Лучший автосервис, встреченный мной в жизни, находится в 1-м Магистральном тупике. Его имя — «Савва Мотор».
Часть 1. Двигатель.
Вывеска свернулась и не позволяет узнать название, но кому надо, тот знает. Это сервис, где ремонтируют ДВИГАТЕЛИ.
Посещение этого места откладывают с таким же упрямством, с каким откладывают посещение онколога. Однако наступает момент, когда лгать себе более невозможно: причина непрерывно ломающихся вентиляторов, радиаторов, печек, генераторов и всей остальной подкапотной требухи не в требухе, а в том, к чему она прикреплена.
Вентилятор охлаждения ломается не потому что он плохой, а потому что он не выключается, он не выключается, потому что радиатор не справляется, он не справляется, потому что ушёл тосол, а поскольку никто не видел тосол с ногами, то владелец машины с ужасом понимает, что есть причина причин причин. И эта первопричина — смерть двигателя, ведущего последнюю тысячу километров посмертное существование. Тогда уходит жизнь, и катафалк огромный медлительно плывет в моей душе немой. Тогда владелец машины собирает волю в кулак и появляется в 1-м Магистральном тупике.
Часть 2. Место.
Сервис расположен не просто в тупике. Он расположен в тупике Московского завода Механобработки (Механобр), в свою очередь расположенном в тупике первого Магистрального тупика. Людям, подвергающимся обработке первым каналом телевидения России и верящим в ее величие, за ворота лучше не входить. Любой режиссер дал бы любые деньги, чтобы отснять здесь финальные сцены Сталинградской битвы. Каждое здание завода — дом Павлова, каждая стена выдержала попадание сотен снарядов…
Что говорить, последние тридцать лет все выживали как могли, и завод Механобр — живая летопись этой эпопеи: морские (почему? откуда?) контейнеры внутри разрушенных зданий наполнены нехитрым бытом южных рабочих московского ЖКХ, там же они и живут. Непременная скупка цвет и чер мета, шиномонтаж, покрашенный серебрянкой бюст Ленина, небольшой магазин «люстры, мёд, памятники», снова общежития для южан, только классом выше (строительные вагончики), склады, склады, склады, «Душ — 50 рублей 10 минут», развешенные на веревках безразмерные брюки, столовая «Жаркое» — комплекс (щи, макароны по флотски, компот) 87 рублей, примета времени — помещение для временной изоляции «Ковид 19», собачья будка без собаки…
Я даю голову на отрез: любой самый страшный преступник, иноагент, насильник, торговец оружием, бывший диктатор, разыскиваемый Моссадом и Интерполом, может устроиться на работу в любое из этих зданий по трамвайному билету и сгинуть на десятилетия. Он будет здесь жить, работать, питаться, развлекаться, принимать душ. Ещё пара тысяч рублей и «Завьялов Александр Петрович — ваш участковый» оборвёт последнюю нить между диктатором и разыскивающим его человечеством.
О, это не завод, это целая, с позволения Сбербанка, экосистема. Это потрясающий образчик жизни, составленной преимущественно из мертвых частей. Это жизнь 99% людей, расположившихся между Японией и Украиной, если ободрать с них «фирменные комбинезоны», «не забудьте оценить поездку», «корпоративную культуру», «логотипы», «премьерные показы», попытки «дышать вагиной» и «специальные предложения».
Я пробираюсь в тупик тупика, паркую машину и пытаюсь найти дверь в сервис.
(Продолжение следует)