Бачуров

День, когда русский майдан сверг избранного Земским собором правителя Руси с хорошим именем Владислав, большого любителя и знатока оперы, живописи и живой природы, сейчас называется Днём народного единства и согласия.

«Трамп потерпел неудачу в смене режима в Иране, но преуспел в Техасе»

Главным военным противником СССР в моем детстве были не США, НАТО и геи*, а Китай. Я помню, как в 1979 году мы в школе обсуждали, начнется ли война с Китаем. Даже анекдоты были пораженческие: «На финско-китайской границе все спокойно». А это ведь китайско-вьетнамская война 1979 года —интересный пример неудачной военной операции ядерной державы против соседней более слабой страны. * признаны в РФ геями

Когда большевики переименовали Невский проспект в Проспект 25 октября, в белом Екатеринодаре некий «Д-р Фрикен» отозвался на это таким стихотворением:   Взмах пера — и сгинул Невский. Пушкин, Гоголь, Достоевский Обессмертили его… Впрочем, это ничего… Так, отвергнув власть традиций, Все названия в столице Изменяет большевик. Он стесняться не привык… Если только он у власти Год пробудет, что за страсти Может выдумать бунтарь. Уничтожит весь словарь. Сбросит старые отрепья… Вместо неба — «Надсовдепье», Вместо солнца — «Центрожар», Не луна, а «Луначар». Имена планет над нами Он заменит именами «Ленин», «Троцкий», «Коллонтай»… Это будет. Так и знай.    А на поражение Германии в Первой мировой «Д-р Фрикен» отозвался так:   Поход играет музыкант На берегу Днепра: «Нах Фатерланд, нах Фатерланд, В Германию пора»… В Кремле тревожный снится сон Вождям советских банд… «Где пломбированный вагон. Бежим — нах Фатерланд!».   «Д-р Фрикен» вообще публиковал много антибольшевистских стихов. В 1919 году в Екатеринодаре он даже выпустил сборник «Сатиры и эпиграммы».   И все бы ничего, но под под псевдонимом «Д-р Фрикен» писал Самуил Маршак, будущий кавалер двух орденов Ленина, лауреат Ленинской премии и четырех Сталинских премий.   Сегодня, 3 ноября, у Самуила Яковлевича Маршака день рождения.

Голосуй или проиграешь. Брюс Спрингстин всегда был парень прямолинейный, политически активный, хотя и туповатый, над чем и посмеялись Traveling Wilburys в “Tweeter and the Monkey Man” — пародии на роуд-боевики Спрингстина 70-х. Боб Дилан и Том Петти состряпали песню из спрингстиновских клише и при этом, по словам Джорджа Харрисона, «хихикали как школьницы». Сам Джордж сказал, что ничего в этой «американской фигне» не понимает, поэтому в создании хита участия не принимал. Конкуренты же этого демократа Эль-Сайеда сегодня нанесли ответный удар, показав, как админ зачищал его страницу в Википедии со словами «еще полмесяца этой херни»: https://x.com/ashleyrindsberg/status/2117272304514175370?a=GS9ZdG2YTX3xpG4hCZg&s=46

Идите в жопу

Недавно с подачи Александра Кушнира мы в деревне вспомнили Никольского. Почитайте, там абсолютно ударный момент про юного альтиста, которому так и не заплатили — Башмет Так решили послушать. И решили, что строчка «Я добрый, но добра не сделал никому» может быть легко заменена на «Я злой, но зла не сделал никому» в зависимости от имиджа исполнителя. Вот этот сервильный альтист — он к какой категории относится?

Джинса 2000-х. Я тогда был главредом бизнес-журнала, у нас были крупные рекламодатели, и мы страшно боялись мусорной рекламы и грязной заказухи, чтобы не отпугнуть хороших клиентов. Хотя, конечно, с интересом следил за информационными войнами. А Новая газета ничего не боялась. Они всегда были смелые. Поэтому в корпоративной войне Дерипаски и Илим Палпа легко ставили проплаченный дерапасковский наезд на Илим, а через месяц, в полном соответствии с правилами объективной журналистики, с подачи ИП печатали компромат на конкурента. Потом опять статья от Дерипаски, где написано, какой Илим плохой, который еще недавно в газете выглядел хорошим. А через месяц — снова Дерипаска плохой, а Илим во всем прав. Какой же это иноагент, если они принимали от российских олигархов?

Не надо извиняться (продолжение) Самое забавное, что все усилия, предпринятые для защиты границы нарратива, означали, что они даже не смогли точно отчитаться о том, что сказал Мбаппе. «Китайский диктатор» сам по себе был бы клеветой на героя. Так что китайскому народу сказали, что он оскорбил Китай, с расплывчатыми отсылками к «неподобающим замечаниям». За Великой китайской стеной люди в ярости и изгнали Мбаппе из повседневной жизни, не имея ни малейшего понятия, почему именно. Это в основном как Борги из «Звёздного пути», действующие как коллективный разум. Не говоря уже о том, что «лицо» (面子) имеет огромное значение в китайской культуре, а маниакальная преданность «сохранению лица» делает развороты почти невозможными. Именно поэтому извинения Мбаппе, Хавьера Тебаса и «Реал Мадрида» не имеют никакого эффекта. Инженерное государство признало извинение (при этом всё ещё не в силах сказать китайскому народу, за что оно было), но оно не восстановит значимо контракты и лицензионные сделки. Система движется к решительному, всё-или-ничего исполнению любой проблемы, которую она сочтёт важной, а для китайцев Мао ОЧЕНЬ важен. Изменить курс означало бы публичное признание того, что исходное решение было ошибочным. В системе, которая представляет свои политики как научно обоснованные и исторически верные, это моральный и даже цивилизационный суицид. Тем не менее, система может быть перевернута. Политика «одного ребёнка» в итоге была смягчена в 2015 году, а затем отменена. «Нулевой ковид» был очень резко брошен в конце 2022 года после массовых протестов (что крайне редко для Китая), сигнализируя, что затраты на его поддержание были слишком высоки. То, что, вероятно, произойдёт здесь, — это то, что случилось после того, как китайцы отменили НБА и «Хьюстон Рокетс» из-за невинного твита Дэрила Мори в поддержку профсоюзного движения за демократию в Гонконге в 2019 году. Не будет официального публичного разворота. Вместо этого вы увидите постепенное и низкопрофильное восстановление статус-кво. Дэрил Мори ушёл из «Хьюстон Рокетс» в 2020 году, а затем к 2022 году, через два с половиной года, китайское государственное ТВ (CCTV) полностью возобновило регулярные трансляции НБА. Всё это было очень деликатно. Урок здесь таков: никогда не извиняйтесь. Это бесполезно. Вы только подрываете свою собственную целостность. Чрезмерная реакция — это особенность китайской системы, а не ошибка. Это не только из-за разных ценностей, это также потому, что вы пытаетесь вести бизнес с культурой, которая внедрила конкретный институциональный и когнитивный стиль, трактующий общество как ещё одну инженерную проблему для решения. Здесь нет механизма для самокоррекции, так что приходится просто переждать».

Почему бесполезно извиняться перед Китаем Прочитал любопытный пост сингапурско-американской журналистки Мелиссы Чен про китайскую отмену Мбаппе. Она пишет: «Многие люди, похоже, шокированы жёсткими ответными действиями Китая в отношении Мбаппе. Они предполагали, что как только китайцы поймут контекст — что мем про Мао был самоироничным, что фраза про «китайского диктатора» не была злобной, — всё это отыграют назад как грандиозное недоразумение. Позвольте мне объяснить, почему такое мышление ошибочно и почему они никогда не собирались отступать. То, что произошло с Мбаппе, — это современная версия той знаменитой фотографии Сталина 1937 года с Николаем Ежовым. После того как Ежов пал в немилость, фотографию так основательно отретушировали, что пространство, где он когда-то стоял, заполнили водой канала и перилами. Словно его там никогда и не было. Здесь используется тот же сценарий: как только система решает, что кто-то, что-то или какое-то событие — это проблема, из записей вычищают всё, пока проблема не перестаёт существовать. Дэн Ван в своей отличной книге «Breakneck» описывает Китай как инженерное государство, управляемое технократами, которые преуспевают в строительстве и масштабной реализации. Он противопоставляет это американскому обществу юристов, перегруженному процессами, ориентированному на права и склонному к бюрократии. То же мышление, которое создаёт высокоскоростные железные дороги, фабрики и знания о производственных процессах, распространяется и на социальную инженерию, которая трактует общество, нарративы и общественное настроение как системы для оптимизации. Примеры Вана включают политику «одного ребёнка» и «нулевой ковид», обе из которых, будучи запущенными, фиксировались навсегда, потому что система отдает приоритет результатам и последовательности перед гибкой коррекцией. Вы заметите, что система склонна к рывкам к крайностям. Эти числа — «Один ребёнок», «Нулевой ковид» — серьёзно аутистичные в своей целеустремлённости и фокусе на достижении откровенно аккуратных исходов, которые невозможны для людей. Цели нереалистичны и звучат как инженерные спецификации, потому что лидеры с буквальным мышлением в итоге видят человеческую деятельность как потоки, которые можно включать или выключать клапанами. Мао остаётся основателем в официальной историографии; шутки или ярлыки «диктатора» бросают вызов легитимности Партии и нарративу национального возрождения. Ещё в 2018 году вступил в силу Закон о защите героев и мучеников, который криминализирует клевету на тех, кто официально признан героями и мучениками. Так что, как только реакция на клип Мбаппе разгорелась (возмущение в Weibo, скоординированные заявления брендов), какой бы ошибочной она ни была, каким бы недоразумением ни была, инженерное государство осуществило полный ответ, не оставив места для нюансов или деэскалации: > Государственные СМИ Китая отменили трансляции Ла Лиги на неопределённый срок > Компании отказались от него > Его лицо вычистили из всех реклам в Китае > Его продукты убрали с полок > Мбаппе удалили из китайских версий основных футбольных видеоигр > Платформы заглушили или ограничили аккаунты и промоматериалы, упоминающие его. В то время как общество юристов, такое как наше, могло бы взвесить контекст, свободу слова, лёгкий тон или другие смягчающие обстоятельства, инженерное государство так не делает. Оно не способно корректировать себя на полпути. Оно построено для решения проблем, и проблема здесь — защитить героев и мучеников, восстановить лицо и предотвратить будущие инциденты. Частичное отступление оставило бы «проблему» наполовину решённой и выглядело бы как неполное исполнение. Именно поэтому КПК активно формирует историческую память и общественное настроение. Статус Мао — это не обсуждаемый вопрос. Тяньаньмэнь любой ценой должен оставаться вычищенным из коллективной памяти. Признание того, что реакция была чрезмерной или что шутка была безвредной, означало бы уступку в фундаментальном мифе и намекнуло бы, что спроектированный социальный порядок можно оспаривать. Продолжение ниже