“Два штандарта". Глава V. "Любовь по плоти"
Я продолжаю публикацию перевода романа "Два штандарта". Величайший французский роман XX века "Два штандарта" принадлежит перу "звезды" французского искусства времен коллаборации Франции с III Рейхом, автора "бестселлера Оккупации", Люсьена Рёбате. Он писал его всю жизнь и закончил по совету Л. Ф. Селина, данному в Зигмаринен - Селину книга очень понравилась - а путевку в литературу дал ему Андре Жид, прочитавший рассказ “Катрин Паттерсон”. Закончил Рёбате “Штандарты” в тюрьме, где ждал смертной казни, буквально в ночь накануне приговора, который заменили пожизненным.
… В книге нет ни слова о политике. Это 1200 страниц любовного треугольника: трое молодых лионцев - сам Рёбате, его друг Франсуа Варийон (в будущем крупный иезуит Франции) и их возлюбленная Симона Шевалье (в будущем поэтесса и супруга русского князя Морози), не будучи в состоянии выбрать в этом треугольнике, дают обет уйти в монастырь, сохранить свои любовь и дружбу в чистоте. Друзья пытаются играть девушкой, как фигурой в шахматах, но вдруг оказывается. что фигуры это они, а играет - Симона…
Роман, отправленный в 1951 году в “Галлимар”, прочла за ночь Доминик Ори, и утром стояла у дверей издательства с требованием “Штандарты” публиковать. Редакционный комитет боится репутации автора… Тогда Альбер Камю требует от “Галлимара” печатать книгу и пишет о ней хвалебную статью. Именно из нее выдающийся литературовед Д. Стайнер (Штейнер) узнал о “Штандартах”, сравнил которые, ни много ни мало, с “Войной и миром” (!) и отправился знакомиться с Рёбате лично.
… конечно, есть те, кому роман не нравится. Ну, скорее тот, это один паразит (это самоидентификация). Невысоко оценил текст литературный кретик, тьфу, критин, тьфу, критик-кретин, Осанов. Живущий сбором металлолома и потому произведший себя в Диогены, поклонник Проханова, критикокретин Осанов прочитал из 1200-страничного романа 1 (одну) страницу - точнее, три четверти одной страницы (номер 128, глава IV), без начала и конца - которую я выложил в качестве анонса, и нашёл книгу “заурядной”. Вам может показаться, что во мне говорит обида переводчика, но это не так: Осанов снисходительно оценил мои переводы дневника Ла Рошеля, - по анонсам же! - хотя и не без понятной при таких методах путаницы (так, он полностью перепутал БИО Ребате, Ла Рошеля и Бразильяка, я на всякий случай уточню: это три разных человека). То есть, претензии у дурака - к автору.
Увы, такой метод критического анализа - неважно, хвалят или ругают - не вызывает у нас доверия. Могли ли Камю, Стайнер и Жид ошибаться? Не исключаю. Может ли мой перевод Рёбате оказаться слабее оригинала? Допускаю. А может ли заурядный кретин без образования и вкуса, восторгающийся истеричной молоканщиной, не читавший текст ни в оригинале ни в переводе, оказаться умнее их всех, ознакомившись с текстом по рекламному анонсу перевода? Ну, обезьяна, которую посадили у печатной машинки, может по теории вероятности настучать “Анну Каренину”, но практически у Осанова в доме две бляди бессвязный бред в стиле горячо обожаемого им припадочного графомана Проханова. Метафора с обезьяной может показаться чрезмерной, но сам подпрохановик Осанов, когда ему справедливо указали на то, что критик читает, а уже потом высказывается, признался, что он “ваще не критик, а гриб-трутовик” (не читайте Проханова, шизофрения заразна). Думаю, комментарии тут излишни. Ну, комментарии Осанова. Молчи, в дереве торчи, за умного сойдешь.
Творение художника, едва оно покидает драгоценный футляр замыслов, я бы сравнил с экспонатом музея, разграбленного ликующей толпой Смердяковых. И вот уже экспонат тащит поскорее домой прихрамывающий от счастья революционный паразит, “право имеющий”. Там он прихерачит картину на кухонную стену над плитой - прикрыть налипшую грязь - или подложит под ножку стула, щоб не качался. Это ничего. Об этом лучше сказал сам Рёбате.
«Я несу свою любовь, как бесконечно драгоценную и хрупкую хрустальную чашу, сквозь отвратительную толчею толпы”.
Читать главу полностью
Читать ту же главу на Патреоне, если вы живете за пределами России.
