Внешняя станция

Живаго "В Окнах Апрель" #Слушает_Внешняя_Станция

Меня всегда удивляло, сколько сил и средств человеческое общество тратит на защиту от самого себя. Горы макулатуры, бесконечные проверки и согласования, целые учреждения и отрасли, существующие ради предотвращения обмана, злоупотреблений и обеспечения неотвратимости наказания. Сколько человеческого труда уходит не на само дело, а на подстраховку от чужой недобросовестности! И ведь каких невероятных высот достиг человеческий интеллект! Мы проникли в тайны материи, вышли в космос, создали сложнейшие технологии. Но значительную часть наших интеллектуальных усилий по-прежнему направляем на одну и ту же борьбу: одни изобретают всё более изощрённые способы обмануть, присвоить чужое, подчинить другого своей воле, другие придумывают, как от них защититься. Меняются инструменты, масштабы и сложность общественного устройства, но в основе остаются всё те же древние побуждения. Я понимаю, что человек есть человек и едва ли все эти меры когда-нибудь станут ненужными. Но хоть убей, а я не могу избавиться от ощущения парадоксальности всего этого. Какие же высокотехнологические храмы мы возвели над столь древними инстинктами и побуждениями зверя!

Все эти цифровые флибустьеры, служат ли они Её Величеству Государству или маме-анархии, неважно, делают одно маленькое подленькое дело: дают прекрасный повод закручивать гайки, закрывать границы и доступы, возводить крепостные стены того самого технофеодализма, за которыми можно будет делать всё что угодно. Разумеется, ради нашей же безопасности. Казалось бы, чтобы взламывать сложнейшие цифровые системы, нужно обладать недюжинным интеллектом, знаниями, математическим складом ума. Но что всё это даёт человеку, если внутри него по-прежнему сидит злая обезьяна? Для неё этот интеллект лишь очередное оружие, ничем принципиально не отличающееся от копья, автомата Калашникова или гранаты. Меняются лишь возможности и масштаб последствий. И вот мы снова оказываемся перед необходимостью защищать человека от самого человека. Строим системы контроля, устанавливаем запреты, подчиняемся общим правилам, а вместе с тем создаём всё более совершенные средства собственного ограничения. Представьте: целые индустрии и огромные деньги уходят на защиту от нас самих, нашего обмана, злоупотреблений и взаимного недоверия. Человечество научилось создавать всё более совершенные инструменты для объединения, общения и взаимодействия, но само это объединение не гарантирует развития внутренней солидарности. Можно собрать миллиарды людей в единую сеть, подчинить общим законам, поставить под один дамоклов меч, но так и не объединить их на общих этических и духовных основаниях. Человек сам себе бич, сам себе узник и сам себе тюремщик.

Крупнейший взлом Банана и его результаты страшны даже не самим фактом взлома. А тем, что уходит эпоха криптошифрования. Именно с него началась история слова «crypto», биткоин появится в 11-м. Примерно с кризиса доткомов защита 256-битного ключа была недосягаемой. Хакеры взламывали посредством социальной инженерии, подбора пароля, переборов, знания сид-фразы. Но никогда и нигде не было такого, чтобы 256-битник был взломан за минуты. Сейчас директор Бинанса говорит о некоем «ноутбуке девопса». На самом деле они не знают, есть только подозрения, расследованию только предстоит выяснить, и не факт, что о результатах узнает общественность. Потому что рассказывать что? Что теперь вы живете в мире, где с помощью китайского ии-агента будет взломано все мелкое, а что покрупнее - скомпилируют через агент Claude. Бинансу не смогли помочь лучшие спецы из Израиля, которые вместе с руководством наблюдали, как их штурмовали несколько дней, а затем утекли 6 миллиардов $ за 20 минут. Когда-то безопасники гордились, что 256-бит - это годы взлома. Затем годы превратились в месяцы, месяцы - в дни, последний результат был десятки минут. Но и это обеспечивало безопасность аутентификаторов, которые меняли ключи каждые 30 секунд. Делэй для мирового сервиса минимум 20 сек., где 15 - это самый большой пинг от Маршалловых островов до Лондона. Получается, теперь, северокорейцы справились с 256-битником секунд за 5-10. Вау. Интернет уже готов. Сплойты разлетятся по интернету со скоростью пинга. Будут взломаны котельные, логистические центры по распределению продуктов, транспортные системы, банки, блоки питания, даже твоя собственная мышь. Однажды курсор потянется в другую сторону, откроет блокнот, и там напечатают: Привет =) Узнал? У мировых правительств два пути. Первый - развивать ИИ также, как развивают сейчас, попросив всех по-дружески проявлять добрую волю. Второй - закрыть всё как в ковид, только по IP и принудительными белыми списками, надев на ИИ-компании электроошейник. Учитывая темп набора строительства электростанций Китаем, вариант для американских демов, которые скоро победят, очевиден. Люди, которые живут на доставках, и пользуются стримингами, не готовы к этому

Мне вдруг подумалось: самое глупое, что может сделать человек, — это выбрать главной осью своей жизни то, что он не любит, боится или ненавидит.

Я спросил у свободного Ветра, Что мне сделать, чтоб быть молодым. Мне ответил играющий Ветер: «Будь воздушным, как ветер, как дым!» Я спросил у могучего Моря, В чём великий завет бытия. Мне ответило звучное Море: «Будь всегда полнозвучным, как я!» Я спросил у высокого Солнца, Как мне вспыхнуть светлее зари. Ничего не ответило Солнце, Но душа услыхала: «Гори!» — Константин Бальмонт, 1903 г. «Завет бытия»

Нет! Это неправда! Вы ошибаетесь! Не так всё это, не так! Сталкеру нельзя гнаться за подписчиками! Сталкеру вообще нельзя приходить в Нижний Телеграм с корыстной целью! Он погибнет! Вы вспомните Дикобраза! Вы правы, я — жалкий анон, я ничего не сделал в том мире и ничего не могу сделать… И счастья я не сумел дать даже жене и дочери… Друзей у меня нет и быть не может. Но моего вы у меня не отнимайте. У меня и так уже всё отняли — там, в том мире. Всё моё — здесь, в Нижнем Телеграме. Свобода моя — в Нижнем Телеграме, счастье моё — в Нижнем Телеграме… Ведь я привожу сюда людей таких же несчастных, как я, замученных, израненных. Они ни на что больше не надеются — только на Нижний Телеграм! А я могу! А я могу им помочь! У меня сердце кровью обливается, когда я на них смотрю, я от счастья плакать готов, что я им могу помочь! Весь этот огромный мир не может, а я — могу! Вот и вся моя жизнь. И я больше ничего не хочу. А когда придёт мне пора умирать, я приползу сюда, в самые глубины Нижнего Телеграма, и последняя мысль моя будет — инвайты для всех! Даром! Пусть никто не уйдёт забаненным! Аркадий и Борис Стругацкие.

Не сказать, что я стал совсем уж молчуном. Я по-прежнему общителен, люблю шутить, иронизировать, поддерживать разговор. Но всё же стал больше ценить молчание и чаще замечать, насколько люди болтливы и склонны повторяться. Идёшь с кем-нибудь и терпеливо, из вежливости, слушаешь, как он в десятый раз повторяет одно и то же, суетится, словно не может перестать говорить. Прямо как в «Улитке на склоне», помните: «Да ты ешь грибы, Молчун, ешь, они хорошие... По этой, значит, тропе дойдём до грибной деревни, я тебе про неё, по-моему, рассказывал: она пустая, вся грибами поросла...» Природу этой словесной жвачки я хорошо знаю по себе. Поэтому иногда, слушая спутника, просто думаю о своём, понимая, что ему нужно в кого-то поговорить, а моё мнение он всё равно не услышит. Вот бывает, сам ляпнешь какую-нибудь бессмысленную фигню или начнёшь что-то рассказывать и лишь с запозданием спохватишься: «Что я несу? И я ли это вообще?» Потом разбираешься и понимаешь, что говорил от неловкости, неуверенности или какого-нибудь нелепого страха. И, право слово, удивляешься: надо же, какие сложные фразы можно выдавать в несознанке, да ещё с таким ничтожным содержанием. И, конечно, становится как-то кисло от осознания, что ты, оказывается, не вполне хозяин собственной головы и языка. А главное, можно ли с этим смириться, коль скоро уже обнаружил?

Иногда жизнь даёт возможность на собственной шкуре почувствовать, насколько справедливо выражение «Не суди, да не судим будешь». Вот вчера ты кого-то критиковал — а сегодня уже оказался в его шкуре. Нет, я не стал поступать так же, как те, кого критиковал, но желание судить уже отпало. Или замечаешь, что на самом деле побудило тебя что-то сказать: тщеславие, желание показаться лучше — или, наоборот, страх и неуверенность. Когда такие моменты запоминаются и вплетаются в тебя, часто приходит мысль, что вся правда — в молчании. В противном случае стоит открыть рот — и ты уже лжёшь. Иногда, если удаётся прислушаться к этому чувству, без сожаления забываешь то, что готовился сказать как что-нибудь «этакое». А если не прислушаешься, то чувствуешь, как внутри трухлявой сердцевины скребутся маленькие жучки-древоточцы. Странное чувство, когда ничего не хочется говорить, потому что всё, что ни скажешь, будет ложью.

Мои пламенные рекомендации! "Принцип действия - вера. Ты веришь и поступаешь так, будто это правда. Доказательств не требуется. Когда трудишься над проектом, появляются совпадения за рамками случайности - словно кто-то тебя ведёт. Словно есть внутреннее знание, и оно навязчиво указывает путь. В этот путь веришь - понимание уже излишне". Рик Рубин. Вот такая "теория заговора" правильная.🧡