На мой взгляд, что-то идет не так, если ценности воспринимать как концепции. Все-таки, говоря о ценностях, мы подразумеваем нечто большее. У нас внутри есть «почва», то есть некие фундаментальные основы личности, на которые концепции или ложатся, или не ложатся. Можем концептуально осмыслять все что угодно, но если внутри «не цепляет», ничего не выйдет. Поэтому я считаю, что разговор о ценностях – это разговор, прежде всего, психологический.
Правда в системе внутренних ценностей занимает очень важное место – это основополагающий аспект. Правда не в том смысле личная, что «у каждого своя», а в том, что это – обязательное условие личности. Без внутренней правды личности не получается. И по какой-то причине именно этот аспект личности как будто бы подвергается последовательной деструкции. Выглядит именно так.
Цивилизационные катастрофы, которые мы как народ переживали в разное время, связаны с утратой этого аспекта, личной связи с правдой. Что-то происходит, какой-то распад, разрыв, – мы не чувствуем эту связь, она утрачена. Наш уникальный опыт построения «общей правды» в советский период показал, что до тех пор, пока правда зрела внутри, пока она была личной и живой (а революция – это тоже личная правда), цивилизация развивалась, но стоило экстернализировать, спроецировать во вне, превратить правду в лозунг, в мертвый объект, все развалилось.
Видеоархивы сохранили свидетельства времени, и мы, зрители видеохроник, любим подобные сравнения: вот советский ребенок, носитель внутренней правды, его красноречие свидетельствует о простроенности, он адекватен обстоятельствам и ответственно смотрит в будущее. А вот другое – юный представитель поколения «цивилизационной катастрофы» – двух слов связать не может, наматывает на кулак остатки клея «Момент», а по сути, – глубоко фрустрированный растерянный человек, лишенный внутренней правды, заброшенный в неструктурированный поток безжалостной экзистенции, зависший над бездной в состоянии свободного падения. Человек растерявшийся еще до момента (sic!) первичного схватывания базовых человеческих структур. В этом смысле, пакет с «Моментом», одетый на голову, означает ни что иное, как попытку сфокусировать вокруг хоть насколько-то правдоподобную реальность. Установить утраченную связь.
Что же собой представляет эта связь? Русская религиозная философия дает конкретный и исчерпывающий ответ. Правда – это живой опыт (общения с Богом). Если такого опыта нет, личность не собирается. До тех пор, пока человек сохраняет этот живой (то есть личный) опыт общения с Богом, внутренняя правда его живет, развивается. Если человек такого опыта не получает ни в какой форме, то личность не складывается. На языке психологии это называется личностными расстройствами. Мы начинаем себя чувствовать личностью только в тот момент, когда чувствуем свою правду. Только обладая внутренней правдой, мы получаем возможность выбирать (как я писала ранее), а до того момента хаос внутри в целое не собирается