Posts of Издательство СЛОВО/SLOVO

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

К счастью, творческий коллектив был наделен неплохими возможностями: экспериментальные ткани, модные заграничные, советские журналы, сотрудничество со смежными отраслевыми организациями. Некоторая свобода творчества протекала под надзором художественного руководства и дирекции. Основная идея, спущенная «сверху», заключалась в том, что костюм должен быть документом времени и свидетельствовать обо всех достижениях промышленности, материальных и творческих возможностях советских людей. И наше воображение работало на претворение лучших традиций народного костюма в современном моделировании — так создавался советский стиль. Мы обожали профессию, радостью было думать над эскизами, формировать коллекцию и одевать манекенщиц на показах модной одежды. Нам помогал существовать и радоваться жизни сам Дом на Кузнецком. 📚Иллюстрации и цитата из книги Аллы Щипакиной «Мода в СССР. Советский Кузнецкий, 14».

No text

«Теперь, когда время все дальше отдаляет нас друг от друга, я все чаще ловлю себя на мысли: хочу постичь феномен Майи Плисецкой не глазами брата, а глазами зрителя. Время, словно линза, позволяет рассмотреть детали. Ведь большое, как известно, видится на расстоянии. Перебирая фотографии и пересматривая старые записи, я пытаюсь понять: в чем заключалось величие Майи, в чем ее магия?» Если вы пропустили встречи в Москве и Петербурге со знаменитым артистом балета, хореографом и педагогом, младшим братом Майи и автор книги «Век Майи» Азарием Плисецким, рекомендуем посмотреть запись встречи в Еврейском музее и центре толерантности, посвященную, в том числе, открытию выставки «Век Майи Плисецкой»: 📺 YouTube 📺 ВКонтакте ⚡️ Кроме того, для наших читателей Азарий Михайлович подписал ограниченное количество книг, которые доступны на сайте издательства.

💥 Скидка 15% на книгу недели — альбом «Рим. Галерея Боргезе» из серии «Великие музеи мира» до 8 ноября включительно! Галерея Боргезе — один из самых удивительных музеев Рима, история которого началась в XVII веке со страсти к искусству кардинала Шипионе Боргезе, племянника папы Павла V. Благодаря его амбициям, безупречному вкусу и порой весьма настойчивым методам приобретения произведений искусства сформировалось собрание, которое сегодня считается одной из жемчужин итальянской культуры. Именно здесь хранятся знаменитые скульптуры Бернини — «Аполлон и Дафна», «Похищение Прозерпины» и «Давид». Здесь можно увидеть «Даму с единорогом» Рафаэля, «Любовь земную и Любовь небесную» Тициана, шедевры Караваджо и полотна других великих мастеров Возрождения и барокко. Альбом «Рим. Галерея Боргезе» позволяет познакомиться с историей этой необыкновенной коллекции и подробно рассмотреть произведения, ради которых ценители искусства со всего мира приезжают в столицу Италии.

No text

No text

No text

✨Семья, в которой переплелись балет, музыка и химия Вчера в Императорском фойе Большого театра состоялась удивительная встреча — Азарий Плисецкий и Любовь Киви дали большое интервью для декабрьского номера журнала «Серебряный город». Говорили о семье Мессерер — Плисецких: её прошлом, настоящем и будущем. О причудливых поворотах судьбы русской культуры, о новых творческих планах и, конечно, вспоминали Майю Михайловну Плисецкую — легенду, чьё присутствие по-прежнему ощущается в истории и сегодняшней жизни этой удивительной семьи. Азарий Михайлович и Любовь Львовна поделились историями, которые редко услышишь в официальных биографиях, — эпизодами семейной жизни, в которой самым неожиданным образом переплелись балет, музыка и академическая химия. Историями о людях, талантах, характерах и семейных связях, сквозь поколения соединяющих личную судьбу с судьбой русской культуры. Читайте в декабрьском номере «Серебряного города» разговор о наследии, памяти и будущем.

No text

No text

No text

No text

🎉Сегодня поздравляем с юбилеем Михаила Талалая — историка, писателя, исследователя русско-итальянских культурных связей и автора книги «Москва итальянская»! Желаем здоровья, вдохновения, интересных исследовательских путешествий и, конечно, новых книг! Уже более тридцати лет Михаил живет и работает в Италии, изучая многовековую историю взаимоотношений двух стран. В центре его исследований — судьбы людей, благодаря которым русская и итальянская культуры обогащали друг друга: архитекторов, художников, путешественников, эмигрантов. К юбилею Михаила мы подготовили интервью, в котором обсудили его профессиональный путь, неожиданные архивные открытия и работу над книгой «Москва итальянская». Почему Немецкую слободу называли «маленькой Флоренцией»? Как итальянские мастера изменили облик Москвы? Почему знаменитый архитектор Аристотель Фиораванти пытался тайком покинуть Россию? И какие исторические загадки ещё предстоит разгадать? 📌 Читайте интервью с Михаилом Талалаем в нашем блоге на Дзене.

А теперь сюрприз! Книгу Аллы Щипакиной «Мода в СССР» мы решили разыграть! Чтобы участвовать, нужно: — Подписаться на каналы Модных кровей и издательства СЛОВО/SLOVO — Нажать на кнопку «Участвовать» И пусть издание, повествующее о необыкновенной атмосфере, творчестве и взаимопонимании, царивших в легендарном пространстве Дома моделей и о смелости художников, сумевших сохранить свободу воображения даже в условиях многочисленных запретов, достанется именно вам! Итоги подведем 5 ноября в 17:00. Удачи!

Бытует мнение, что в СССР не было моды, и я бы могла в это поверить, если бы у меня не было старших родственников, всем своим видом доказывающих обратное.   Над тем, как бабушка с дедом любили принарядиться, мы подшучиваем до сих пор, но надо отдать должное, у них, правда, это хорошо получалось.   Одежду они, как и те, кто не хотел довольствоваться ширпотребом, шили у портных, контакты лучших были на вес золота. Так дед посещал некого Мишу, обитавшего в районе Караванной и славного сильной бригадой мужчин-закройщиков, а у бабушки были ‘тетя Дуся’, работавшая в Ленинградском доме мод, а позже принимавшая на дому, и Анна Ивановна. Встретиться с Анной Ивановной довелось и мне, студенткой я пришла к ней с журналом Vogue под мышкой, сказала, хочу вот так, и в итоге получила вещь, сделанную не хуже, чем в лучших ателье Парижа. Ни одного открытого шва, торчащей нитки, маленькие стежки один к одному, аккуратно заложенные складки и идеальная посадка. Это была работа мастера высочайшего класса. Платье это у меня есть до сих пор.   О том, что на самом деле представляла собой мода в СССР, Алла Щипакина, ведущий искусствовед Центрального Дома моделей СССР на Кузнецком мосту 14, написала целую книгу, которую совсем недавно перевыпустило издательство SLOVO/СЛОВО. Огромное количество фотографий, текстов, историй людей, преданно служивших своему делу и создавших моду в условиях дефицита и разнарядок. Редкие эскизы знаменитых Вячеслава Зайцева и Тамары Файдель и работы не известных широкому кругу художников мирового уровня, чье творчество переосмысливалось и использовалось в массовом производстве.   Это издание не просто разрушает стереотипы, но меняет представление о нашей истории, а значит и немного о самих себе.   #чтопочитать

No text

#представьтесебе вслед за триумфальным показом коллекций Ивана Морозова и Сергея Щукина фонд LV продолжает серию выставок выдающихся собирателей нового искусства. Очередь дошла до Гюстава Файе, у которого наши меценаты покупали Гогена и Ван Гога. Поэтому над выставкой работал внук Щукина Андре-Марк Делок-Фурко, а ГМИИ устроил оммаж парижскому проекту. Файе — тоже богач и бизнесмен, как и наши фабриканты, только его семейное дело — виноградники и первый в Европе передовой спиртоводочный завод. Поднятое на этом состояние позволило ему инвестировать в железные дороги, горнодобычу и банки. Но главное — собрать невиданную коллекцию из 250 Гогенов и Ван Гогов, а на сдачу приобрести под нее целое аббатство Фонфуард, доверив его оформление Оделлону Редону. «Ну и что с того», — скажет русский человек, ведь Щукин и Морозов тоже заказывали залы, только Боннару, Дени и Матиссу. А разница меж русскими собирателями и французом — помимо разных художественных предпочтений — в том, что Файе был еще художником и больше того декоратором с вытекающим отсюда вкусом и взглядом. Он проделал путь от барбизонских пейзажей до цветочных абстракций. Пошел дальше и стал превращать свои бесчисленные акварели, которым в фонде отдана галерея, в ковры, витражи и ткани. В том числе для Жака Ланвана. Это, а ещё первоклассные Ван Гоги теперь уже из частных коллекций (наследники продали все, чтобы сберечь аббатство и виноградники), иконостасы из Гогенов и гостиные Редона — все это создает сокрушительный эффект и открывает миру ещё одного мегаколлекционера

No text

No text

No text

No text

No text

No text