Перед нами — очень масштабная ⬆️ работа, в которой, как кажется, “спрятана” целая диссертация. Работа важная и полезная. Проблемой для нас стала излишняя сжатость изложения. Отсюда возникли вопросы, и авторы в своей работе ответили лишь на часть из них.
Выбор модели — неисчерпаемая тема, и мы ее не касается. Интересует калибровка модели. Модель, по которой оценивается потенциальная пройденная огнем площадь, изложена в статье 2012 г. Изложенный в ней способ калибровки нельзя механически перенести в новую статью, хотя бы потому, что изменились исходные данные (карты типов растительного покрова, метеоданные).
Кроме того, в старой статье параметры модели подбирались на выборке случайных пожаров, без разделения на пожары тушившиеся и не тушившиеся. Этот же подход используется и в новой работе? Существуют зоны контроля, где пожары могут не тушиться, если нет угроз населенным пунктам. Казалось бы, пожары в этих зонах — явные кандидаты в образцы свободного распространения огня, но использовались ли они при создании выборки пожаров в новой работе — неизвестно.
Модель имеет единый набор параметров для всей России (дифференциация идет по типам топлива). Напрашивается рассмотреть варианты с локальными калибровками (подход, в который в ИКИ умеют очень хорошо!).
С момента описания способа калибровки прошло более 10 лет. Интересно было бы посмотреть, не произошло ли за это время систематических изменений параметров модели, например, вызванных глобальным потеплением.
Поговорим о неучтенных пожарах. Малых по площади пожаров обычно случается значительно больше, чем крупных. Это происходит по естественным причинам и благодаря эффективной работе пожарных. MODIS, с его километровым пространственным разрешением, мелкие пожары пропускает. Поэтому отношение потенциальной выгоревшей площади к фактической в “зеленых” регионах занижается, то есть эффективность пожарных служб там, вероятно, недооценена. Но при этом неизвестно количество мелких пожаров, прекративших гореть по естественным причинам (например, леса в этих регионах более фрагментированы). Хотелось бы получить какие-то оценки подобных пропусков.
Есть вопросы по агрегации результатов. Возможно, корректнее говорить о сокращении фактической площади пожаров по сравнению с потенциальной, не связывая это напрямую с эффективностью работы пожарных служб. Все — из-за критерия оценки по площади. Ячейка 200×200 км с одним крупным непотушенным пожаром может выглядеть менее “эффективной”, чем ячейка, где происходили только мелкие пожары — просто потому, что многие мелкие пожары для нас невидимы. Возможно, для связи с эффективностью работы пожарных нужен какой-то дополнительные критерий.
Еще один чисто технический вопрос по агрегации — устойчивость сетки. Так как агрегация происходит не по регионам, а по сетке, размер ячеек которой не оговаривается, то хотелось бы понять, что произойдет 1) при увеличении/уменьшении размера ячейки, 2) при смещении ячеек — не “выползут” ли какие-то артефакты — чтобы, в свою очередь, убедиться, что подобных артефактов не содержат построенные карты.
В статье используются спутниковые наблюдения за 2007–2025 годы, однако карта с ежегодной динамикой только одна (рис. 1). На наш взгляд, статья очень бы выиграла, будь в ней анализ многолетней динамики. Возможно, такой анализ будет в следующих статьях.
В заключении хотелось бы поблагодарить авторов — читать статью было интересно докапываться — тоже и познавательно.
