Гост Юнгер

В список упомянутых в книге будут также добавлены: Лайтс Шаян Плавник Басня Полковник Демидов Лигр Андрей Паша электрик (позывной не знаю). Серёга Морозов (позывной не знаю). Посмотрите, проверьте. Возможно редакторы кого-то пропустили. Пишите, если кого-то забыли, исправим.

59 дней штурмовика. ____ Сегодня получил из издательства на согласование полностью готовый электронный вариант книги. Осталось сделать обложку и книга пойдет в печать. Единственное, что хочу попросить. Если известна судьба упомянутых в книге парней напишите, ещё можно уточнить и что-то исправить.

Наш принцип был до ужаса прост: только вперёд, ни шагу назад. Вся наша тактика строилась на двух китах: «накат» и «удержание». Сначала ты волной идёшь вперёд, вгрызаешься в позицию противника, а потом держишь её зубами, чего бы это ни стоило. Слова «отступаем» в нашем лексиконе просто не существовало. Мы его не то что не произносили — мы даже не думали такими категориями. За всё время я ни разу не слышал такой команды. Наша работа — брать точки, часто очень серьёзные, глубоко окопанные укрепы. И мы их брали. Метод был один: волнообразные, изматывающие накаты. Одна группа идёт, за ней вторая, третья — и так до тех пор, пока точка не будет наша. Цена у такой работы всегда одна — жизнь. Потери бывали не просто большими, а чудовищными. Но любая задача, какой бы невыполнимой она ни казалась, выполнялась. И выполнялась в кратчайшие сроки. Схема была отработана до автоматизма: скинули координаты, отработала наша артиллерия, и сразу же пошёл накат. Так и продвигались, шаг за шагом. Конечно, противник пытался контратаковать, вернуть то, что потерял. Это был их «накат», и вот тут начиналась вторая фаза нашей работы — удержание. Честно говоря, их атаки редко были по-настоящему мощными. Единственное, что у них получалось хорошо — это подготовительный артобстрел. Они могли сыпать щедро. Но как только в дело вступала их пехота, она быстро несла потери, и мы тут же отвечали своим, встречным накатом. Итог почти всегда был одинаков: они не только не возвращали свои позиции, но и теряли те, с которых пытались атаковать. Иногда, если группа была идеально слажена, если каждый чувствовал братское плечо, случались настоящие чудеса. Бывало, что мы проводили накат и выходили без потерь. Максимум — несколько лёгких «трёхсотых». Сейчас это звучит как фантастика, но такое действительно бывало. Крайне редко, но бывало.

Боевые двойки. __ По сообщениям с фронта наши штурмовики используют сейчас тактику боевых двоек или даже одиночных бойцов для продвижения вперёд. Более крупными группами или с использованием техники, из-за огромного количества у противника различных дронов, продвигаться вперёд невозможно. Наши подразделения на местах получили приказ до конца года полностью выдавить противника с территории ДНР и ЛНР. Боевые двойки ценой огромных потерь продвигаются вперёд и занимают новые рубежи на сплошь заминированных линиях украинской обороны и в серой зоне. Противник медленно отходит, ожесточенно обороняется на каждом рубеже, наносит многочисленные удары дронами и артиллерией всех калибров даже по одиночным бойцам. Парни, зацепившись за любой новый рубеж, держаться до конца, стоят на смерть, уже не имея возможности отойти. К ним потихоньку пробиваются новые двойки, пытаясь закрепиться и создать плацдармы на новых позициях. Снабжение передовых групп осуществляется с воздуха. Продукты, воду, БК и медикаменты доставляют на транспортных дронах. Парней прикрывает наша артиллерия и операторы ударных дронов, нанося удары по стрелковым позициям противника, подавляя его огневые точки и места дислокации. Прорвавшиеся вперёд штурмовики попадают в тяжелейшие, нечеловеческие условия. Но именно по их передовым позициям проходит сейчас линия фронта и эти действия необходимы для будущей Победы.

Здравствуйте, сходил блин на заход, еле вышел, напарник двести, они уже блин столько птиц на мои поиски отправили, а я на открытке на минном как потом поле выяснилось под их спальником накрылся, и молился, а спальник и пакет с садом и галетами ихними с рюкзака их вытащил, там ещо конфета вкусная была, без воды ошалел😊

Знаете, сколько бы ни пытались там, в высоких кабинетах, вычеркнуть, стереть или переписать историю ЧВК — всё это пустая суета. Можно убрать упоминания из официальных сводок, можно сделать вид, что ничего не было, но есть вещи, которые выше любых указов. Бог всё видит, и Его не обманешь. А главное — народную память не вытравить, как бы кто ни старался. Посмотрите на медали «Бахмутская мясорубка». Там на обороте всё сказано предельно ясно, добавить нечего. Это не просто металл, это исторический факт, запечатлённый в железе. Это правда, которую уже не вырвать из летописи страны. Я сужу не по телевизору, а по тому, что видел сам. Сколько раз меня звали в воинские части, сколько раз просили записать поздравление для мальчишки или девчонки, которые мечтали хоть одним глазком увидеть бойца ЧВК «Вагнер». Приглашали в школы, на встречи — да много где бывал. И в этих глазах детей, в рукопожатиях мужиков я видел главное: люди всё понимают. Они знают, кто стоял там, где было жарче всего, и кто держал удар, когда другие отступали. Народная память — она как живая вода. Её не закатать в асфальт и не спрятать в архив. Она живёт в историях, в уважении, в тех самых детских мечтах. И пока мы помним, пока мы передаём эту правду своим — значит, всё было не зря. А вся эта суета вокруг — лишь временный шум, который неизбежно утихнет, оставив после себя только то, что действительно важно.

За всё время, что я воевал в рядах ЧВК, мне встретился лишь один человек, который пошел на этот шаг исключительно из-за денег. Возможно, были и другие, но этот случай врезался в память особенно ярко. Мы разговорились с ним во время ротации, сидя на «фишке». Обычный мужик, работяга из Красноярского края, из тех, кто всю жизнь тянет лямку от зарплаты до зарплаты. Он был из тех людей, для которых родители — это святое. У него сильно заболела мать, что-то серьезное с сердцем, требовались большие деньги на лечение. Он пытался найти варианты, искал подработки, но быстро понял, что в его ситуации всем плевать на чужое горе. Тогда он и решился на контракт. Его мотивация была предельно простой и честной: он хотел, чтобы каждый месяц отец получал 240 тысяч рублей на лечение матери. Самое поразительное, что он даже не сказал родителям правду. Дома он соврал, что уехал на обычную вахту, на стройку. Он просто хотел, чтобы они жили спокойно, не зная, где он на самом деле находится и чем рискует каждый день. В этом была какая-то горькая и в то же время светлая жертвенность: человек пошел в самое пекло, чтобы просто дать своим старикам шанс на жизнь, прикрывшись легендой о банальной работе в другом регионе.

Если честно, я до сих пор не могу до конца сформулировать, почему вообще решил пойти на войну, да еще и через ЧВК. Деньги? Нет, это точно не про меня. Всё, что получал, сразу отправлял по доверенности — помогал детям, причем не своим, просто считал, что так будет правильно. Наверное, это всё-таки в крови. Генетика — штука упрямая. У меня вся мужская линия такая: прапрадед еще в Императорской армии служил, прадед прошел Великую Отечественную, дед — Афган, отец — Абхазию, дядя — Чечню. Видимо, это был какой-то мой путь, от которого не спрятаться. Сожалею ли я? Нет. Наоборот, именно там, в ЧВК, я нашел то, чего мне так не хватало на «гражданке» — настоящее братство. Это не просто слова из кино. Я видел, как люди, не задумываясь, отдавали свои жизни, чтобы вытащить группу, чтобы прикрыть своих. Такого уровня доверия и самопожертвования я больше нигде не встречал. Для меня это была жесткая, но очень важная школа жизни. И я ни о чем не жалею.

Аллея героев. ___ Сегодня ездили на городское кладбище менять флаги нашим погибшим парням. Они лежат плотными рядами в самом начале аллеи героев. Над каждой могилой черный флаг. Все погибли в конце 2022 -го начале 2023-го года. Этот угол кладбища называют "Бахмутская мясорубка". Дальше другие флаги, более светлые, разные. Памятники, лица, возраст и форма на фото у всех погибших на аллее героев примерно одинаковые. Но флаги разные. У наших черные. Никого не знал из этих парней. Только с одним виделся однажды давным давно. А как будто знакомые все... ...Поменяли перед зимой старые флаги на новые, покрасили древки черной краской, повязали под флагами георгиевские ленточки. Стараемся не забывать пацанов.

Зачем мы туда пошли? У каждого были свои причины. И думаю, что многие так и не раскрыли истинных мотивов. Вот несколько историй, что я услышал. Парень родом с Донецка, две вышки, свой бизнес. Оставил дела, решил, что на войне будет нужнее, собирался дойти до Львова. Другой родом с Оренбуржья, пил, курил траву, воровал, в какой-то момент понял, что живёт впустую, решил, что война его изменит, и он сможет начать все заново. Парень из Самары, устал от рутины жизни, хотел ярких впечатлений. Мужик в годах, почти полжизни проведший в млс. Хотел, чтобы близкие перестали считать его безнадёжным. Молодой парень, неугомонный балагур, истории любовных похождений которого, всегда вызывали дружный хохот. Пошёл просто по приколу. Мужик с Урала, считавший нас воинством Христовым идущими на бой с армией Сатаны. У меня лично не было только одной причины, это решение зрело во мне долго, почти с самого начала сво. Но основной мотив, наверное в том, что я считал, если не мы закончим эту войну, то она достанется нашим детям. Поводом же, который сдвинул меня с места, стало отступление наших войск из под Харькова, когда хохлы вышли к границе и до Белгорода их отделяли какие-то 30 километров, на которых их некому было остановить. Я помню кадры, как они расстреливали и сбрасывали с обрыва, тех гражданских с новых территорий, кто были замечены в сотрудничестве с властями России. Точь-в-точь фашисты в ВОВ. Мне тогда стало отчётливо ясно, что тоже самое может начаться и на нашей земле, если мы не встанем на их пути.