У нас с мужем в августе двойная годовщина — шесть лет отношений и пять лет в браке.
Сближение случилось в пандемию — тогда казалось, смерть гуляет по улицам, а мы, молодые и полные жизни и любви, сидим запертые в своих квартирах и изредка ездим друг к другу на такси по пропускам.
Потом беременность — быстрая, желанная. Все, что в нас копилось, выстрелило — и появился Лев, стремительный, любопытный, жадный до всего вокруг.
А потом за пять лет — ни дня без тревог и страха за будущее. Жизнь подбрасывала угли в и без того полыхающий дом.
Думала ли я, что когда наконец-то встречу своего человека, все будет именно так?
Безусловно, нет.
Были ли эти пять лет одновременно самыми тревожными и самыми счастливыми в моей жизни?
Безусловно, да.
Хрупкое счастье на фоне сгущающегося дыма ощущается острее.
Наблюдаю, как Лев любуется бабочкой — ему недостаточно просто смотреть. Он хочет нырнуть за ней в кусты, поймать ее, стать ею.
Так и мне хочется удержать это счастье, раствориться в нем, вырвать его из общего хода событий.
Капустница, за которой так страстно наблюдал Лев, живет всего две недели. Можно ли надеяться, что человеческое счастье будет длиться дольше?
Можно. Нужно.
Потому что — а как иначе?