Posts of Подосокорский

Наконец-то все станет понятно!

В возрасте 88 лет умерла Екатерина Аркадьевна Райкина, российская актриса театра, кино и озвучивания; заслуженная артистка РСФСР (1976). Е.А. Райкина — дочь народного артиста СССР Аркадия Райкина, старшая сестра народного артиста РФ Константина Райкина. Была замужем за народным артистом РСФСР Михаилом Державиным (с 1958 по 1960) и народным артистом СССР Юрием Яковлевым (с 1961 по 1964). Окончила Театральное училище им. Б.В. Щукина в Москве. Работала в Театре им. Е. Вахтангова и Театре «У Никитских ворот». Сыграла около десяти ролей в кино. Среди фильмов с ее участием: "Софья Перовская" (1968), "Благочестивая Марта" (1980) и др.

Хозяйке на заметку

01.10.2026. Татьяна Вячеславовна Ковалевская (Москва, РГГУ). Книги оставленные и исключенные: упоминания каких авторов и книг Достоевский исключил из окончательного текста «Бесов» и почему // IV Международная научная онлайн-конференция «Книга в книге», посвященная памяти Александра Викторовича Михайлова (1938–1995), 1–3 октября 2026 года. Организаторы: Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН, Научно-исследовательский центр «Ф.М. Достоевский и мировая культура», Комиссия по изучению творческого наследия Ф.М. Достоевского Научного совета «История мировой культуры» РАН. Смотреть: https://vkvideo.ru/video-18077050_456240809

Академик РАН Вячеслав Всеволодович Иванов: "В некоторых отношениях XX век ужасен, потому что он показал, как далеко может зайти уничтожение одной части человечества другой. Мой опыт понимания русской истории, того, что произошло с русской интеллигенцией в двадцатом столетии, вот этот опыт погубленных поколений… Когда я был уже достаточно зрелым, из сталинских лагерей стали возвращаться люди. Я от многих старался узнать подробности – что они испытали и каким образом смогли потом продолжать жить, не потеряли интереса и вкуса к жизни. Я получил не только опыт моих собственных знакомых, которые вернулись из лагерей, но я получил и опыт моего отца, большая часть друзей и товарищей которого ниоткуда не вернулась. Пожалуй, этот двойной опыт был очень важен. Ниоткуда не вернулись – это значит, что я понимал худшую часть всего этого. То, что на самом деле грозит, – унижения, расправа, пытки, смерть. Всё. Я много сил положил на изучение биографии великого экономиста Кондратьева, который предсказал все мировые кризисы. Он, по существу, перевернул науку об истории мировой экономики. Он погибал в политическом лагере, куда его засунул Сталин. Напечатаны кусками письма Сталина заместителю Ягоды Агранову, где Сталин пишет, как нужно пытать Кондратьева и чего от него добиваться. А знаете чего? Чтобы он сказал, что его поддерживал Калинин. Калинин, который оставался до самой смерти представителем крестьянства в правительстве, был президентом. Вы представляете ужас этой страны, где реальный главный диктатор пишет одному из главных полицейских, как тот должен получить компрометирующие материалы на фиктивного президента? Я довольно хорошо знал Шаламова. Я заочно познакомился с ним очень давно, потому что мне Пастернак как-то показал стихи, полученные от одного ссыльного, и сказал, что вот, человек ждет откликов, почитайте и пометьте, на что мне обратить внимание. И переписка Пастернака с Шаламовым началась в этот момент. Он был близким другом Надежды Яковлевны Мандельштам. Я у нее часто бывал, и мы там разговаривали. И я с ним спорил! Я ему говорил: “Вот вы настойчиво утверждаете, что человек в лагере обязательно надламывается, что и физически, и психически через это нельзя пройти безопасным образом. А как же вы сами? – говорил я ему. – Вы столько написали о лагере, и это все настоящее искусство”. Он отвечал: “Нет, и со мной тоже все не в порядке”. Умирал он ужасным образом. К нему действительно вернулись эти ужасы лагеря, он был в такой богадельне, в доме для престарелых, а ему пришло в голову, что он опять попал в лагерь. Когда ему принесли постельное белье, он его спрятал, потому что боялся, что потом отнимут. То есть его безумные мысли о лагере продолжали его преследовать. В этом – один из больших расколов между ним и Солженицыным. Я обсуждал с Солженицыным “Архипелаг Гулаг”, и он мне тогда рассказывал, что он думал пригласить Шаламова написать самую позднюю часть “Гулага”, про последние годы, когда Солженицын уже сам вышел. Шаламов отказался, потому что общая концепция была другая. Концепция Шаламова более пессимистическая, он был уверен, что очень важно понять: этот опыт насквозь отрицательный. Ему казалось, что Солженицын, если хотите, чересчур оптимист. Я думаю, что наш исторический русский опыт позволяет оценить эту гигантскую проблему. Мы внутри истории страны, которая в основном испытывала отрицательные эмоции, и правильно. Мы жертвы крепостного права, разного рода опричнины, гэпэушности и так далее. Зачем? Почему? Я думаю, это потому, что мы должны оценить размеры бедствия. Не нужно скрывать страшного. Не нужно скрывать того, что большинство людей надламывается, что большинству людей непереносимы пытки. Не только в таком буквальном смысле, но пытки как испытания… Ведь часто бывало в той России, что человек, может быть, сам мало страдает, но страдает так много его близких! И наш русский опыт требует того, чтобы мы все это рассказали. Мы должны навязать другим странам и поколениям итоги нашего опыта – почему нельзя позволить попрание человеческих чувств и все те безобразия и ужасы, которые принес с собой XX век. Страшный век. Достаточно вспомнить о Германии Гитлера и России 1937 года, когда свирепствовал Сталин. Но тем не менее я думаю, что в конечном счете, если хотите, это даже оправдается, но только при том условии, что мы, Россия, найдем в себе силы и способы об этом вразумительно рассказать. Так, чтобы люди не подвергались соблазну просто плюнуть на все и бежать… Россия должна сделать это, должна добиться осмысления – внутреннего для себя и осмысления для других – своего уникального и страшного исторического опыта. Россия должна это сделать. И пока она очень медленно к этому движется. К сожалению, движется путем повторения, попадая опять в некоторые западни, которые когда-то ей были расставлены. Вернадский в своих дневниках 1938 года пишет про Сталина и про Гитлера, что ничего не выйдет у них, потому что то, что они делают, противоположно идее ноосферы. Ноосфера – это сфера разума, в которой мы все живем. Если государство систематически делает что-то против этого, это государство погибнет. История свое возьмет. Действительно, до сих пор ничего необратимого в истории мы не наблюдали. Это не значит, что этого не было. Вот моя узкая специальность – древняя история. На самом деле я умею обозреть – начиная с четвертого тысячелетия до нас – то, что записано. Есть письменности в нескольких древних культурах, которые я могу читать, и про эти культуры я что-то знаю. А сейчас есть археологические данные, начиная примерно с одиннадцати тысяч лет до нас. Раньше только пещеры с первобытными рисунками, очень мало данных. А еще раньше – какие-то сведения о неандертальцах. Чем дальше мы уходим в глубь тысячелетий, тем ненадежнее наши выводы. Я не абсолютно исключаю возможность того, что могла быть параллельная история культуры, которая просто погибла. Ну, как платоновский миф об Атлантиде – какая-то высокая цивилизация, которая ушла на дно океана. Вполне может быть. Но пока мы этого не нашли, поэтому лучше не фантазировать. Предположим, что этого нет. И предположим, что у нас сплошная, непрерываемая история. Ну, значит, желательно ее и не прерывать. То, что маячит впереди, в XXI веке, отвечает формулировке великого французского антрополога Леви-Стросса: “Двадцать первый век будет веком гуманитарных наук, или его не будет”. Для того чтобы человечество уцелело, чтобы избежать всех ужасных опасностей, которые продолжают нарастать, чтобы мы разумно, правильно подошли к своему близкому будущему – для всего этого мы должны понять друг друга, понять себя, понять каждого человека и общество, культуру гораздо лучше, чем мы понимаем и знаем до сих пор". Из книги Елены Якович "И Бог ночует между строк. Вячеслав Всеволодович Иванов в фильме Елены Якович". М.: АСТ, Corpus, 2018.

Вайнерман В.С. «Поручаю себя Вашей доброй памяти...» (Ф.М. Достоевский и Сибирь). 5-е изд., доп. Омск: Наука, 2026. 400 с. Аннотация: В настоящее время, при полном отсутствии краеведческой и методической литературы о пребывании Ф.М. Достоевского в Омске и в Сибири книга В.С. Вайнермана «"Поручаю себя Вашей доброй памяти..." (Ф.М. Достоевский и Сибирь)» является уникальным и почти исчерпывающим источником сведений на эту тему. В новом издании текст доработан, а в ряде случаев переработан: появились две новые главы, каждая из которых достойна внимательного и заинтересованного прочтения – о легендах и мифах "на сибирском пространстве Достоевского" и о "почти детективных историях", обнаруженных в период подготовки книги к печати.  Введены приложения, новые примечания и комментарии. Книга оснащена богатым научным аппаратом, прекрасно и разнообразно иллюстрирована. Здесь впервые опубликованы собственноручно написанные для этой книги аннотации известного художника Л.И. Ламма к созданной им серии графических иллюстраций к "Запискам из Мертвого дома". Помимо сведений о людях, окружавших писателя в его непростые сибирские годы, книга Вайнермана содержит разнообразные сведения о быте и нравах омской каторги, о городе Омске, его жителях, культуре и быте. 

Роберт Сеймур (1796-1836). Марш интеллекта

Видеозапись вечера, посвящённого светлой памяти Елены Львовны Майданович (1942–2026), первого президента Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского». Вечер прошел в Культурном центре "Покровские ворота". Участники встречи вспомнили годы совместных трудов, радость встреч и общения, поделились личными историями и рассказали о наследии, которое продолжает жить в сердцах людей. Среди выступающих: — Егор Агафонов, президент Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского» — Александр Кырлежев, религиовед — Григорий Геронимус, православный священник, богослов — Александр Борисов, протоиерей — Анна Шмаина-Великанова, библеист — Наталья Ликвинцева, старший научный сотрудник Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына https://www.youtube.com/watch?v=HPv9AVKeKcA

Худрук МХТ им. А.П. Чехова Константин Хабенский допустил объединение своего театра и МХАТ им. М. Горького. Объединение могло бы разрешить запутанную ситуацию вокруг них, считает он. Кажется, я догадываюсь, кого он видит в должности руководителя объединенного театра.

Филолог Сергей Зенкин уволен из НИУ ВШЭ, где проработал профессором более восьми лет. В июле этого года ученого также уволили из РГГУ.

Глагол «могнуть» стал словом года по версии британского словаря Коллинза. Термин означает стремление затмить или превзойти кого-либо, демонстрируя свое превосходство. Глагол произошел от аббревиатуры AMOG (Alpha Male Of the Group), переводится как «альфа-самец группы». Какие все уродливые, пакостные, мерзотные слова с каждым годом внедряют в повседневную речь. Нет, чтобы появлялись термины для чего-то доброго, мудрого, возвышенного — того, что будит сострадание к ближнему, желание исправить свои пороки, призывает побыть в тишине от суеты и т. д. Но нет, все медиа радостно вещают про тарелочниц, скуфов, альтушек, милф с лором, пикми и вот теперь — про трамповатое "могнуть".

Толстой Л.Н. Переписка с русскими литераторами. Молодые годы (1838–1859) / сост., подгот. текста, отв. ред. Л.В. Гладкова, коммент. В.Г. Андреевой, Л.В. Гладковой. — М.: ИМЛИ РАН, 2026. — 784 с. Аннотация: В настоящее издание впервые включены все известные эпистолярные диалоги Толстого с русскими литераторами за 1838–1859 гг. В эти годы происходит знакомство и формирование творческих и дружеских связей Толстого с известными литераторами, прежде всего близкими к журналу «Современник», в котором печатались первые произведения Л.Н. Толстого. Впервые в число литературных корреспондентов Толстого включены имена близких родственников Толстого — брата Н.Н. Толстого, литературный талант которого высоко ценили И.С. Тургенев, Н.А. Некрасов, А.А. Фет и другие современники, а также двоюродной тетки и друга А.А. Толстой, писавшей и печатавшей за границей романы на французском языке, русские повести в «Вестнике Европы», но получившей известность благодаря своим воспоминаниям о Л.Н. Толстом. Толстой, перечитывая в старости эту переписку, назвал ее своей лучшей биографией. С рядом русских писателей, ставших его друзьями, Толстой переписывался с перерывами многие годы. Среди них И.С. Тургенев, Н.А. Некрасов, А.А. Фет, А.В. Дружинин, Н.Н. Страхов и др. В издании впервые публикуются письма к Толстому А.Д. Блудовой, В.М. Аничкова, Ф.Х. Майера, а также приписки разных лиц, в том числе А.А. Фета. Около 20 французских писем, публиковавшихся ранее только в русском переводе, здесь впервые представлены на языке оригинала. Эпистолярное наследие Толстого и сегодня не теряет своей актуальности. Переписка известных писателей и скромных литераторов продолжает оставаться одним из основных источников творческой биографии писателей, расширяет исторический и художественный контекст русской литературы.

А называть библиотеку именем Ленина — не осквернение?

Российская психотерапевтическая ассоциация провела (31окт. - 1нояб.) замечательно интересную и представительную международную конференцию на тему «Поэзия и психотерапия». Здесь извлечение из моего доклада на этой конференции. «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…» Когда б вы знали, из какого «сора» часто состоит личность того или иного клиента психолога: обрывки травматических воспоминаний, невыраженные, придавленные чувства, противоречивые желания, изощренные защитные механизмы... В этом хаосе психики психолог видит очень важное структурированное послание. И ему предстоит работать редактором, соавтором: помочь клиенту увидеть ритм его хаотичной жизни, найти метафору его боли, помочь структурировать его опыт. Бесхитростно записанное воспоминание иногда читается как беллетристика. Когда человек осознает «нарративный сюжет» своей жизни, разрозненные части его психики перестают враждовать и обретают смысловое единство. Клиент часто приходит с «немым» страданием, неясными тревогами и страхами, неудержимыми слезами. Моя работа — процесс перевода бессознательного (которому свойственен язык нечетких представлений, сновидений, соматических страданий) в осознанные символы – вразумительную речь. Это поэтическая работа в чистом виде: подобрать точное слово для невыразимого чувства. Как говорил Жак Лакан, пациент должен усвоить «язык, который позволяет ему быть услышанным самим собой». Как только «невыразимое» получает имя (слово, символ), оно перестает быть пугающей стихией и становится частью «единого облика» личности. В некотором смысле психолог действительно делает клиента поэтом. Как помним, свое объяснение, что есть психотерапия, Фрейд начинал с того, что теперь, в отличие от классической медицины, пациент не объект внешнего воздействия (например, гипноза), но соавтор психотерапевта во всем, что касается осознания и преодоления причин недуга. У поэтического шедевра всегда неисчерпаемая глубина смыслов. Каждый клиент, в некотором смысле – «произведение искусства». Я никогда не навязываю свой сюжет («вот таким ты должен/должна стать»), но лишь даю инструменты: ритм, мелодику, рифму, пространство, внимательное слушание. Пациенту самому решать, каким будет его «произведение». В этом процессе человек возвращает себе авторство собственной жизни, из «жертвы обстоятельств» превращается в «творца своей судьбы». https://levtimofeev-new.ru/kabinet-psihologa-1

01.10.2026. Татьяна Александровна Боборыкина (Санкт-Петербург, Академия танца Бориса Эйфмана). «Ты любишь в книгах читать?»: Книги в повести Достоевского «Хозяйка» // IV Международная научная онлайн-конференция «Книга в книге», посвященная памяти Александра Викторовича Михайлова (1938–1995), 1–3 октября 2026 года. Организаторы: Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН, Научно-исследовательский центр «Ф.М. Достоевский и мировая культура», Комиссия по изучению творческого наследия Ф.М. Достоевского Научного совета «История мировой культуры» РАН. Смотреть: https://vkvideo.ru/video-18077050_456240808

No text

No text

No text

No text

No text

Тахо-Годи Е.А. Научное наследие А.Ф. Лосева: реконструкции и интерпретации. СПб.: Алетейя, 2027. 762 с. Аннотация: Книга председателя Лосевской комиссии Научного совета РАН «История мировой культуры», заведующей научным отделом «Дома А.Ф. Лосева», профессора кафедры истории русской литературы филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Елены Аркадьевны Тахо-Годи ставит перед собой задачу дать реконструкцию неосуществленных замыслов или тезисных набросков, сохранившихся в личном архиве великого русского философа и филолога-классика А.Ф. Лосева (1893–1988).  Книга разделена на пять частей по тематическому принципу: 1) история философии; 2) основная проблематика лосевской прозы — художественной и эпистолярной — 1930–1940-х гг. ; 3) рецепция творений классиков западно-европейской и русской литературы; 4) личные и творческие контакты с современниками; 5) проблемы языкознания.  Автором движет стремление предоставить этот материал другим исследователям для дальнейшего более пристального изучения. Однако, сознавая необходимость сразу определить место каждого конкретного фрагмента в пространстве огромного лосевского наследия, Е.А. Тахо-Годи не отказывается от попыток дать предварительную собственную интерпретацию.

В связи с внезапным отказом правительства Ярославской области выделить ранее обещанную субсидию на памятник родоначальнику русского космизма, автору «Философии общего дела» Николаю Фёдорову, Фонд развития малых исторических городов объявил народный сбор средств на памятник, который планируется установить в городе Угличе. Речь идет о памятнике «Учителю», представляющем собою скульптурную композицию двух преподавателей истории и географии Угличского уездного училища, занимавших в этом учебном заведении одну и ту же должность в разные годы: первого историка Углича Фёдора Харитоновича Кисселя и выдающегося философа-футуролога Николая Фёдоровича Фёдорова. Скульптура полностью готова в глине, и жизнь модели можно продлевать не более двух недель. Готовую форму изготовитель готов взять на ответственное хранение и дать возможность искать средства на изготовление памятника.  Сбор средств на памятник ведет Фонд развития малых исторических городов. Подробности: https://vk.ru/wall-72907762_230701

No text

Рамзана Кадырова наградили очередной медалью. В этот раз — «за содействие» Минприроде России. Сегодня в ходе визита в Чечню зампред правительства РФ Дмитрий Патрушев вручил главе республики медаль «За содействие» Министерства природных ресурсов и экологии России. «Природоохранный блок — это та тематика, которой я занимаюсь уже третий год. Хочу здесь вас тоже поблагодарить за то, что вы очень внимательно относитесь к этой теме. У нас есть небольшая награда по этому поводу», — произнёс Патрушев в разговоре с Кадыровым. С начала года глава Чечни был удостоен нескольких наград, трёх — только за последний месяц. В начале октября Кадырову вручили знак «Почётный архитектор России» за «значительный вклад в развитие архитектурной отрасли». За два дня до этого — патриарх Кирилл удостоил его орденом Славы и чести I степени за заслуги на госслужбе. А в середине месяца Кадыров получил знак «Почётного железнодрожника». Ранее в апреле ему вручили медаль за вклад в развитие науки, а также за развитие цементной промышленности.

Адвокат Михаил Бирюков: "Хорошая новость иногда в отсутствии плохих новостей. Сегодня был у Александра Кынева (признан в России иноагентом). Он в той же камере, куда его перевели, благодаря вашей реакции на условия его содержания. Ваши письма он получает и очень рад им, но не всегда может ответить. Пожалуйста, оплачивайте бланк ответа на письмо, если пользуютесь электронными сервисами. Через неделю ждём обследования в медсанчасти СИЗО-1, где ему должны сделать рентген и решить вопрос о времени снятия гипса. Мы, адвокаты Александра Кынева, считаем недопустимым содержание в СИЗО человека с двойным переломом берцовой кости, и будем обжаловать в кассационной инстанции избранную ему меру пресечения".

Племяннику поэта Владимира Британишского — Евгению Британишскому — назначили 5,5 года колонии за комментарий в интернете. 1-й Западный окружной военный суд признал его виновным в оправдании терроризма (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ). Дело рассматривали в закрытом режиме. Отец осужденного — Евгений Британишский-старший — рассказал «Бумаге», что его сына задержали 28 марта в восьмикомнатной коммуналке, где они вместе проживали.

Из произведений Авдотьи Панаевой сегодня помнят главным образом «Воспоминания», однако этим ее творческое наследие отнюдь не ограничивается. О борьбе писательницы с мужским лицемерием, об отношениях с Некрасовым и о том, почему она оставила литературу, Анна Грибоедова поговорила с филологами Павлом Успенским и Андреем Федотовым, подготовившими недавно новое издание ее романов. https://gorky.media/context/obyknovennyi-talant-svoei-epoxi

No text

"Хотя царь Федор Алексеевич в 1676 году закрыл театр своего отца, его дипломаты продолжали наслаждаться театральными постановками на Западе. В некоторых случаях это были те же самые люди. Например, Петр Потемкин, посетивший парижские театры в 1668 году и венскую оперу в 1674-м, получил аналогичные впечатления во время поездки 1681–1682 годов во Францию, Испанию и Англию. Как и предыдущие миссии, это путешествие вылилось в ряд изображений: знаменитый портрет посла в полный рост, выполненный испанским придворным художником Хуаном Карреньо де Мирандой; гравюра с изображением его аудиенции у Людовика XIV в «Альманахе» за 1682 год; и еще один портрет, написанный в Лондоне сэром Готфридом Кнеллером (который впоследствии создаст портрет царя Петра). Поездки Потемкина были не менее богаты на развлечения. В Париже его водили в «Комеди Франсез», где он увидел «Незнакомца» («L’Inconnu») Тома Корнеля, тщательно продуманную пьесу с использованием сложной машинерии. В Лондоне Потемкин сам активно занимался поиском театральных развлечений: в нескольких документальных свидетельствах говорится, что по «особому повелению» посла его водили в театры. В большом театре «Дорсет-Гарден» (Dorset Garden), предназначенном специально для музыкальных представлений, он увидел «Бурю» («The Tempest») — полуоперу (жанр, включающий разговорную драму, отдельные музыкальные и вокальные эпизоды и яркие сценические эффекты); эта популярная расширенная переработка Шекспира была впервые поставлена в 1674 году актером и режиссером Томасом Беттертоном и драматургом Томасом Шедвеллом. В более камерном театре «Друри-Лейн» (Drury Lane) Потемкин увидел вторую часть «Разрушения Иерусалима» Джона Крауна, еще одной грандиозной постановки, которую после премьеры 1677 года возобновляли несколько раз. Также в 1682 году другой представитель царя, Никита Алексеев, был отправлен в Копенгаген, чтобы сообщить о смерти царя Федора Алексеевича и воцарении двух молодых соправителей, Ивана и Петра. В отчете его миссии упоминаются два спектакля, которые посетили дипломаты; один из них описан как «комедия француская», что указывает на выступление «Труппы короля Дании», приглашенной к датскому двору годом ранее. Вскоре после отъезда Алексеева эта труппа показала пьесу «Незнакомец», которую Потемкин недавно видел в Париже, что свидетельствует о ее способности осуществлять масштабные постановки (и о том, что Алексеев явно должен был увидеть нечто весьма впечатляющее) [Бантыш-Каменский 1894–1897, 1: 234]. Русское посольство во главе с Яковом Долгоруким, отправленное в Испанию несколько лет спустя, в декабре 1687 года развлекалось «комедией» в парке Ретиро; об этом сообщалось в донесении, отправленном из Мадрида ко двору Медичи. Инструменталисты, игравшие столь важную роль в придворном театре, оставались в распоряжении двора и после смерти царя Алексея Михайловича. Хотя все музыканты, изначально нанятые для театра, после его закрытия покинули службу или умерли, причастность к театральной деятельности сохранил по крайней мере один: органный мастер Симон Гутовский, который работал вплоть до своей смерти в 1685 году. Он активно занимался при дворе ремонтом клавишных инструментов. Его должность перешла к сыновьям. Известно, что Петр в юности интересовался военными забавами, но и клавишные инструменты окружали его с самого раннего возраста. Гутовский обслуживал различные «клевикорты», «цинбалы» и органы, принадлежавшие юному царевичу [Есипов 1872, 1: 9–13]. Знатные семьи, как и раньше, продолжали владеть музыкальными инструментами. Например, согласно сделанной в 1689 году описи имущества влиятельного князя Василия Васильевича Голицына, близкого советника регентши Софьи, ему принадлежали органы и другие клавишные инструменты (клевикорты, цинбалы), перечисленные вместе с другими механическими предметами, в частности часами. Также ему принадлежали две «флейты немецкия» и другие виды инструментов. Даже в таком музыкально-теоретическом трактате, как «Грамматика» Николая Дилецкого (версии конца 1670-х — начала 1680-х годов), наличие органов как доступных учебных инструментов представлялось чем-то само собой разумеющимся, и связь Дилецкого с семьей Строгановых хорошо согласуется с тем фактом владения элиты подобными инструментами. Эта аристократическая среда также сыграла важную роль в сохранении памяти о театральной деятельности начала 1670-х годов. В.В. Голицын, помимо музыкальных инструментов, владел четырьмя рукописными книгами о создании «камедии», — это могли быть тексты пьес или, возможно, записи о театральных представлениях [Розыскные дела 1884–1893, 4: 33]. Сами по себе тексты пьес (по крайней мере, некоторые из них) в это время также оставались доступны. Юхан Габриэль Спарвенфельд, член шведской делегации, который находился в Москве с 1684 по начало 1687 года, привез домой множество русских текстов, собранных им (или переписанных для него) во время своего пребывания там, в том числе две пьесы из театра царя Алексея Михайловича — «Иосиф» и «Адам и Ева», а также текст «Блудного сына» Симеона Полоцкого. Усердный собиратель книг Спарвенфельд обзавелся в Москве широким кругом знакомств — как в иностранной среде, так и в высших эшелонах власти, особенно в семье Голицыных; например, сам князь В.В. Голицын помог ему найти учителя русского языка. Таким образом, Спарвенфельд связан со многими людьми, которые могли знать о театре царя Алексея Михайловича, а то и участвовать в его деятельности (в числе своих друзей он упоминает Коха, «старого доктора Блюментроста» и сына импресарио Матвеева), а также с теми, кто мог знать о пьесах Симеона Полоцкого". ------------------- Из книги: Дженсен К., Майер И., Шамин С. Театральное прошлое России. Придворные увеселения в XVII веке / Клаудия Дженсен, Ингрид Майер, Степан Шамин, Даниэль К. Уо; пер. с англ. Н. Крякиной. СПб.: Библиороссика, 2026. — 412 с. Аннотация: В XVII веке придворный театр в России переживал период стремительного развития. Опираясь на российские и западные архивные источники, Клаудия Дженсен, Ингрид Майер, Степан Шамин и Даниэль К. Уо прослеживают историю его становления. Сосредоточив внимание на североевропейских театральных традициях, авторы обращаются к концепции интертеатральности, объясняющей передачу исполнительских практик, и показывают, что интерес московского двора к театру и другим музыкальным развлечениям во многом сформировался благодаря дипломатическим контактам.

120 лет назад родился русский поэт Даниил Леонидович Андреев (1906-1959) Не из хроник столетий, не из дымки преданья Это жгучее знанье разрушающих сил. Сам я черпал из духа этот опыт восстанья, Терпкий оцет паденья добровольно вкусил. И, проплыв Ахероном к мировому низовью, В лабиринте открыл я предпоследнюю дверь: Оттого — этот тяжкий стих, сочащийся кровью, Стих, влачащийся к дому, как израненный зверь. Плачь, Великое Сердце необъятной вселенной, Плачь, родник состраданья беспредельного, — плачь. Плачь о жалобных сонмищах, о темницах геенны, Где несчастнее пленников сам тюремщик — палач. Плачь, Великое Сердце, о бездомных скорлупах, Чей удел невозвратный мог быть строг и велик; О мятущихся хлопьях на последних уступах, Обо всех, утерявших человеческий лик! Глубочайшая тайна — попущенье Господне Мировому страданью и могуществу зла: Не зажгутся созвездья в глубине преисподней И секира возмездья не разрубит узла. Плачет клир серафимов, стонут в безднах химеры, Воют звери-стихии в круговой ворожбе, И ни совесть, ни разум — только жгучая вера Чует дальнюю правду в непроглядной судьбе. <1950>