SCOTEENA

готова слушать временные перебивки из спанч-боба как музыку для медитации

зацените оригинальную картину на стене миланской квартиры Демны — по всей видимости, это его рук дело! в большом интервью The New York Times дизайнер рассказывал о своем необычном увлечении — покупать на антикварных рынках портреты XVIII века и отдавать их на реставрацию, добавляя некоторые анахроничные изменения во внешность героев >:) так у викторианской девушки появляется потекшая черная подводка, а у аристократа в пышном парике и парадной мантии — драг-мейк. раньше Демна аналогичным образом преобразовывал фарфоровые статуэтки, подмалёвывая на лицах балерин хеви-метал-раскрас.

No text

No text

каааайф. делаю короткий карьерный рекап Мартины Снейповны, чтобы вы порадовались со мной! Мартина Тьефенталер успела поучиться на архитектора, освоить коммуникационный дизайн и провести три года на факультете дизайна одежды венского университета прикладных искусств, который так и не окончила — руки ее чесались от желания заняться настоящей работой. она разослала заявки на стажировки в парижские модные дома, и единственным, кто ей ответил, оказался maison martin margiela. там Мартина познакомилась с Десной, стала сначала его стажеркой, потом ассистенткой, а затем и правой рукой — вместе они запускали Vetements, где оба занимались вообще всем. после успешного старта Мартина ушла в Louis Vuitton, а затем вновь присоединилась к давнему коллеге уже в Balenciaga. там молодежь встретили довольно скептически: «кто вообще эти люди? никакого опыта, умеют только делать безумные худи с длинными рукавами». ну, вы знаете, что они там натворили) ребята разделяли практически идентичное понимание силуэта и пропорций, но Мартина предполагает, что привносит в их союз женский взгляд, понимание того, как одежда ощущается на теле, а еще (она морщится от этого слова) определенное представление о «шике» и качестве, которое у Демны несколько иное. в модном доме она занимала пост chief creative officer, одновременно руководя дизайн-студиями и отделом визуальных коммуникаций — именно в такой организации работы она видела залог целостности бренда.