У вас нет других нас 2.0

11100 рублей в кассе 71 гвмсп по состоянию на вечер 4.XI.26 Сам я по прежнему в Москве, сегодня посетил, по случаю Дня народного единства Центральный офицерский клуб ВКС, пообщался с юными военнослужащими, как раз таки на тему литературы об СВО. Товар для бригады "Князь Владимир" закупил, кроме одной позиции. Двигаемся дальше. 2204 3209 4299 9923 Даниил Юрьевич Т. Озон

Глава сорок вторая. Елена Прекрасная Произведения Елены Залесской стоят наособицу в общем корпусе книг о текущей войне. Все иные тексты, так или иначе, продолжают парадигму старой русской и советской литературы, с их неким стыдливым замалчиванием витальности бытия и выпячиванием на первый план толики страдальчества, жертвенности, терпильства. Большая часть героев даже добротной, качественной прозы - предстают перед нами с какими-то суровыми лицами, думами о судьбах родины, некоторым мессианством... Лена пишет легко и даже, я бы сказал, легковесно. Пишет о страшных вещах не теряя вкус dolce vita. Но разве это не есть специфика и вайб нашей войны? Лена пишет о том, о чем писать не то чтобы не принято, но как бы странно и не в мейнстриме. Нет, я не назову это "война в стиле лухари", но это о тех, кто оказался не чужд ни "лухари", ни "войны". Немыслимые сюжеты русской литературной традиции, в полной мере оторажающие нашу реальность. Лена - первопроходец очень сложной, но нужной темы, и у нее это получилось. Она не ханжит и не подстраивается под публику, она запредельно уверена в своем обаянии, и права в этой ставке на 200%. Ее ненавидит всё злобное и уродливое, и ей же восхищается всё смелое и искреннее. Лена, конечно, это - особое место в данной тематике, совершенно уникальный сектор и потрясающе не похожий ни на кого автор и человек. На ней, ее книгах и образах, в принципе, можно и закончить тему литературы об СВО, коль скоро я не удержался от того, чтобы пройти мимо.

Глава сорок первая. Лисьев. Лисьев - добротный, качественный текст, бесхитростный, но убийственно правдивый сюжет. В каком-то смысле - Андрей родоначальник и основоположник современной "лейтенантской прозы". Его книги просты, прямы и цельны. Он не балуется нешаблонными решениями и не склонен эпатировать. Проза Лисьева - отражение его самого, настоящее зеркало автора. Тяжело, не кривя душой, писать о книгах Андрея что-то большое, длинное и заумное. Это просто честные книги о войне. Без них палитра литературы об СВО - неполна, скудна и однозначно незавершена. В принципе, этого достаточно.

Глава сороковая. Артис. Артис - седой, импозантный дядька с грустными умными глазами. Артис мог бы стать истинным скальдом СВО. В нем есть поэтический дух, он умеет чувствовать правила написания эпоса. Чудовищной, разрушительной силы потенциал - преисполняет этого человека. Артис, среди всех, писавших и пишущих об СВО ближе всего приблизился к монументальности, но проебал все в алкоголизме и склоках. Проебал, говорю я, ибо не существует иных, более экспрессивных глаголов, способных передать горечь нераскрытости этого титанического таланта. Артису от природы было дано все, чтобы сваять нетленку: израненная душа, хороший язык, жизненный опыт, острый ум... Все похоронил он в объятьях зеленого змия и последствиях несдержанности своей, по итогам возлияния. Как мистер Джекил и доктор Хайд, Дмитрий меняет свое обличье и сущность, выдавая на гора вместо звона чистейшего, доброкачественного слога - целые тележки нечистот и базарной склочности. Истинно русский интеллигент, он и двинулся по своей жизни проторённой тропой русской интеллигенции, избрав вместо славы и почета, алкоголизм и деградацию, обокрав тем самым не одного лишь себя, а целое поколение, лишившееся, в его лице, гениального и талантливого современника.

Глава тридцать девятая. Журавли Евгений Журавли родился совершенно не в то время, и не в том месте. По природе своей он расположен бороздить просторы Карибского моря на "Черной жемчужине", пить бургундское в компании графа де ля Фер, или проворачивать какие-то махинации с персонажами О. Генри. Выпало ему ж, однако, жить там и тогда, где он оказался. Приключений и остроты малого и среднего бизнеса Евгению оказалось недостаточно, и он отправился волонтерствовать на новые территории. О том написал повесть "Линия соприкосновения", став лауреатом премии "Главкнига" за 2025 год. Человек живой, энергичный, добрый, отчасти сентиментальный и не лишенный эмпатии, он был искренен и небанален в своих строках. Одно это обстоятельство, на фоне вымученных и, не побоюсь этого слова, высранных - текстов целой плеяды других, с позволения сказать, авторов, заслуживает самой высокой оценки. В целом же, я надеюсь, Евгений, человек потрясающей харизмы, со временем найдёт себе начинание по душе, и добьется в нем успеха. Литература не самое дурное занятие на земле, и Евгений, безусловно, оставил в нем след, но его призвание таится в чем-то другом. Обладая кипучей энергией и стремлением к горизонтам, он непременно отыщет свою главную миссию.

Побывал сегодня в самом шикарном ДК Раменского района и всего Подмосковья, "Победа", в Удельном, на большом мероприятии в честь Дня народного единства. Провёл небольшую презентацию "Шторм Z. У вас нет других нас", познакомился с потрясающими и замечательными людьми, обменялся рядом свежих и нетривиальных идей. На фото - с директором ДК Барыбиной Ириной Васильевной, душой учреждения и талантливым организатором.

8100 рублей положено в старт сбора для 71 гвмсп за сутки. Это неплохо, по нынешним временам. Дрон "Леший" пришёл, ждёт меня дома. Сам я в Подмосковье и Москве на ряде мероприятий, посвящённых Дню народного единства, на Урал, даст Бог, в пятницу. Пока же жду ссылки с озона для оплаты товара бригады "Князь Владимир" и набрасываю материал для "У вас нет других нас 2.0". 2204 3209 4299 9923 Даниил Юрьевич Т. Озон

Глава тридцать восьмая. Блынская. Вырвавшись на оперативный простор 2024-2026 гг, возвращаться назад, в безнадегу 2023 очень тяжело. Но сделать это будет надо, не все холмы моего личного Арлингтонского кладбища приведены в порядок. Тем не менее, соблазн задержаться в мире живых - непреодолим. И уж коль скоро взялся я уделить толику внимания тем, кто посвятил войне свои пару строк, не могу не упомянуть книги Екатерины Блынской. Катя, наверное, самый профессиональный и отмеченный Богом, в плане таланта - автор, пишущий в этом сегменте. Настоящий тяжеловес, не просто складывающий слова по зову сердца и велению души, а делающий это так, как надо, как правильно, как необходимо. Наш век дает возможность любому зайцу найти в информационном лесу свой пенек, залезть на него и вещать, что придёт в голову и на что будет настроение. Надо сказать, без самой минимальной аудитории этот заяц в любом случае не останется. Найдутся и те, кто будет петь ему дифирамбы. Однако, во всем этом будет какая-то кустарщина и кулибинщина, самопальность и эффект мыльного пузыря, надутого в силу сложившихся обстоятельств. У Кати же мощный бэкграунд, база и фундамент. На этом она, человек необычайно работоспособный, упорный и целеустремлённый выстраивает то, что переживет испытания временем именно в силу качества самой постройки. Человек глубоко домашний, семейный, даже, отчасти - ламповый, плюшевый и спокойный, как сытый питон, Блынская будто самой природой своей расположена к работе вдолгую, вдумчивой и кропотливой. Она, безусловно, тоже "созависима" в той мере, в какой ее текущие события касаются напрямую. Она не бесчувственна. Она не лишена эмпатии и сострадания. Но в ней нет неровной нервенности, и нет нервозности обнаженной и опаленной души. Она - профессионал, и это довлеет над всеми иными составляющими ее творчества. Большинство рисует штрихи дня текущего, Блынская же ваяет на века.

Глава тридцать седьмая. Долгарева. На семинаре в Бердске я работал с группой "проза", а Анна с теми, кто пробовал себя в стихах. До этого мы с ней пересекались эпизодически, и пообщаться в живом, неформальном ключе удалось именно тогда, в ноябре 2025. Мне понравилась ее книга "Я здесь не женщина...", и среди всех, пишущих об СВО авторов, Долгареву я как-то выделил сразу же. Не по стилю даже, и не по глубине, образности, яркости слога. Нет, тут скорее дело в искренности и сопереживании. И я бы даже рискнул использовать слово, получившее негативную коннотацию - "созависимости". В рамках личного общения, я не нашел в Долгаревой никаких приписываемых ей черт "валькирии, дышащей кровью и разрушениями". На самом деле - ничего демонического, ларисо-рейснеровского, в Анне Петровне нет. Вместе с тем, как писал А. Толстой, "трупным ядом войны" человек пропитан, возможно, а скорее всего - наверняка, того не желая совершенно. Но это не от тяги к этому явлению, а в силу гораздо более тонкой кожи, чем может показаться, и очень высокой чувствительности и эмпатии. Она не паразит на теле войны, как, увы, многие другие наши собратья по перу. Она не отстраненный хронист, хотя и декларирует себя таковой, в наименовании собственной прозы приравнивая себя к фотоаппарату. Нет, она именно "созависима", вжившись в боль и трагедию происходящих событий настолько, что просто взять и уйти, сказать "всем спасибо, все свободны", у нее не получится, при самом остром желании. Вот почему у нее получилось стать голосом этой войны, без которого ее невозможно услышать. Во всей композиции строк, слов и строф, сложенных о войне, Долгарева - краеугольный камень, вытащить который означает обрушить все разом, превратив в хаотический набор текстов...

Интервью Лента.ру. Разговаривали о людях, возвращающихся с войны, оттом, что их ждет дома.