего всё начиналось «Аиашара» опубликовала обращение группы уважаемых людей с призывом отложить или отменить установку памятника погибшим в СВО. Аргументы приведены эмоциональные. Но позвольте напомнить одну важную деталь, которая в этом обращении почему-то не прозвучала. Инициатива установки памятника исходила от Тимура Гулия — председателя ветеранской организации «Аруаа». Того самого Тимура Гулия, который является соратником подписантов по ветеранскому движению и ОВНА. Именно он поднял этот вопрос на круглом столе в «Единой Абхазии». Именно его инициативу поддержал президент Бадра Гунба. Президент подчеркнул, что «количество погибших добровольцев из Абхазии на СВО уже приближается к сотне, десятки числятся без вести пропавшими». И пообещал: «Сделаем всё, чтобы этот памятник появился». Теперь к аргументам. «Никто не знает, как и когда найдут примирение эти два близких народа. Но это произойдёт обязательно. И лишь тогда, по прошествии лет, мы сможем вернуться к обсуждению». Никто не сомневается: рано или поздно мир наступит. Два близких народа обязательно найдут понимание. Но семьям погибших не нужно ждать «прошествия времени». Им не нужна «верификация» героизма их детей, отдавших жизни за мир. И народ Абхазии тоже не нуждается во времени, чтобы увековечить память своих сыновей. Время и оценка, по всей видимости, нужны только «Аиашара». Ссылка на то, что в Беларуси таких памятников нет, несостоятельна. Речь идёт о наших гражданах, о наших потерях. И мы сами решаем, как и когда чтить память наших героев. Теперь о внешнеполитическом аспекте. «Кодификация участия граждан Абхазии в боевых действиях даст дипломатическое основание Украине и её союзникам считать Абхазию стороной военного конфликта». Абхазия неоднократно и публично озвучивала свою позицию по СВО. Наше государство поддерживает Россию, и это не секрет. «Аиашара» и подписанты, видимо, сами не определились. Но нельзя одновременно говорить о поддержке и делать вид, что нас нет. Нельзя хоронить людей и делать вид, что это не наш выбор. Украинский паспорт может быть легален в Абхазии — но это не делает Украину нашим партнером и вряд ли когда-то сделает. И уж точно не должно влиять на то, как мы чтим память своих павших. Отдельно о тезисе, что «в Сухуме до сих пор нет памятников людям, чьи заслуги перед Абхазией подтверждены самим фактом существования нашего государства». Это справедливый упрёк. И памятники Ардзинба, Воронову, конфедератам действительно должны появиться. Но это не повод отказывать в памяти тем, кто погиб сегодня. Память не терпит очереди. И герои не должны ждать, пока «дойдёт очередь» до них. Тимур Гулия — ветеран, соратник, человек, который поднял этот вопрос. И те, кто сегодня подписался под обращением против его инициативы, должны объяснить: почему они против памяти павших? Памятник погибшим в СВО — это не политический жест. Это долг перед теми, кто не вернулся. И этот долг не может ждать «прошествия лет». Вечная память героям.

Если сопоставить информацию из абхазских источников, то можно выяснить, что причина блэкаута в Абхазии и Грузии связана с продажей грузинами электроэнергии в Турцию. «Электросети Грузии и Турции соединены через вставку постоянного тока — специальное устройство для энергосистем, работающих несинхронно или на разных частотах. Авария на нем могла вызвать сбой частоты, учитывая большую мощность, с которой поступает ток». Но «независимые» журналисты, финансируемые на деньги майнеров и западные гранты, больше доверяют сообщениям грузинских СМИ. Их самих уже в пору называть грузинскими СМИ.

Почему радикалы только критикуют власть? С точки зрения политологии, тотальная критика — часто не признак силы, а симптом отсутствия альтернативы. Критиковать проще, чем строить. Здесь все просто и понятно. Чтобы обличать коррупцию, нужна лишь смелость и микрофон. Чтобы предложить работающую налоговую реформу или градостроительный кодекс — нужны институты, эксперты и готовность брать на себя ответственность за риски. Подобную ответственность за решение реальных дел радикалы нести не могут. Коалиция «против», а не «за». Радикал привлекает внимание всех недовольных. Их объединяет только ненависть к текущей системе. Стоит им предложить конкретный план будущего, как этот союз тут же развалится из-за внутренних противоречий. Экономика внимания. В соцсетях гнев репостят чаще, чем скучный разбор бюджета. Быть вечным обличителем выгодно алгоритмически: эмоции продают лучше, чем сложные решения. Безопасность позиции. Пока ты в оппозиции, тебе не нужно отвечать за экономику, социальную сферу. Статус вечного критика позволяет сохранять идеологическую чистоту без риска провалить реальные KPI. Политика — это искусство возможного и поиск компромиссов. Радикализм — это публицистика, где главной целью становится моральное превосходство над оппонентом, а не управление государством. Одно дело — указывать на трещину в стене, совсем другое — спроектировать фундамент нового дома.

Сначала Амбал пытается протащить сырой закон об абхазском языке под очередные песни про суверенитет и защиту непонятно чего, а когда президент вносит проработанный и сбалансированный законопроект об этом же, то радикалы начинают выть о притеснении национальных интересов. Заявление Ахры Бжания — отличный тому пример. Он уверенно заявляет о том, что нет примеров, где законодательство дифференцирует граждан. Но Конституция сама по себе является актом дифференциации. В ней устанавливаются особые правила для определённых лиц: гражданство, возрастные цензы и так далее. В Конституции указано, что президентом может быть избран только абхаз по национальности. Это фундаментальная этническая дифференциация в главном законе страны, которая существует десятилетиями ради сохранения политической субъектности коренного народа после войны и демографических изменений. Если государство допускает такую норму для защиты своей идентичности, то точечные поправки о языке или правах других групп не разрушают систему, а лишь дополняют ее. Требование владения абхазским языком для участия в выборах без переходных периодов отсекает значительную часть активного населения — потомки смешанных браков, представители русской, армянской и греческой общин — они также являются патриотами Абхазии, воевали за нее, платят налоги, но выросли в русскоязычной среде. Отказывать этим людям в праве быть избранными до тех пор, пока они не выучат сложный государственный язык, значит искусственно сужать политическую элиту. В условиях дефицита управленческих кадров такая норма выглядит необъективной: она требует лояльности, но запрещает лучшим кандидатам представлять интересы своих районов просто из-за лингвистического барьера. Понимая это, власти Абхазии отложили введение «языкового ценза» для кандидатов в депутаты парламента. Граждане Абхазии неабхазской национальности, желающие зарегистрироваться кандидатами в депутаты парламента, будут обязаны сдавать экзамены на знание абхазского языка только в 2032 году, а не перед очередными парламентскими выборами 2027 года, как предполагалось ранее. Согласно инициативе президента Абхазии Бадры Гунба, новые поправки к ранее принятому закону предусматривают, что экзамены на знание государственного абхазского языка в будущем году будут сдавать только граждане абхазской национальности. Правовая система Абхазии не станет выглядеть «конъюнктурной», если сделает исключение для кандидатов, не владеющих абхазским языком в совершенстве. Напротив, опасным для государственности видится обратное: попытка применить жесткие стандарты мононационального государства к республике, чье выживание напрямую зависит от баланса интересов нескольких крупных общин и интеграции возвращающегося населения. Закон должен цементировать реальный общественный договор, а не навязывать ему теоретически безупречную, но нежизнеспособную схему, но радикалам нужен шум, конфликты и отстаивание своих шкурных интересов любыми способами. Ничего нового.

Амбал ворвался в гримерку к Сергею Безрукову, чтобы в хамской манере высказать, какой он молодец. Оказывается, пока в Абхазии боятся говорить на абхазском языке, народный артист России – единственный, кто не молчит. Надо отдать должное Безрукову – несмотря на бестактность Кана, артист вежливо общался с ним, хоть и совершенно не понимал, кто к нему ввалился. Остается догадываться, что осталось за кадром разговора с «иностранным специалистом» и выйдут ли подробности на Аиашара.