Сопротивление большевистскому перевороту в Москве началось 3 ноября 1917 года.
Уже вечером в городе поднялась стрельба и развернулись уличные бои.
По свидетельствам очевидцев, на площади Никитских ворот, прямо у стен храма шли особенно тяжелые бои между юнкерами, защищавшими Москву, и большевиками.
В течение нескольких дней площадь переходила от одних к другим. Центром «контрреволюционного» сопротивления был открытый в 1913 году кинотеатр «Унион», впоследствии известный москвичам как «Кинотеатр повторного фильма». По зданиям, находящимся на площади, била артиллерия, некоторые были разрушены почти до основания.
Кровопролитные бои, унесшие десятки жизней с обеих сторон, прекратились только после приказа о капитуляции правительственного гарнизона.
На 13 ноября было назначено погребение жертв «октябрьских» дней.
Большевики хоронили «своих» без отпевания, в красных гробах, на Красной Площади.
А родители павших защитников города и правительства обратились к Собору с просьбой об отпевании и погребении их сыновей.
Накануне, 12-го ноября, Патриарх Тихон назначил отпевание в храме Вознесения.
Погибших было много, Москва до этого не видела подобных отпеваний, и в храме Вознесения тоже впервые происходило такое скорбное и многолюдное прощание.
Вот как вспоминает об этом трагическом дне митрополит Евлогий (Георгиевский):
«Помню тяжелую картину этого отпевания. Рядами стоят открытые гробы… Весь храм заставлен ими, только в середине – проход. А в гробах покоятся, словно срезанные цветы, молодые, красивые, только что расцветающие жизни: юнкера, студенты… У дорогих останков толпятся матери, сестры, невесты… много венков, много цветов… Невиданная, трагическая картина. Я был потрясён... В надгробном слове я указал на злую иронию судьбы: молодёжь, которая домогалась политической свободы, так горячо и жертвенно за неё боролась, готова была даже на акты террора, — пала жертвой осуществившейся мечты…
Похороны были в ужасную погоду. Ветер, мокрый снег, слякоть… Все прилегающие к церкви улицы были забиты народом. Это были народные похороны. Гробы несли на руках добровольцы из толпы. Большевики в те дни ещё не смели вмешиваться в церковную жизнь и не могли запрещать своим противникам изъявлений сочувствия и политических симпатий».
Этот день, вошедший в историю Москвы как «Похороны юнкеров», является также днем памяти обо всех учащихся военных юнкерских и кадетских училищ, студентах и гимназистах, погибших в Москве с 3 по 11 ноября 1917 года.
Среди тех, кого отпевали в храме, были двадцать студентов Московского университета, было много «невоенной» московской молодежи, так как на примыкающих к Никитским воротам улицах и переулках, особенно на Большой и Малой Бронной, традиционно проживали как раз студенты и учащиеся.
С юнкерами и кадетами они были ровесниками — тем тоже было от 14 до 20 с небольшим лет. Так что на защиту Отечества во главе со своими воспитателями —офицерами встали юноши и подростки. Похоронены они были на Братском кладбище в селе Всехсвятском (ныне район метро «Сокол»).
Шествие к Всехсвятскому, панихида на Братском кладбище и похороны потрясли москвичей. Среди убитых горем очевидцев был Александр Вертинский, написавший об этом:
«Я не знаю зачем, и кому это нужно, кто послал их на смерть не дрожащей рукой…».
«Но вы же не можете мне запретить их жалеть!», — говорил он, когда за этот романс его забрали в Чрезвычайную комиссию.
Владимир Голохвастов