Posts of Александр Садовский

Как общество приспособится к миллионам агентов? (2/2) (окончание, см. начало) Но не вся дополнительная нагрузка от ИИ-агентов — это зло. Иногда они помогают людям делать то, на что раньше у них не хватало времени, сил или знаний. Раньше, чтобы подать какое-то заявление или предложение, требовалось преодолеть барьер — понять, куда писать, зачем, в какой форме. Сейчас заметную часть этой работы берет на себя ИИ. И люди, которые не обращались в суды и не писали жалобы, не подавали заявления, теперь начинают это делать. Нагрузка растет, но не потому что что-то идет не так — просто раньше людям было сложнее отстаивать свои права. В США доля гражданских дел, которые ведутся без адвоката, выросла с исторических 11% до почти 17% в 2025 году. Исследователи считают, что именно ИИ сыграл в этом ключевую роль. Может показаться, что когда мы говорим об обществе, это проблемы, далекие от нас. Но все то же самое применимо к масштабу организации. ИИ, который помогает собрать требования у коллег или обратную связь, точно так же создает нагрузку. Что нас ждет дальше? – Возможно, для агентов введут ограничения на число доступных им обращений к людям и организациям. Выглядит как торжество справедливости: не только Клод и Чат вводят для нас лимиты, но и мы для них. ИИ-агентов заставят не только маркировать их тексты, но и представляться в письмах и звонках. Впрочем, есть риск, что бюрократы переусердствуют, и вместе с ИИ запретят и нас с вами. – Агенты поумнеют сами — они будут минимизировать число внешних взаимодействий, выясняя нюансы из данных (документации, отзывов, фотографий), избегая звонка или минимизируя список вопросов для человека. – Человек перестанет быть узким местом. Появятся специальные интерфейсы для агентов, через которые они смогут получать ответы. Это потребует заметных усилий по цифровизации. Скажем, в небольшом ресторане человек может ответить на любой вопрос о бронировании столика — шумно ли там, светло ли, насколько тесно и можно ли соединить несколько столов в один. Описать все это в цифре кажется сложным. Но постепенно появятся «агенты-оцифровщики реальности». Если такому агенту дадут записи звонков бронирования, видео зала, то после анализа он сам создаст базу знаний, опираясь на которую можно получить ответы на все типовые вопросы. – И, конечно, ответы на запросы будут тоже давать агенты. Это уже происходит. Например, среди соискателей ходят легенды о встрече с живыми рекрутерами, но ведь это выдумки ИИ, их не бывает, правда? В любом случае нас и наши организации ждет интересное будущее — гонка двух процессов: удешевления обращения и удешевления ответа на него. Вначале — заметный рост нагрузки. Сопротивление, возмущение, протесты. И потом — технологическое и организационное решение проблемы нагрузки, и новая точка равновесия общества.

Почему вы платите за то, что ИИ приносит пользу другим? (1/2) Пользу от внедрения ИИ принято объяснять тем, что он «умный» и может решать сложные задачи. Но это лишь часть правды. Иногда он добивается результата для владельца ИИ-агента, просто перекладывая затраты на других. Вам уже присылали простыни текста, написанные ИИ, вместо отчета? Или бесконечный список вопросов, на которые вам надо ответить? Этим грешат и коллеги, и сотрудники, и клиенты. И стеклянный взгляд естественного интеллекта в ответ на уточняющие вопросы подтверждает, что сами они эти килотонны текста даже не читали. А что произошло на самом деле? Они переложили свои затраты на вас. Не стали напрягаться, проверяя и корректируя результат, и поручили это вам. Если доверить агентам решать бытовые вопросы — заказать столик в ресторане, забронировать гостиницу, решить проблему с задержкой рейса, — они проявят усердие. Могут написать десятки писем, обзвонить сотни организаций. Все зависит от бюджета токенов и времени. И тем самым создадут нагрузку на организации и людей, которой раньше не было. Создадут нагрузку и на ИТ-инфраструктуру — там, где обычный человек пролистал бы три отзыва или посмотрел несколько документов, агент будет листать сотни или до самого конца. Экономисты называют это отрицательными внешними эффектами — когда за вашу выгоду расплачиваются окружающие. Еще сто лет назад о них писал Артур Пигу. Иногда кажется, ну что там еще звонок или письмо? Это же потенциальный клиент. Но вероятность встретить клиента в лице агента падает (человек мог обзвонить десять организаций, а агент на порядки больше), а в службе поддержки или отделе продаж, где нагрузка высокая, а запросы приходят неравномерно, рост входящих на какие-нибудь 20-30% может исчерпать их резервы и привести к замедлению ответов на порядок. Время ответа растет нелинейно от нагрузки. И чтобы создать коллапс, не нужны миллионы агентов — достаточно не оставить резервов. Почему так происходит? Потому что даже для самых умных агентов часто дешевле написать тысяче потенциальных клиентов, чем «думать», как выделить среди них десять тех, кто действительно купит, с риском ошибиться. Людям приходится думать, потому что вручную сконтактировать с тысячей сложно, агент же может позволить себе «трясти», как в анекдоте. Я наблюдал такой эффект на заре персоналок, когда машинное время было дорого и компьютер приходилось делить нескольким разработчикам. Приходилось работать «на бумаге»: искать ошибки в распечатке программы и дописывать код ручкой. А когда компьютер освобождался, вносить изменения и проверять. Если компьютер был свободен (ночью или в дни отпусков), работа шла по-другому: с отладчиком или попыткой скомпилировать и запустить. И вот что удивительно, на бумаге гораздо легче находились принципиальные ошибки, архитектурные и смысловые. Но отладчик позволял меньше думать. Ставишь контрольные точки и находишь место, где поведение программы разошлось с ожиданиями — там или чуть раньше ошибка. С отладчиком процесс был дольше, но зато более легким. Так и ИИ-агент — он наращивает суету вокруг задачи, но нагрузку на владельца снижает. И даже если каждый отдельный агент будет становиться умнее и эффективней, и не делать ничего лишнего (а значит, становиться дешевле для владельца), нагрузка от всех агентов согласно парадоксу Джевонса может заметно расти. При этом выигрыш, который получает владелец агента, далеко не всегда пропорционален росту нагрузки на остальных. Для владельца часто это выбор между «хорошим» и «лучшим». Скажем, обзвонив сто подрядчиков вместо пяти, мы найдем цену на 5% лучше, но создадим нагрузку на все сто организаций. Агент, который не учитывает стоимость ответов от людей, может приносить убытки обществу в целом — его действия приводят к затратам большим, чем экономит владелец агента. И распространение таких агентов может замедлить экономику. Но даже когда баланс для общества положительный, это может означать, что владелец ИИ получает пользу за счет других — ИИ переносит затраты от владельца во внешний мир. (см. окончание)

OpenAI и верификация (2/2) Почему же OpenAI пока избегает массовой верификации? И имеет ли смысл борьба Антропика с дистилляцией, если конкуренты смогут обучиться на данных OpenAI и все равно получить очень дешевую SoTA-модель? Из заявлений разработчиков OpenAI видно, что они дорожат удобством пользователей. Компания тоже сотрудничает с Persona, но основной режим — автоматический скрининг на совпадение с санкционными списками, а не верификация с паспортом в руках. Возможно, Антропик тоже не против нежности с пользователями, но давление на него сильнее — именно вокруг Claude Code возник огромный серый рынок перепродажи аккаунтов, потому что они первыми сделали прорыв в программировании. Этот рынок угрожает не только дистилляцией, он создает еще один риск — арбитраж на стоимости моделей через API и в аккаунтах. Подписка дает токены на порядок или два дешевле, чем официальный API. Посредники покупают аккаунты и перепродают доступ как API. В Китае это целая индустрия: один перепродавец говорил журналистам The Information, что его клиенты могут в совокупности расходовать до $10 млн в месяц на подписки Клода. Это не нравится ни Антропику, ни OpenAI, но неприятности чаще касаются именно Клода. При этом инфраструктура такого арбитража во многом совпадает с инфраструктурой дистилляции. OpenAI и Anthropic, несмотря на публичные перепалки, за кулисами обмениваются информацией об атаках. Они заключили многостороннее соглашение Frontier Model Forum еще 28 марта 2025, и оно работает — в 2026 как Антропик, так и OpenAI сообщали, что передают технические индикаторы атак другим лабораториям ИИ. Мы не знаем, передают ли они данные конкретных аккаунтов, или мета-признаки, но если эта информация позволяет бороться с дистилляцией и арбитражем, то у OpenAI может быть меньше стимулов страстно верифицировать пользователей, как это делает Антропик. Делает ли OpenAI какую-то ответную услугу, мы вряд ли узнаем, но будем надеяться, что у них всё по любви и согласию. Обмен информацией убеждает, что разработчики SoTA-моделей борются с дистилляцией, даже если это снаружи незаметно. Просто OpenAI выявляет дистилляцию другими методами, без массовой паспортной верификации. Но разве тем, кто дистиллирует ИИ, недостаточно одной модели? Не всегда. У моделей разные сильные стороны, и обучение на данных одной модели не гарантирует, что удастся воспроизвести лучшие возможности другой. Особенно опасно копирование умения моделей программировать. По данным Антропик, Клод пишет уже более 80% кода компании и активно участвует в разработке следующих поколений моделей. Есть, правда, сценарий, который может перевернуть мой прогноз. Сооснователь Антропика Джек Кларк верит, что автономное самоулучшение моделей (RSI) появится уже в 2027 году. Если внутри компании думают, что счет пошел на месяцы, сохранение технологического первенства может оказаться важнее потери пользователей. И тогда верификация может стать массовой — в той мере, в какой она помогает бороться с дистилляцией. Но я лично подозреваю, что узких мест на пути к RSI еще достаточно. А значит, классическая экономика никуда не денется, и терять платящих пользователей по-прежнему будет дорого. Причин усиливать верификацию сейчас нет ни у Антропика, ни у OpenAI. Текущая волна проверок, скорее всего, скоро сойдет на нет — если, конечно, не примут закон, который обязывает это делать, или они сами не сделают ставку на RSI. Поэтому чем больше я вглядываюсь в историю с верификацией, тем меньше верю, что дело в правилах и идеологии. На кону — будущие доходы ИИ-компаний, и паспортные проверки стали еще одним из инструментов борьбы за деньги.

Claude и верификация (1/2) Ты был взвешен, измерен и признан неверифицированным. По всей Руси стоит стон от пользователей Клода, на коих воззрело Око Саурона. «Что делать? Почему мне прилетела черная метка?» Пишут о верификации даже те, кто достаточно профессионален и аккуратен. Но я тут оптимистичен: верификации вряд ли будут массовыми долго. Дело не в стоимости проверки документов — это дешево, $1-2 за пользователя, Антропик может себе позволить. Дело в стоимости последствий для компании. У пользователя отнимают больше, чем 5-10 минут времени. К нему проявляют недоверие и, главное, лишают возможности обсуждать с Клодом все так же откровенно, как и до верификации. Представьте, что в вашу спальню проник Дарио Амодеи. Сможете ли говорить нежности как обычно, не думая о том, как Дарио всё конспектирует? Степень откровенности общения людей с ИИ колоссальная. В чатах и проектах живут личные и коммерческие секреты, страхи и мечты, вся наша жизнь. Предъявление документа однозначно связывает человека и его обсуждения. И для многих это грубейшее вторжение в границы личного, после которого невозможна прежняя искренность. Лучше уйти, чем верифицироваться. Именно эта стоимость последствий удерживает Дарио от этого увлекательного подглядывания в интимные документы пользователя. Зачем же тогда антропики затеяли верификацию, если она так дорого обходится? Предположу, что задача — сбить волну создания аккаунтов, через которые конкуренты изучают Клод. А для этого собрать данные, которые улучшат алгоритм обнаружения таких аккаунтов. Стоит отличать заявления Антропика от реальных интересов бизнеса. Регуляторные риски и рассказы про плохие страны — это скорее риторика. Реальный интерес — зарабатывать больше. Поэтому по-настоящему плохие страны для Дарио — те, которые могут отнять рынок у Клода. Главный риск, думаю, они видят именно в дистилляции, когда конкурирующую модель учат на ответах Клода. Если скорость развития моделей замедлится даже на год-два (а это возможно по куче причин), дистилляция создаст конкурента сравнимой мощности по заметно более низкой цене, а это угроза всему бизнесу. Дистилляцию невозможно устранить проверкой паспортов. Для этого нужен анализ промптов и связей между неизвестными заранее аккаунтами — и это вычислительно очень сложная задача. Зачем же тогда запустили верификацию? Скорее всего, она позволяет улучшить обучающую выборку для выявления «неестественных» аккаунтов. Это способ найти неизвестные Антропику способы маскировки — пользователь выглядел естественным по многим признакам, но после верификации был забанен. Возможно, дополнительным сигналом становится и отказ от проверки, особенно если у аккаунта долгая история. И тогда поиск признаков дистилляции уже идет в гораздо меньшем множестве «неестественных» аккаунтов. И вычислений меньше, и каждого подозреваемого можно проверить тщательнее. Не исключено, что антропики попробовали банить больше подозрительных аккаунтов, но столкнулись с ростом числа ложных срабатываний. За первую половину 2026 года они забанили рекордные 11+ млн аккаунтов, а доля отмененных по апелляциям блокировок выросла втрое по сравнению со второй половиной 2025-го — до 0,37%. А если увеличилось число ложных срабатываний, доработка классификатора «подозрительности» могла стать поводом расширить верификацию. Если мои гипотезы верны, то как только алгоритм научится точнее выявлять аномальные аккаунты (пользователей, у которых зазорно брать деньги регулярно, но не зазорно конфисковать однократно в момент бана), цена ложных срабатываний от проверок станет для Антропика чрезмерной, и верификацию засунут в чулан. Проверки станут заметно реже или прекратятся вовсе. Ровно до тех пор, пока хитрые пользователи не придумают новые способы обхода. То есть это инструмент судного дня, который применять больно и опасно для всех сторон, но когда у Антропика будет уплывать контроль над ситуацией, они будут к нему обращаться, а по мере нормализации — снова улыбаться и даже не требовать телефон при регистрации.

No text

Многие отцы догадываются, что дочки чем-то отличаются от сыновей. Скажем, сломался дозатор мыла, отец заказал новый. Что сделает мальчишка? Скорее всего, не обратит внимания на старый дозатор, и тот будет месяцами стоять и пылиться рядом с новым. В редких случаях попробует починить или выкинет. А что сделала девчонка? Ответ на фото. А еще в процессе подготовки к Хэллоуину к нам втерся в доверие и поселился Валера. Роста он небольшого, места занимает немного, и хотя я не любитель всей этой нечисти, ночлег ему дал. И вот утром выхожу из спальни — и вижу, что Валера прекрасно освоился! Правда, следы его празднования пришлось закрасить Чатом, но поза, внешность Валеры и газета, подготовленная для него дочкой, более чем настоящие. Так что да, девочки точно чем-то отличаются от мальчиков.

Когда OpenAI выпустила модель GPT-6 Astra, я подумал, неужели никто до сих пор не назвал свой VPN Aspera? Per aspera ad astra — через тернии к звездам. По-моему, идеально. )

Вайботрясение От продаж цифровых продуктов вайбкодинг откусит огромный кусок. Это будет не обычный передел рынка между матерыми конкурентами и дерзкими стартапами. Часть спроса на готовые продукты просто исчезнет: люди перестанут покупать и будут делать их для себя на пару с ИИ. Разве им жалко заплатить за фотошоп или онлайн-бухгалтерию? Зачем делать на коленке вечный pet project, когда на рынке есть надежные и красивые продукты? Есть причины: (1) СИЛЫ — затраты на изучение чужого всё чаще будут превышать затраты на создание своего Сложный или непривычный продукт требует освоения. Затраты времени и нервов на освоение чужой логики могут быть огромными. Вы когда-нибудь пробовали изучать что-то, созданное неземным разумом? Интерфейсы, сделанные программистами для программистов? Анкеты, придуманные бюрократами? Или смотреть ночами в SAP? Мозг отчаянно отталкивает своими нейронными ладошками все попытки познакомить его с ЭТИМ. Человек-вайбкодер не строит аналоги этих монстров, они ему не нужны. Он начинает с простого — того, что ему сейчас нужно. Он понимает, как это должно выглядеть, что должно делать и что ему это даст. И из простой системы постепенно выращивает сложную, в каждый момент времени понимая, что происходит. Закон Галла утверждает, что сложные системы иначе и не рождаются. В результате время на освоение схлопывается — в системе нет ничего лишнего, а всё, что есть — ему уже знакомо, потому что человек сам это придумал. И если раньше у людей не было альтернативы покупке, то теперь вайбкодинг роняет затраты на создание своих программ ниже плинтуса. И чужие программы в панике отступают, теряя по пути спрос. (2) СКОРОСТЬ — твой продукт развивается с каждым запуском. И не нужно ждать исправления багов. Вот встретил ты в чужом продукте ошибку или неудобство. Можешь, конечно, написать письмо — если его прочтут, идею сочтут ценной, да еще повезет — через полгода выйдет обновление. А если для тебя это вопрос жизни и смерти? Тогда прощай. В своем продукте ты можешь тут же исправить, доработать, улучшить. Это несложно — несколько фраз голосом. А значит, после каждого использования ты можешь делать продукт лучше, и его эволюция пойдет намного быстрее. (3) УДОБСТВО И ЭФФЕКТИВНОСТЬ — твой продукт сделан под тебя. К главным задачам путь короче. Он реализует функции, которые или отсутствуют, или очень неудобны и глубоко запрятаны в чужих продуктах. Моя система статистики мгновенно дает ответы, отсутствующие в Метрике. Тренажер устного счета для дочки включает систему геймификации, которая интересна конкретному ребенку. Если речь идет о задаче вскопать грядку, зачем звать на свой огород комбайн? (4) КАЧЕСТВО — у тех, кто требователен к качеству, это легкий выход. Я искал интересную мне книгу на русском и обнаружил, что она готовится к выходу. Отрывок на сайте издательства читался тяжело. Я сравнил с английским оригиналом и обнаружил, что переводчик искажает смыслы, выбрасывает целые пласты, пишет тяжело и неказисто, будто мстя русским буквам за то, что не дают ему впасть в отчаянье. Стал ли я писать в издательство, догадайтесь? Конечно, нет. Как не стал читать на английском — это дольше. Мы в паре с ИИ сделали перевод книги для себя. Результат превосходный. Я с удовольствием куплю бумажную книгу с хорошим переводом. Но я не готов читать даже бесплатно книгу с плохим переводом. ** Да, часть задач, которые сегодня решаются вайбкодингом, смогут выполнять универсальные ИИ-агенты. Да, часть покупок будут делать ИИ-агенты. Всё это не изменит тренда: создавать стало дешево, как никогда раньше. А дорого теперь — это тратить время на изучение чужой логики, исправление чужих ошибок и объяснение, что значит качество. И этот тренд порождает важный философский вопрос. Я писал, что ИИ позволит людям гораздо глубже понимать друг друга. Но ИИ позволяет с той же легкостью строить свой мир, не тратя силы на попытки понять других людей. А значит, понимание постепенно перестает быть необходимостью и становится выбором каждого. Как же мы распорядимся этой свободой?

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий В дни, когда дата-центры впадают в спячку, не дожидаясь зимы, хочется большей уверенности — особенно там, где данные означают что-то важное. За ЗАГСы можно не волноваться, у них всё продублировано — на бумаге жена останется с вами, а в жизни — уж как договоритесь, совет вам да любовь. А вот банки у нас современные, все в цифре. Но вчера мне позвонил приятель и спросил: — Саша, не пора ли снимать наличку, чтобы спасти хоть что-то, пока все остальные не побежали делать то же самое? Много налички не нужно. Она меняет один тип рисков на другой и лишает вас пусть маленького, но депозитного дохода. Банки в целом умеют грамотно работать с данными — делают резервные копии, проводят учения, берегут доступы. Маловероятно, что всё вдруг навернется, но даже в умных системах могут быть человеческие ошибки. Все помнят истории про кошельки с биткоинами на миллионы, к которым забыли пароли. И представьте грустный-грустный банк, который будет знать, сколько у него млрд или трлн рублей, но не будет знать, кому должен. Делать-то что? На надежность банковских систем мы пока не влияем. Но кое-что сделать можем. (1) Зайдите в свое банковское приложение и скачайте справку об остатках на счетах. Во многих банках это можно сделать за пару минут, автоматически. Желательно получить документ с электронной подписью банка (а самые храбрые могут получить в отделении на бумаге). (2) Сохраните его в надежном месте, не в самом приложении. Если вдруг случится серьезный сбой, у вас останется хотя бы документ, подтверждающий, что в отношениях с банком были не только чувства, но и вполне конкретные суммы на счетах. Маленькая страховка легким движением руки. Желаю, чтобы она вам никогда не пригодилась. Всё будет хорошо, а потом еще лучше.

«Я чувствую, что снова живой» Вспомните свой прошлый год. Что вспоминается? События, а не календарные дни. Чем меньше заметных событий, тем короче и скучнее кажется год. Если хочется жить насыщенно и ярко, нам нужно новое. Но не любое, а то, которое выбираем мы сами. Люди устают от чужой новизны: новых правил, приказов, обстоятельств. Совсем другое дело, когда не обстоятельства толкают нас в спину, а мы выбираем, куда шагнуть. Мы хотим быть авторами своей жизни. Но шагнуть в новое бывает непросто. Как взрослому успешному человеку снова научиться входить в неизвестное, когда он уже привык быть компетентным? Чем больше мы умеем, тем труднее снова стать новичками — чего-то не знать или ошибаться. Успех делает нас осторожнее: мы начинаем доверять тому, что уже сработало, и реже решаемся пробовать неизвестное. Но мы — наши мечты, наш потенциал — намного больше любого успеха. И те немногие, кто продолжает расти даже после успеха, не покидают с болью зону комфорта. Они понемногу расширяют ее, делая незнакомое привычным. И этому можно научиться. Я очень рад: 19 октября начинается второй поток моей авторской программы «Включи новизну! и опору». К нему еще можно присоединиться. А если хочется дольше подумать, следующий поток начнется 1 декабря. Если у вас внешне всё хорошо, а радости стало меньше; если давно хочется попробовать новое, но вы снова откладываете; если дни похожи один на другой или от навязанных перемен хочется спрятаться — возможно, моя программа для вас. 30 дней, больше 60 упражнений на выбор. Мы пробуем непривычное, замечаем новое в знакомом, наблюдаем за собой и выбираем, что хочется сохранить в жизни. Параллельно учимся сохранять устойчивость, когда вокруг штормит. В расширенный тариф входит самоактивация — практика, позволяющая по-новому увидеть ценное в себе, своем опыте и людях рядом. Первые занятия — 17 и 18 октября. Иногда новизну ждут от развлечений — еще одно блюдо или поездка. Настоящая новизна меняет нас изнутри — порождает новые вопросы и мысли, а иногда меняет взгляд на мир. Не я решаю, что вам менять. Программа создает условия для ваших собственных открытий. Эксперименты с новым — это способ прийти к себе. В первом потоке некоторые участники, придя за новыми впечатлениями, обнаружили, что намного ценнее для них оказалась устойчивость в жизни. Как ребенок смелее исследует мир, зная, что рядом мама или папа, так и нам легче пробовать неизвестное, когда есть на что опереться. Помните детское ощущение, когда интересно всё — от божьей коровки до таинственной лужи? Взрослея, мы не обязаны его терять. Но мало приказать себе: «Интересуйся!» Нужно снова позволить себе удивляться. Илья, участник первого потока, рассказывал: «Удивило, как много деталей упускал. Причем они раскрывались не сразу, а постепенно, каждый день новые. Начал воспринимать мир резче и глубже, я бы так сказал. У меня появился интерес, появились новые идеи. В течение этого месяца я решил две значимых задачи, довольно больших, решил их очень интересным способом, довольно простым, но эффективным». Вот ради таких открытий я и создаю эту программу. Мне хочется, чтобы к ее концу вы могли сказать: «Я чувствую, что снова живой. Я — автор своей жизни, у которого каждая новая страница интересней предыдущей. Начав с малого, я решаюсь и на то, что давно откладывал. Появляются силы действовать. Постепенно обретаю опору и раскрашиваю жизнь в желанные цвета. Я — больше, чем моя работа и быт. Мир открыт для меня и зовет. Чтобы жизнь стала лучше, достаточно начать с простых шагов.» Программа, отзывы и запись. Присоединяйтесь! Если хотите сначала познакомиться, приходите завтра, 16 октября, в 19:00 мск на открытый видеоразговор о новизне и опоре. Расскажу, почему меня так увлекает эта тема, сделаем небольшое упражнение и обсудим ваши вопросы. Подключайтесь к каналу, где будет ссылка на созвон.

Кого ИИ уволит первым Если вы думаете, что ИИ хочет занять ваше место, делая работу дешевле и лучше, это заблуждение. Так случится когда-нибудь, возможно, но не сейчас. А в ближайшее время людей вокруг вас будут увольнять, потому что они плохо работают. А ИИ просто покажет на это пальцем. Раньше сложность выполняемой работы защищала сотрудника — было трудно понять, насколько хорошо она выполнена, а для контроля было нужно много сил. Барьер пал. Одна из самых сложных профессий — врач. Я сделал рентген позвоночника в городской поликлинике и получил описание снимка, сделанное неизвестным мне врачом. Раньше этим всё ограничивалось. Сейчас я: – запросил цифровую копию снимка через ЕМИАС (в формате DICOM), – с помощью ChatGPT извлек снимок и попросил его описать, – попросил сравнить с заключением, составленным врачом, и оценить его качество — что упущено, есть ли ошибки, а где замечено важное. ChatGPT оценил заключение по нескольким критериям, от внимания к важным изменениям до непротиворечивости: 55 баллов из 100. Claude Opus 5.5 — 50 из 100. Ошибка в переводе угла искривления в степень. Ошибка в направлении наклона (перепутал вправо и влево). Конечно, ключевые выводы стоит перепроверять другой моделью или врачом. Но нам важен тренд. Ради интереса я проанализировал и другие снимки и исследования — флюорографию, панорамный снимок зубов, ЭКГ и пр. Там качество заключений оказалось лучше, кто-то набрал 86, кто-то 93 балла. Такой же анализ легко делать и по назначениям терапевта, кардиолога, невролога и любого другого специалиста — сравнивая предполагаемый диагноз и прописанные лекарства и процедуры. Это не просто проверка врача — это и забота о пациенте. У меня был случай, когда назначение оказалось опасным. Врач не ошибся в диагнозе, и назначение соответствовало ему, просто он не учел другое заболевание, из-за которого конкретное лекарство могло навредить. Хорош ли врач в общении, понять легко. А как понять, насколько профессионален? Судить по образованию и опыту? Теперь ИИ за десяток назначений или описаний выдаст досье с оценкой качества решения конкретной задачи. И хорошо видно, случайны ли плохие оценки или проблема системная. Главврач или владелец клиники сможет быстро понять, надо ли отправить врача на обучение, сузить обязанности или заменить. А профессия переводчика? Я хотел купить книгу, но увидел, что в отзывах много жалоб на качество перевода. Я загрузил фрагмент оригинала и перевода в ИИ и попросил оценить качество перевода. Через несколько минут стало ясно, что качество неплохое, когда речь идет об общих местах, а в терминологии переводчик плывет. Как если бы переводить «лекарство от головной боли» фразой «лекарство, вызывающее головную боль». Когда ИИ дает мгновенную оценку качества перевода, покупатель может опираться на нее в решении о покупке. А редактор — отправить переводчика исправлять ошибки или расстаться с ним. Можно оценить уровень аналитиков или юристов, рецензентов для диссертаций или депутатов — кого угодно. ИИ — это такой большой прожектор, луч света, который обнажает качество работы для многих сложных профессий. А значит, ИИ — это катализатор эволюции. Те, кто работают лучше, будут получать еще больше денег и возможностей. Даже если руководители будут медлить, клиенты и покупатели сами оценят специалистов. Что делать нам с вами? Не ждите, пока вас оценят другие, запустите собственный цикл эволюции — как навыков, так и среды вокруг. Научитесь получать от ИИ оценку качества своей работы. Например, начав писать фантастику, я сделал простую модель оценки рассказов. Когда оценки модели расходились с мнением людей, я ее дорабатывал. Сейчас в ней десятки параметров, и недостатки, на которые она указывает, обычно реальны. Что приятно, всё чаще я вижу их сам, без модели. Оценивайте работу тех, с кем взаимодействуете, и выбирайте лучших. Сильных партнеров. Умных коллег. Надежных врачей. Как сказал поэт: «Если вы есть — будьте первыми!»

Подкаст про Яндекс, Сбер, новизну в жизни и устойчивость к потрясениям Меня пригласил на подкаст Паша Ярец. Мы обсудили, меняются ли на самом деле люди, когда говорят, что хотят изменений, почему дизайнер смог найти решение, когда инженеры говорили «сделаем через год, у нас большой техдолг», и как опыт Яндекса помог в поиске неизвестных угроз в Сбере. Приятного прослушивания! Всего 46 минут. Слушать в Mave . Слушать в Apple . Слушать в Яндексе Паша, спасибо за беседу. Часто думают, что ведущий направляет разговор вопросами, но по моему опыту реакция намного важнее. Когда видишь, где ведущий теряет интерес, а где широко открывает глаза и просит взглядом продолжать, именно это по-настоящему формирует повороты в беседе. Хорошее интервью — это не пакет информации в ответ на сухие вопросы. Это отражение общих интересов, танец словами, который следует музыке невысказанных интересов обоих участников. Еще в 1970 году лингвист Виктор Ингве ввел понятие «обратного канала» в коммуникации. Это когда слушатель не прерывает, а поддерживает разговор короткими «да», «угу», или мимикой. И психолог Джанет Бавелас с коллегами в 2000 году обнаружили, что слушатель через этот обратный канал активно влияет на ход рассказа. Когда в эксперименте слушателя отвлекали дополнительным заданием, специфических реакций, привязанных к конкретному моменту (реплик, широко открытых глаз, вздрагиваний, сочувственной мимики или смеха) становилось гораздо меньше. Это меняло сам рассказ: по оценке независимых судей качество повествования и подачи падало, особенно заметно страдали драматические финалы. И если вы думаете, «ого, слушатель влияет на качество рассказа», то это еще далеко не все. Исследователи Джексон Толинс и Джин Фокс Три в 2014 году показали еще более интересную вещь: разные типы обратной связи подталкивают рассказ в разные стороны. После обычного «угу» или «да» мы чаще движемся дальше, как на зеленый свет — нас слушают. А после реакции вроде «ого!» или «вау!» чаще задерживаемся на только что рассказанном событии и начинаем его разворачивать подробнее. Если бы я мог слышать ваши «вау», дорогие читатели, во время чтения, я бы писал если не в сто раз больше, то еще лучше точно. ) Не случайно у боевых НЛП-ников есть приемы вроде «Коктейль Молотова» — они верят, что если создать особое противоречивое выражение лица, это собьет с толку даже подготовленного собеседника. Экспериментальных данных нет, но зато название красивое. Я за мирное применение мимики! Как тот, кто побывал с обеих сторон микрофона, торжественно провозглашаю великую роль слушателей, которые созидают вместе с тем, кто говорит. Диалог и интервью — это всегда совместная работа, даже когда кажется, что говорит больше кто-то один. Угу? P.S. Кто зачитался и еще не начал слушать подкаст, приглашаю.

Как изменимся мы, когда изменится мир Навье—Стокс взят ИИ. Что это значит? OpenAI заявила о решении одной из самых знаменитых задач человечества. Уравнения Навье—Стокса описывают течение жидкостей и газов и применяются при создании самолетов, прогнозировании погоды, в медицине. Практические задачи люди давно умеют решать численно, на компьютерах. Но OpenAI заявила даже не способ описать любое течение, а лишь контрпример, когда при плавном воздействии на жидкость возможен неограниченный рост ее скорости. Тогда в чем же прорыв? Прорыв не в том, что это сделал ИИ — для тех, кто следит за развитием ИИ, такие новости уже часть естественных ожиданий. Токены постепенно становятся столь же важны для науки, как и телескопы или коллайдеры. Главное в этом событии — это изменения, к которым оно приведет через десять, сто лет. Каким станет этот мир? Во-первых, дефицитом станут не ответы, а вопросы. Нам все время твердили, что идеи, даже хорошие, — это ничто, реализация — всё. (Отчасти потому что ресурсы для реализации находились в руках тех, кто это заявлял.) Но реализация становится все дешевле и проще. Я не знаю, написана ли уже фэнтези, в котором герой с бедной фантазией получает неограниченную возможность исполнять желания, но для героя это будет самый страшный хоррор. Ощутить свою исчерпанность, ощутить свою одинаковость с миллионами, хотя раньше думал про уникальность — это трагедия. Миллионы советов о том, чему учить детей в эпоху ИИ, мечутся от софт-скиллов или критического мышления до математики и культуры. Но зачем софт-скиллы нужны потерянному маленькому человеку, который не знает, что делать? Зачем считать критическое мышление или математику главными навыками, когда ИИ делает это быстрее и лучше? Чтобы ощущать себя человеком, уже недостаточно быть прокачанным и причесанным приматом. Человек в эпоху ИИ — это тот, кто способен порождать смыслы. Тот, кто может задавать вопросы, о которых раньше никто не думал. Тот, кто может видеть общее и закономерности там, где другие видят лишь частности. Знаете, что считал самым ценным в обучении великий математик Владимир Арнольд? Что он узнал от своего учителя Ивана Петровского и нес дальше? Самое главное, что ученик должен узнать от учителя — что некоторый вопрос еще не решен. (Дальнейший выбор вопроса из нерешенных — дело самого ученика. Выбирать за него задачу — всё равно, что выбирать сыну невесту.) Вдумайтесь, учитель годами работает с учеником, но главное его наследство — не методологии, не навыки ученика, и уж тем более не воспитательные порывы, а вопросы, которые он оставляет ученику. А какие вопросы вы оставите после себя? Я рискну утверждать, что масштаб человека часто соразмерен величине вопроса, за который он берется и который оставляет после себя. И это не только про обучение. Любая работа, по найму или на себя, начинается с вопросов и заканчивается ими. В первом потоке челленджа «Включи новизну!» я добавил несколько упражнений на умение задавать вопросы. Они многим давались не сразу. Потому что вопрос — это способ двигать познание, находить несогласованности в понимании мира, трещины в объяснениях, неочевидные взаимосвязи. А мозг сопротивляется изменениям картины мира, и особенно сильно — когда включается страх потери привычного себя. И надо набраться достаточной смелости и отваги, чтобы увидеть и задать себе по-настоящему глубокие вопросы. Во-вторых, мир станет заметно понятней. Не только мир природы, но и наш, человеческий мир. Вы сможете прогнозировать, как поведут себя сотрудники компании в какой-то ситуации, при каких условиях соседи поддержат начинание, сможете понять, как стать успешным в своей профессии — чего не хватает и как это исправить. Представьте мир, в котором у физиков или социологов есть 99% ответов, причем в яркой форме фильмов и картинок. Всем известно, и что происходит, и как что-то сделать. И тогда главным вопросом останется «зачем?», потому что он порождает смысл. Именно поиску ответа на него стоит учить детей. И задавать его себе, снова и снова.

ИИ-миграция Вы освоили ИИ, как вас просили. Вас всё равно уволили. Резюме теперь читает тоже ИИ, и он вам не отвечает. Куда податься? Говорят, что ИИ лишает работы. Потом утешают, что ИИ создает рабочие места, рисуя светлый лик консультантов по внедрению ИИ или недоуволенных программистов, которые пасут ИИ-агентов и прибирают за ними. Но я думаю, что работу получат даже простые, сермяжные парни и девчонки, которые далеки от размышлений про AI Safety и думают, что МакКинзи — это сорт яблок. Все их умение — способность задавать промпты в какой-то ИИ и по-человечески озвучивать ответы. Не густо, правда? Кто же их или вас наймет? Когда столицы и мегаполисы, перепаханные ИИ, отвергнут этих ребят, они, сжав кулачки, поедут в небольшие городки. Там дешевле. И тыквенный латте можно приготовить самому по осени, если посадил тыквы весной и подоил корову. И ребята неожиданно увидят, что они там востребованы и желанны. И вовсе не потому, что нужно внедрять ИИ, а потому что люди там готовы ценить мудрость ИИ в человеческой форме. Эти ребята станут теми, кто решает проблемы. Как мистер Вульф, только без трупов. Как было раньше? Вот высветилось в машине предупреждение про критическую нехватку масла. Что делать? Можно ли доехать или нужен эвакуатор? Звонишь Семенычу — хоть у него и трактор, а всё же водитель. Или захотелось узнать так, что прямо невмоготу — кто победит, слабительное или закрепляющее, если выпить пачку того и другого? И как ответить без эксперимента? Всё это останется в прошлом — вот он маг и кудесник, который знает ответы на еще незаданные вопросы. Ох как не прав тот, кто думает, что людям из глубинки сложно переучиваться. Это с высоты Москва-Сити кажется, что за МКАДом проводят сеансы экзорцизма, изгоняя ИИ из компьютера. Свысока жизнь видится сквозь призму статистики, но данные о людях — это не люди. Когда жизнь позовет, они легко заткнут за пояс многих столичных снобов (не нас с вами, конечно), освоят всё, от ИИ до лунного трактора. Вопрос в другом — это переучивание сейчас не создает для них возможностей. Их жизнь устроена иначе. Когда между их настоящими делами вклиниваются проблемы — это узкие разрывы, они неприятны, но не меняют ничего принципиально. Человека, который может склеить и сшить эти разрывы, не заставляя менять всю жизнь, ценят и любят. И даже когда ИИ будет у каждого, разбираться самому сложнее, чем положиться на кого-то. Легче отблагодарить такого человека, чем ходить в должниках у Семеныча, ибо деньги от соседа он не берет, а печень не вечна. Но знаете, что будет главным навыком? Перед тем как отвечу, вспомните — у вас бывало так, что кто-то говорит правильные вещи, но вы их отвергаете, потому что человек говорит свысока и бесит многознайством? А другой даже не намекнет, а просто поможет, и вы тянетесь к нему? Мы принимаем помощь не от каждого. Нам мало информации, важно отношение. Поэтому главным навыком будет не доступ к ИИ. Главной станет любовь к людям и желание помочь решить проблемы. Искренне попытаться понять, что случилось или что не работает, отчего человеку плохо и как сделать хорошо. Люди в глубинке благодарные. Они делятся, чем могут — и будут подкармливать такого умельца и пирогами с вареньями, и курочку с яйцами принесут. А вечерами у костра или на завалинке будут засыпать вопросами о том, кто живет на звездах и правда ли, что нет конца и края божьей любви. И потом пройдут годы. И какой-нибудь уже далеко не кудрявый босс из мегаполиса приедет случайно к матери в райцентр и увидит, как там хорошо и любо оттого, что всегда есть к кому обратиться с вопросом или проблемой, и человек этот открыт и умел. И захочет, чтобы в городе стало так же хорошо. И предложит большую зарплату и служебную машину. Потом добавит вид из окна и завтрак с собой раз в полгода. Но умелец будет молчалив, улыбчив и непреклонен. Он угостит его собственным тыквенным латте и скажет, что такого в городе нет. Босс не поверит, удвоит цену. Утроит. Но потом махнет рукой на этого странного и не от мира сего умельца, и по его совету на минутку выключит свой нейроимплант. И впервые увидит звезды. И людей.

Медная бабушка, серия 2 Что бы вы подарили на свадьбу первому поэту России? Вариантов много, но тот, что случился в реальности, вряд ли бы нам пришел в голову. Пушкин тоже не ждал получить трехметровую бронзовую Екатерину II. Это был не царский жест, а единственное, что осталось ценного у деда невесты. Но чтобы понять, откуда взялась статуя, придется начать с тещи поэта. Говорят, что теща Пушкина была вспыльчивой и деспотичной. Ее несложно понять — выйдя замуж за Николая Гончарова из богатейшей семьи, она могла рассчитывать на легкую и счастливую жизнь. Но после красивого венчания в Зимнем дворце в присутствии всей императорской семьи через семь сытых лет всё пошло не так. Муж сперва навернулся с лошади, и потом то ли сошел с ума от падения, то ли спился, оттого что отец тратил горы денег без его участия. (Спилась ли лошадь от стресса, история умалчивает.) Муж стал в приступах опасен — и Наталья Ивановна была вынуждена в конце концов сбежать от него в Ярополец. Потом к безмужью добавилось безденежье — и оно тесно переплелось с судьбой Пушкина. И я сейчас не про деревню, которую тот заложил, чтобы дать будущей жене приданое. А про связь поэта с еще одной женщиной — на этот раз бронзовой. Как они познакомились? Вернемся немного назад. В 1775 Екатерина II совершает визит не только в Ярополец к Загряжскому, она навещает и великолепный Полотняный завод Гончарова, основателя династии. Желая продлить радость встречи, хозяин фабрики заказывает в Берлине трехметровую статую Екатерины из бронзы, которую изготавливают несколько лет. Но откуда ему было знать, что его внук, Афанасий Николаевич, окажется так талантлив по части расходов? Получив в наследство многомиллионное состояние и одно из самых современных бумажно-полотняных производств в России, он сумел промотать всё и разорить семью. И спустя годы эта статуя Екатерины — единственное, что остается у Афанасия Николаевича не под залогом после того, как он пустил на ветер наследство. И тут нежданно свадьба внучки с Пушкиным (не могли раньше, что ли, пока были деньги?). Идея подарка приходит сама собой — что может быть лучше, чем эта самая бронзовая женщина? Тем более, что в наличии больше ничего-то и нет, берите, сударь, эту, а то и ее скоро не будет. И последнее семейное сокровище идет в ход. Правда, уже не как статуя, а как металл для переплавки. И хотя Пушкин называл ее в письмах иронично и почти тепло — «медной бабушкой», бабушка эта несколько лет ночевала и дневала в унылом дворе, не принося ему дохода. Даже полученное высочайшее разрешение на переплавку не помогло ускорить продажу бронзовой Екатерины — поиск покупателя занял несколько лет. В итоге хозяином «медной бабушки» стал владелец петербургского литейного завода. Всё, растаяла бронзовая женщина? Как бы не так! На этом ее приключения лишь начались — ее случайно увидал дворянин из Екатеринослава (позже Днепропетровска, ныне Днепра), он и подбил товарищей-дворян перекупить красавицу — уже за сумму в разы больше, чем получил Пушкин. И «медная бабушка», несмотря на свои почтенные годы, отправилась в путешествие. В итоге статую торжественно водрузили на Соборной площади Екатеринослава. Надолго? Не очень. Вначале революция отправила «медную бабушку» на задворки музея, а во время войны немцы ее вывезли в неизвестном направлении. Похоже на сериал, правда? Да, и это лишь маленькая часть переплетения судеб, которое закрутилось вокруг села Ярополец под Москвой — где, собственно, и сейчас есть усадьба Гончаровых. Теперь, когда решите посетить усадьбу, вам будет сложно развидеть и карету Загряжского, и «медную бабушку». P.S. Надо продать современным миллиардерам секрет сохранения состояния — забываем про акции, банковские вклады и крипту. Переплавляем состояние в статуи императоров из цветных металлов в масштабе 3:1. Это единственное, что наследникам промотать будет сложно.

Побег баронессы, серия 1 Я искал интересные места, куда можно съездить рядом с Москвой, и нашел то, что даже раззадоренному сценаристу могло бы показаться «чересчур». Но сюжет дала сама жизнь. Прочитав про усадьбу Гончаровых, где выросла жена Пушкина, я думал, ну что здесь может быть нового и интересного? Ну жена, ну Пушкин. Оказалось, это настоящая драма с приключениями. Но начались события намного раньше. Я с сожалением опускаю увлекательную часть истории вокруг села Ярополец, дарованного как вотчина гетману Дорошенко, который упустил возможность объединить левобережную и правобережную Украину, потеряв голову от измены жены, а потом сделал гибельную ставку на помощь турок. Пропускаю эпизод визита Екатерины II в «русский Версаль» к Чернышевым и следом — в деревянную усадьбу Александра Загряжского, родственника и покровителя молодого Потемкина. И начинаю с фигуры Ивана Загряжского, правнука Дорошенко, но обещаю, что дойдем и до жены Пушкина. Иван Александрович Загряжский, полковник, известный «своими необузданными выходками», на земле нынешней Эстонии влюбился в баронессу Ульрику Поссе, урожденную фон Липхарт. И она, будучи замужем по родительскому расчету, сбегает к любовнику. Оставив трехлетнюю дочь. Меняя экипажи один за другим, чтобы замести следы. Но семья быстро узнала про побег и, не желая позора на свои титулы, снарядила погоню. Беглянку полиция отыскала в Пскове, но та повела себя вызывающе дерзко — передала письмо с просьбой о разводе и захлопнула дверь. Оскорбленный муж подал на развод, но Ульрика могла выйти замуж во второй раз только после того, как барон женится, и то с высочайшего разрешения. Родители отрекаются от Ульрики. Несколько лет она мотается с полковником по городам, и в итоге Загряжский везет беременную Ульрику к себе домой. В имении усиленно готовятся к приезду полковника. Вот Иван Александрович выходит из кареты и подает руку Ульрике, живот которой уже хорошо заметен, и встречает их законная супруга Загряжского Александра Степановна вместе с двумя дочерями и сыном-подростком. Шокированная Ульрика падает в обморок, Александра Степановна в шоке, а Загряжский, не желая присутствовать при «раздирательных сценах», целует детей, приказывает запрячь новых лошадей, прощается с семьей и уезжает, потому что его полк получил приказ отправиться на Кавказ, чтобы подавить волнения горцев. Когда Ульрика приходит в себя, Загряжского рядом уже нет. Судьба Ульрики оказалась в руках Александры Степановны: отец от нее открестился, а возлюбленный поиграл чувствами и бросил беременную ни с чем. Что же она сделала? Прогнала? Прокляла? Нет, Александра Степановна окружила любовницу мужа заботой и лаской. Ульрика сильно болела и только благодаря ее уходу смогла выздороветь и родить дочку, которую назвала Наталья. Ульрика прожила еще 6 лет, и в 30 лет умерла. Где ее захоронили — неизвестно. Александра Степановна воспитала Наташу как родную, хотя в официальных документах она числилась «воспитанницей» Ивана Александровича, и добилась узаконения ее рождения и равных наследственных прав с родными детьми. А что с Иваном Загряжским? В конце концов он разорился. И прославился в нашем рассказе не тем, что сделал, а тем, что не сделал — он вызвал на дуэль Державина, когда тот получил пост правителя Тамбовского наместничества, на который претендовал и сам, но дуэль не состоялась. Увы, Державину это не помогло, и в неравной борьбе с беспорядком и коррупцией он утратил пост не из-за выстрела, а из-за жалоб и доносов. Вот так, невольно, Загряжский соприкоснулся с судьбами двух величайших поэтов своего времени. С годами Наташа превратилась в Наталью Ивановну, которая в 1807 году вышла замуж за Гончарова, и у них родилась дочь (Наталья Николаевна Гончарова), которая в один прекрасный миг станет женой Пушкина. А как Пушкин вместе с женой получил трехметровую бронзовую императрицу — расскажу в следующей серии.

Как инженер и поэт смотрят на ИИ Встретил фразу в рекламе курсов вайбкодинга: «Мой ИИ-агент починил мне сайт за вечер, сделав работу на $15 000!» Читая ее как инженеры, мы увидим потрясающую эффективность и низкие затраты на управление. Поразмыслим о применимости не только к сайтам, но и к другим задачам. Мы подумаем, каковы были усилия по постановке задачи и насколько успех случайный или закономерный. Инженер разбирает фразу на части, проверяет на надежность и собирает ее заново из материала своей жизни. А что видит в этой фразе поэт? Он видит человеческую радость! Восторг! Агент работает, а я радуюсь. Радуюсь, что за меня работают другие? Нет, куда больше — это же не радость рабовладельца — тут есть ощущение чуда. Всего один вечер и сразу пятнадцать тысяч долларов. Точно, чудо! Но одно дело наблюдать чудо со стороны и быть непричастным к нему, другое дело ощущать, что оно касается и тебя самого. Узнали ситуацию? Это же счастье болельщика! Он чувствует себя причастным к победе команды, победе страны, хотя все, что он сделал — купил пиво и шарф, глядя на который родные понимают, что его сейчас лучше не трогать, да и потом тоже. Он не тренировался, не придумывал стратегию игры, не стриг газон. Он болел, и этого достаточно, чтобы присоединиться к победе. И вот эта же знакомая роль в новой упаковке: у тебя команда агентов, а ты болеешь за них, что они там навайбкодят. И, поправляя шарф и запивая пивом, искренне радуешься их успехам. Голы забивают другие, но их победами ты все равно гордишься. И теперь мы можем смотреть на певцов вайбкодинга не как на яйцеголовых фанатиков (мой внутренний инженер может подраться со внутренним поэтом, если тот на него будет так смотреть), а как на знакомых нам мужиков, которые так спускают пар и находят радость в жизни. Их несложно понять, если у вас есть свой шарф. Вспомните, как кто-то делился с вами мудростью, которой его снабдил ИИ. Говорил уверенно, достойно. Почти нараспев. Что подумал бы инженер или ученый? Насколько сильны аргументы. Нет ли разрывов в логике. Есть ли пустые места, упущенное важное. А у поэта в сознании вспыхивает знакомый образ. Это же дельфийский оракул — жрица Пифия наполняет тишину храма загадочными откровениями, как будто через нее «говорит» бог Аполлон. И ее словам верят. Как и словам следующей жрицы — с годами жрицы меняются, одни уходят, другие приходят, и все лишь посредники между вопрошающим и богом. Теперь, слушая пересказ ИИ с этим образом, легко сосредоточиться не на аргументах, а на том, сколько в рассказе осталось самого рассказчика — он лишь Пифия-ретранслятор или где-то готов поручиться за сказанное. Продвинутые курсы по ИИ советуют выстроить «персональную операционную систему», «экосистему и экзоскелет из ИИ». Инженеры создали великолепный ИИ. Мы как инженеры можем улучшать промпты или обвязку вокруг наших агентов, совершенствовать извлечение ценного из бесед. Мы будем при деле и уверены, что развиваемся. Поэт же, который живет внутри нас, может вовремя заметить трагедию — нам есть кого спрашивать, есть инструменты для эффективной беседы, но не о чем спрашивать. Мы с ИИ становимся похожи на мощный блендер, который перемешивает пустой стакан. Когда золотая рыбка предлагает не три желания, а сколько угодно, мы быстро понимаем, что наш список желаний опустел. Именно в момент, когда возможности реализации становятся почти безграничны, мы обнаруживаем свою ограниченность. Когда исчезает барьер «я не могу это сделать», нам приходится честнее разбираться, чего мы хотим по-настоящему и кто мы есть на самом деле. Но, может, ИИ сможет сформулировать желания за нас? Мы можем поручить ИИ выполнение задачи, можем делегировать даже написание ТЗ по смутным наброскам. Но если мы поручим ИИ выбор цели, в чем будет наш смысл и что останется от человека? *** Все эти зарисовки порождают вопросы, на которые мы будем искать ответы вместе со своим поэтом и инженером. Кому принадлежит действие и результат? Чье это суждение? И остались ли у нас желания и намерения, когда воплотить их стало так легко?

50 На днях мне стукнуло 50. Сколько бы вам ни исполнилось лет — это никогда не вершина, и даже не перевал. Тосты могут воспевать достигнутый пик. Эйчары могут посматривать с испугом: слишком молод, слишком стар. Но все это не имеет отношения к вам, это лишь чужие фантазии. Жизнь похожа не на восхождение на гору, у которой измерена высота, а на подъем на воздушном шаре. Предел зависит от смелости и подготовки. И спуск не означает конец маршрута: если выкинуть балласт самоуспокоенности и накопленных за годы чужих установок, можно снова подняться. Взлетая на шаре, кто-то смотрит вверх, а кто-то вниз — и оба по-своему правы. Полет — это выбор. Приземлиться в новое красивое место надолго — это тоже выбор. Не выбор лишь отказаться лететь. Зачем лететь? Смысл рождается не тогда, когда мы увидели путь, а в миг, когда мы проложили его в воображении и решили, что это наш путь. Воображение, думаю, приближает нас к Создателю — созидание всегда идет дважды, вначале в замысле, и только потом в реальности. Рассвет трогает сердце не только потому, что мы видим глазами красоту, но и потому что представляем, как всё оживет и преобразится через мгновение, и это предвосхищение соединяет рассвет настоящего и тот, который еще только будет. И когда настоящее и будущее неразличимы, время становится бесконечным. Юрий Завельский говорил, что для того, чтобы стать настоящим человеком, нужно выработать лишь три качества: честь, воображение и волю — всё остальное в человеке зависит от них. Он считал, что воображение — это основа не только достижений человечества, но и самой человечности, ведь чтобы быть добрым, надо уметь представить себя на месте другого. Воля начинается с выбора. Если вы решились на полет, вы — мечтатель. Может, когда-то вы были боязливы или вечно недовольны, но сделали выбор: не бояться и не ворчать. Мечтатели не просто верят, что где-то там лучше — они готовы искать это «лучше» и действовать, воплощая это «лучше» в жизнь. Мечта без продолжения в действии умирает. Мечта, ищущая себя в реальности, живет и притягивает людей.  Иногда кажется, что мечта воплощенная не может быть так же прекрасна, как замысел, идеальный, безграничный, безупречный. Материя будто бы сковывает мечту и придает ей несовершенную фактуру. Это кого-то пугает, подталкивает избегать этой шероховатой и угловатой жизни. Но если поддаться этому страху, мечта без воплощения рассеется навсегда. А вплавленная в реальность она прекрасна не тем, что безупречна, а тем, что реальность стала ближе к мечте, и два таких разных мира нашли друг в друге понимание. Нам легче любить не идеальных, а тех, кто с каждым днем становится лучше. Так давайте же мечтать! Дерзко, с размахом и крупными мазками — так, чтобы захватывало дух от самой мысли, что мы задумали. И, наполнив свой воздушный шар теплом, лететь туда, где нас ждут. Всё будет хорошо. А потом — ещё лучше.

Дооооооождь За окном дождь. Я в детстве мог часами читать книжку, сидя у окна во время дождя. Или сидеть на веранде, когда за окном идет дождь. Смотреть. Вдыхать запах. Воздух еще едва дрожит от напряженного летнего зноя, но скоро всё изменится. С брызгами первых капель меня окатывает землистый запах — не едкий и сухой запах пыли, как в степи и на проселочных дорогах — а уже кроткий и связанный влагой. Его постепенно вытесняет аромат зелени, потревоженной каплями, и наполняет ощущение благородной свежести. И если ты уже намок — что может быть прекрасней, чем ринуться в самую гущу сильного дождя, слиться с ним, теряя в нарастающем шуме свой голос и чувствуя легкость от тяжести намокшей одежды, и ловить каждое мгновение, замедляя шаг, едва видя, но так полно чувствуя. Возможно, в любви к дождю есть что-то глубокое и личное. Не приземленное, как фермер видит дождь — и думает про урожай, нет. Дождь — это больше чем перемена погоды, даже если сверкают молнии или сыпется град. Это легкое соприкосновение с тем, кто сотворил этот мир. Это настроение, которое охватывает всех. Дождь делает нас немножко героями — когда мы выбегаем на улицу, чтобы выгулять собаку; или когда решаемся пробежаться из магазина до подъезда, накрываясь курткой или пакетом и смущенно-радостно улыбаясь встречным; или когда просто добираемся на обещанную встречу и, гордые собой, стараемся ставить ногу чуть бочком, чтобы не было слышно громкого хлюпанья воды в новых туфлях. Мы преодолеваем стихию — пусть в маленьком жесте, а значит мы немного герои. Дождь дает нам капельку славы и уверенности в себе, меняя этим нас самих. И дождь — это маленькая амнистия. Он отменяет прогулки и поездки. Прощает опоздания, грязную обувь. Мелкие недочеты. Когда кто-то возвращается оттуда, продрогший, мы принимаем его без слов, встречаем сухой одеждой, чаем и теплой ванной, и даже не вспомним, что он что-то не купил или забыл. Мы понимаем — дождь. Чем яростней дождь, тем он сильнее объединяет людей. Это зримое и находящееся рядом переживание, которого еще час или миг назад не было, а теперь оно есть. Чем ярче и чаще молнии, чем страшнее гром, тем больше восхищения и преклонения. Могущественная природа и просто мы. Дождь делает людей ближе друг другу. Созданная людьми угроза редко бывает настолько зримой. Она есть, но ее не видно. Ты среди людей, но ты одинок. Кто знает, что тревожит мужчину, вжимающегося под маленький зонт нелепой расцветки? И объединяющего начала не возникает. Ты идешь по улице, не зная, кто свои, кто чужие. Сильный дождь делает своими всех. Каждый, кто жив, это свой. Даже если жив только в памяти. А бывает, что мы не понимаем, насколько мы сами живы. И тогда всепроникающий дождь понемногу смывает с нас грехи. Не все. Но те, за которые мы готовы каяться и плакать вместе с ним. Роняя такие же слезы и проживая в своем сердце раскаты грома. Затяжной дождь погружает нас в легкое оцепенение. Он идет волнами, долго, непрерывно, без цели, без причины, просто так. Как саванна наполняется следами зверей не потому что хочет нам что-то рассказать — они просто часть этой жизни. Так и день не выбирает, быть ему дождливым или нет, он просто принимает в себя след дождя. А мы смотрим на эти следы и все более отчетливо вспоминаем, что свой ковчег мы должны строить сами. Мне иногда кажется, что дождь делает нас людьми — более чистыми и внимательными друг к другу. Может, поэтому я так люблю дождь.

ИИ меняет всё. И ничего. Пообщался про ИИ с Ромой Белодедом. Интересно поговорили, на мой взгляд, и темы были разнообразные. Посмотрите, ниже ссылка на запись. Рома признался, что после погружения в ИИ и вайбкодинг он стал работать больше. Еще одно подтверждение тренда, о котором я писал больше года назад. Иногда кажется, что продукты стало создавать намного легче, и работая больше, мы радикально изменим мир. Так? Может и так, но точно не сразу. Пока узкое место в предпринимательстве смещается с создания первой версии продукта на маркетинг и дистрибуцию. ИИ удешевил выполнение многих работ, но этим лишь сдвинул узкое место, а не убрал его. Раньше оно было в разработке/проектировании — требовалась квалифицированная команда, месяцы или годы разработки, бюджет. Теперь многое можно сделать в одиночку. Но как донести созданное людям? Где те миллионы глаз, которые будут внимательно смотреть ваш навайбкоженный продукт? Емкость внимания людей осталась той же самой: можно наклепать тысячу продуктов, но некому их показать. Внимание стало новым узким местом. А если учесть, что качество продуктов родом из вайбкодинга часто ниже? Нередко вкус и мера качества стартапера охватывает только внешнюю сторону, а из чего все построено внутри, не знает никто. И тогда там может все рухнуть само по себе или при нестандартном действии клиента. Эта зыбкость делает узкое место внимания еще более узким — чем ниже качество продуктов, тем меньше люди готовы уделять им даже то небольшое внимание, которым располагают. Но вниманием все не заканчивается. Еще одно новое узкое место — не сделать, а перепроверить и принять решение. Взять на себя ответственность за то, что получилось — не «извините, это ИИ накосячил», а «я кладу на кон свою репутацию, что это хорошо». И для этого, как и раньше, мало фонтанировать идеями, надо видеть целостно то, что мы создаем, не только оболочку и интерфейс, а суть, инженерную начинку, понимать, как это влияет на пользователей и может ли созданное расти и развиваться. Раньше предпринимателя страховали специалисты, инженеры, аналитики, продакты, а теперь сделал сам — отвечай сам. Поэтому ИИ изменит все, и даже больше, это так. Все станет непривычным и не таким, как сейчас. Но если смотреть на происходящее как на систему, в которой идеи и потребности воплощаются в продукты и услуги, то не меняется ничего. Остается борьба с узкими местами, остается место вкусу и ответственности человека, остается сам человек. Об этом и многом другом мы говорили с Ромой. Выкладываю запись, а тут выложен еще и транскрипт. Мы где-то соглашались, где-то спорили. Буду рад, если и вы будете иногда мысленно спорить с нами, слушая запись, и так уточните свое мнение про ИИ.

Напоминалка — через два часа состоится эфир. Сегодня в 18:00 (мск) в Zoom поговорим с Ромой Белодедом на тему эффективности в эпоху AI. Будем обсуждать личный опыт и ожидания, как все будет складываться с ИИ. Может быть полезно тем, кто сам задает себе вопросы о том, что дальше и как это повлияет на его жизнь. И тем, кто боится упустить и отстать или, наоборот, не понимает хайпа вокруг ИИ. Чтобы принять участие, зарегистрируйтесь через бота.

ИИ больше не удивляет. Что теперь? Мы живем в потрясающее время, когда Папа Римский пишет послание об ИИ, но нас это уже не удивляет. Мы вряд ли удивимся, даже если ИИ напишет в ответ послание о Папе. И для меня это яркий символ того, что технология стала массовой. А значит, пришла пора разговаривать про ИИ — отношение большинства формируется именно через обсуждения, а не чтение. Так родилась идея провести бесплатный эфир про ИИ — разговор на двоих с Ромой Белодедом и вопросами от слушателей. 2 июня, 18:00, полтора часа. Бесплатно в онлайне. Регистрируйтесь! Это будет не лекция про промпты, а беседа о том, как не потеряться в ИИ: где он усиливает человека, где заменяет, а где подставляет ошибками и лестью. Почему с Ромой? У меня всегда жгучий интерес вызывали люди, которые не просто знают, как мыслить рационально, но и способны себя организовать так, чтобы рациональное мышление и решения стали естественной частью жизни. Рома Белодед, венчурный инвестор и предприниматель в ИТ — один из этих редких людей. Даже в своем канале, где он пишет обо всем, что волнует (венчур, ИИ, предпринимательство и др.), Рома позиционирует себя через «Рациональность — мое второе я». Поэтому идея про совместный эфир, которая родилась во время нашей последней встречи, показалась такой интересной. С одной стороны, мы оба увлечены нейросетями, с другой, мы все-таки разные: – у меня больше корпоративного опыта (только за поиск в Яндексе отвечал больше 13 лет), у Ромы — предпринимательского, – Рома действует рационально и считает рациональность своей суперсилой. А я? Я тоже люблю рефлексию, системный подход и цифры. И, в то же время, мне интересно искать грань, за которой жизнь просит добавить к рациональности вкус, доверие, интуицию и сопереживание. Даже в бизнесе есть то, что нельзя измерить числами. Именно поэтому в разговоре точно будет не только согласие, но и напряжение здоровой дискуссии. Мне интересно не только то, о чем все говорят и пишут — как ИИ может сделать работу за нас или выполнить ее эффективней. Меня волнует и другая сторона: – как ИИ может сделать работу приятней, не забирая ее у человека, – как он меняет самого человека – как меняет взаимодействие между людьми. Регистрируйтесь — 2 июня, 18:00, полтора часа. Бесплатно. Я уверен, наша с Ромой беседа поможет немного навести резкость и уточнить свое отношение к ИИ. Приходите с вопросом про ИИ, который у вас давно зреет — неважно, про работу он будет или творчество, страхи или удовольствие. На самые интересные нам вопросы мы ответим.