Posts of между приговым и курехиным

Как Курёхин работал над созданием национального колорита рок-музыки

Виктор Пивоварова вспоминает реакцию Ильи Кабакова на работы друзей: Следующий упрек к Кабакову, который я не раз слышал, что он неискренен. Думаю, что упрек этот справедливый, однако было бы небесполезно понять, во всяком случае, попытаться понять, что стоит за этой неискренностью. С одной стороны, Кабаков с невероятным интересом и энтузиазмом относится к творчеству своих друзей и знакомых. Он не пропускает ни одной выставки, ни одного вернисажа, ни одной акции, ни единого литературного чтения или дискуссии. Без конца ходит по мастерским своих друзей и cмотрит их новые работы. С другой стороны, абсолютное большинство того, что он видит, вызывает у него, как мне кажется, чувство неудовлетворенности. Он старается это не выдать, но я это вижу по его реакции, по тому, как он рассказывает о виденном. И одновременно я чувствую, что у него есть какое-то внутреннее представление, каким должно или могло бы быть настоящее искусство, какой-то идеал. Поскольку идеал никогда не совпадает с действительностью, это несовпадение вызывает в нем, как мне кажется, горечь разочарования. Чтобы как-то скрыть эту горечь, как-то преодолеть нервозность, ведь каждый еще к тому же ждет его мнения, он выработал особую форму чрезмерной, переходящей всякие разумные границы комплементарности, и часто, чем меньше ему нравится художник, тем более восторженное мнение он ему высказывает. / Из «Словаря терминов московской концептуальной школы», дополнительный словарь И. Кабакова: «ИЗУМИТЕЛЬНО» — произносится всегда восторженным выкриком при виде и разглядывании работ друзей и других художников, а также как реакция на какое-нибудь слово или сообщение. Никакого отношения к содержанию сообщения или работе не имеет. Природа его — чисто нервная реакция на внезапное столкновение с чем-то, оказавшимся слишком близко и от которого нельзя быстро и безопасно убежать.

Андре Бретон, Ман Рэй, Эммануэль Радницки, Макс Мориз, Ив Танги. «Изысканный труп», 17 мая 1927 года

Прекрасная Жанна Самари с картины Ренуара приглашает всех на канал платформы «Культурный код». Весь месяц на канале вас ждут картины любимых импрессионистов, увлекательные истории из жизни великих художников, их друзей, близкого круга и моделей. А еще - 25 октября ребята запустили новый курс «Оптика бунтарей. Импрессионизм - искусство остановить мгновение» от Риммы Газе, культуролога, экскурсовода музея «Арсенал» - филиала ГМИИ им. А.С. Пушкина и лучшего спикера на темы истории искусств. В цикле - 4 онлайн-лекции, по лекции на художника: Мане, Моне, Ренуар и Дега. Все, что вы хотели узнать о любимых мастерах, их картинах и биографиях. И конечно, чат с лектором, квизы, записи лекций - все, что вы так любите. Смотрите как трансляции, так и записи. Первые лекции - о Мане и Моне - уже ждет своих зрителей. Все подробности - на канале «Культурный код».

В ночь, когда просишь любви как булки В ночь, когда шамкают переулки Подворотен рты и портвейны пьяниц И луна с высоты озаряет танец: Танец фурий, летящих вдоль страшных улиц Таней фурий, летящих с бездомных лестниц Эротических вестниц, не знающих снисхожденья Хлопотуний у лона рожденья Эроса мусора, бога буден По переулкам путь был труден И нес я голову светлее фонаря Дрожали листья ноября И город был в просветах чуден Сергей Стратановский

Кола Бельды в составе «Поп-механики» 1988-го года

Как-то раз, откровенничая с Сергеем Летовым, Курёхин рассказал, что своеобразным идеалом для него является американский рэпер Grandmaster Flash, который во время бесед с журналистами успевал проговаривать до 120 слов в минуту. «Идеальное интервью — это когда я стою в мундире американской армии и с бешеной скоростью сыплю непонятными фразами, — смеясь, рассказывал Сергей Анатольевич. — И еще обязательно надо вставлять в монолог побольше фамилий ученых и цитат известных философов и феноменологов». Из книги «Сергей Курёхин. Безумная механика русского рока»

Что происходит с поэзией, не предназначенной для печати, и с поэтом, избегающим роли послушного сеятеля «разумного, доброго, вечного»? В четверг приглашаем в «Озеро» на презентацию книги «ВОЙДИ! или введение в “Стихи 2025 года для бросания в реку” Андрея Монастырского». Книга Александра Бренера и Макара Ушакова — не академическое исследование поэзии Андрея Монастырского, а философское творческое сочинение о художнике и поэте, его стихах и особом способе существования поэзии. Поэт и художник Андрей Монастырский, соавтор книги Макар Ушаков и автор буквиц Даня Толстов поговорят о поэзии, выходе из культурного тупика и о том, какие круги расходятся на беспокойной глади реки. 5 ноября, 19:30. Не забудьте зарегистрироваться.

Схема созерцаний и мыслеформ в «Каширском шоссе» Андрея Монастырского

Стихограмма Д.А. Пригова

Документальный фильм Владимира Пика и Анатолия Сырых. «Сергей Параджанов. Посещение», 1994 год

Виктор Пивоваров — про Илью Кабакова: Точно так же как он проверяет на прочность картины Булатова, точно так же он нуждается в проверке собственных идей. Поэтому, если он вынашивает какую-то идею, например о влиянии слова на изображение, и наоборот, изображения на слово, или идею персонажного автора, или идею разрыва между художником и его произведением, то у него возникает прямо-таки какой-то метафизический зуд, какая-то настоятельная потребность постоянно и бесконечно говорить об этой проблеме, зуд настолько сильный, что уже неважно, с кем говорить, важно говорить, говорить, говорить. С любым, кто в этот момент подвернется. Как шутят друзья, Кабакову нужны уши. <...> Однажды я был свидетелем, как он часа два с полной отдачей объяснял водопроводчику из ЖЭКа, который пришел починить у нас кран на кухне, проблему трех уровней белого: во-первых, белого как вещи, как предмета, т.е. белого листа бумаги или холста, покрашенного белой краской, во-вторых, белого как символа пустоты или смерти (уровень символический), и в-ретьих, белого как светоносного пространства (уровень метафизический).

Анатолий Зверев. «Портрет с бутылками», 1959 год

Стихограмма Д.А. Приговп

На самом деле человек в старости не болеет, а подвергается нападениям смерти. Она его кусает, душит, сдавливает своими клыками, порой отступает, затем опять наваливается. Человеку представляется, что это очередная болезнь. Но это не болезнь, это смерть его выкручивает. Она хочет своего, пришла ему пора обратиться в другую форму. Ах, как он не хочет, он же к этой привык! Отдай, дурень, это тело! Тебе оно будет ненужным более. Ты перейдёшь к более высоким формам жизни (или к более низким, или к ничему). Эдуард Лимонов

В начале работы над новым фильмом я занят исключительно тем, что рассеянно рисую женские попки и груди. Это мой метод войти в фильм, начать расшифровывать его посредством этих арабесок. Своего рода нить Ариадны, чтобы выбраться из лабиринта. Федерико Феллини

Сказал я девушке кротко: — Простите за нетактичность, Но бюст ваш, и торс, и походка Напомнили мне античность. Она в ответ мне со вздохом: — Простите, но ваше сложенье Напомнило мне эпоху Упадка и разложенья. Олег Григорьев

Никита Алексеев. «13. Заработная плата», 1976 год

и так под вечер после работы я ап пускаю ноги в воду и думаю себе при этом а на скольких фотографиях я зап печатлился: случайным прохожим проезжающим вел сипедистом головой, торчащей на фоне круглых лиц отдыхающих на скромного размера катере и как меня зап помнят тоже наверно, не совсем как я привык себе об этом думать: незаметным неузнанным удаленным вместе с неудачными кадрами смазанным, за заикающимся

Иноагент Артемий Кивович Троицкий: «Идея-фикс Курёхина была в том, чтобы превратить в "Поп-механику" всю мировую цивилизацию. Когда мы представляли идеальные формулы "Поп-механики", мы вспомнили про Муаммара Каддафи. Мы вспомнили кадры кинохроники: невероятные миллионные сборища людей в ливийской пустыне. И стоит абсолютный вождь и кумир Каддафи, как бы Сергей Курёхин с "Поп-механикой", он взмахивает правой рукой — и выезжает с рычанием колонна танков, левой рукой — истребители МиГ проносятся над пустыней. Такое дирижирование для Курёхина было пределом счастья».

Во время первого визита в Италию группа «Звуки Му» пребывала в состоянии глубокого алкогольного анабиоза. Поэтому, когда год спустя, во время повторных гастролей на Апеннинах, местные журналисты поинтересовались мамоновскими впечатлениями от прошлогоднего турне, Петр Николаевич простосердечно ответил: «Извините, ребята, я в Италии раньше никогда не был».

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

No text

Натюрморты Анатолия Зверева