Между юридическим беспределом и правами человека: наше право
Раз уж канал вынужденно стал правозащитным, то стоит, наверное, описать и те истоки правовой системы, которые кажутся мне применительными как для национал-большевизма, так и шире — для европейского национал-революционного движения. Они восходят из естественных прав «граждан» воинских демократий и противостоят как тоталитарному правому беспределу, так и дискредитированной либералами и глобалистами идее «прав человека» в самом похабном её понимании.
Начнём с основного вопроса. Свободы слова. Это ведь не либеральное совсем изобретение. Без этой самой свободы слова не могли бы существовать ни греческие полисы, ни германские тинги, ни славянские городские вече, ни казачьи круги. Если решение обсуждается, то участники обсуждения должны иметь возможность высказывать непопулярные мнения, спорить, не опасаясь ответственности за высказанное мнение (что, естественно, не касалось личных оскорблений). Да, в обсуждении участвовала меньшая часть всего общества, но зато голоса участников были равноправными. Так же как и вечевой суд мог обеспечить равные права и/или избрать арбитра для решения споров. Устаявшееся «друзьям всё, остальным — закон», а затем и беззаконие появилось при деградации коллективных правовых систем.
Теперь к вопросу права собственности. Тут обращение к архаичному опыту расстроит как коммунистов-экспроприаторов, так и либертарианцев. В архаичные времена право собственности действительно было практически неотъемлемым. Но именно что практически. Когда отъём собственности был необходим для выживания всей общины, наши так называемые предки не выказывали ни доли сомнения перед её отъёмом.
Кроме того, если не равные, то права в традиционном европейском обществе были и у женщин. Скандинавские жёны могли владеть имуществом покойного мужа, наследовать и распоряжаться им. Имели право на развод. Так же как и в христианстве право развода ограничено, но распространяется не только на мужчин, но и на женщин в одинаковых ситуациях. Если муж пьёт, бьёт или изменяет, жена имеет такое же право уйти от него, как и он от неё при измене.
Архаичное обычное право обеспечивалось не государством, а местным сообществом. Суд именем суверена или государства — изобретение Нового времени, как, собственно, и закон, как нечто, записанное на бумаге профессиональным чиновником. Отбор прав во имя государства — уродливый ребёнок эпохи Просвещения.
«Права человека», великая идея Великой Революции, были узурпированы бюрократами из Брюсселя и ООН, переработаны и заменены тотальным бюрократическим контролем. Они заменили свободу самовыражения культурой отмены, свободу слова хейтспичем, а равенство прав — правами меньшинств. И да, всё это под эгидой прав человека.
И альтернативой что либеральной цензуре, что цензуре бюрократической является возрождение органического права. В Европе это право демократическое, напрямую сопряжённое что с достаточно широким правом собственности, что с широкими правами женщин (и, кстати, с игнорированием, а не ущемлением в правовом поле гомосексуалистов). Но мы не хотим его навязывать. Общества, где органическое право другое, например законы шариата, имеют право жить по ним. На своей земле.