Уважаемый коллега Zommerman написал о неизбежном ухудшении общественной ситуации в бывш. УССР в результате политики киевского режима, который бросает на передовую не «мотивированных националистов», а «насильно мобилизованных»:
«Очевидно ведь, что насильно мобилизованные будут перемолоты. В то время как мотивированные националисты с каждым днём при текущем характере происходящего процесса будут только увеличивать свой процент в общем количестве проживающих на территории имеющейся на данный конкретный момент Украины. А как ещё? Немотивированные будут уничтожаться (либо чудом покидать Украину), мотивированные — набираться мотивации в тылу.
Но тогда возникает логичный вопрос. О каких переговорах и гарантиях безопасности для всех стран в таком тренде может в принципе идти речь? С кем собираются договариваться коллективные Дмитриевы?»
Всё так, относительно ситуации в бывш. УССР нельзя не согласиться.
Но теперь давайте и «на себя, кума, оборотимся ©».
У нас ведь тоже идет процесс ухудшения общественной ситуации, хотя и в результате вроде бы противоположного процесса. В России все более-менее патриотически мотивированные граждане — на фронте или ему помогают. А все немотивированные — в тылу (или уже заграницей) изображают «незаменимых специалистов» и наслаждаются жизнью.
Добровольцы и мобилизованные в 2022 году — наиболее мотивированные, верные долгу и присяге — уже пятый год продолжают сражаться на фронте (и выбиваться — война же!) без всякой замены, а «герои Верхнего Ларса» (наименее мотивированные, трусы и предатели по сути) — прекрасно вернулись, и отлично проводят время на устраиваемых для них конкурсах, фестивалях и концертах. Очевидно ведь, что если ничего не поменяется, то у нас все мотивированные, если и не будут полностью перемолоты, то в любом случае окажутся в социальном проигрыше и внизу общества, а доля немотивированных в обществе вырастет и сами они укрепятся, будут в социальном выигрыше и поднимутся наверх.
То есть у нас и у нашего противника происходят как бы симметричные процессы — идет расслоение на социально близких власти, которые сохраняются в тылу, и социально противных власти, которые воюют. И тут, и там идет увеличение общественного «веса» «тыловиков» и уменьшение аналогичного «веса» фронтовиков. А в силу того, что на фронте могут и убить, их постепенно становится меньше и количественно.
Вся разница только в том, что для киевского режима социально-близкими являются нацисты, именно их он охраняет, холит и лелеет, а для нашего «начальства» социально-близкими являются дети, родственники и знакомые разных «богатых и знаменитых», большая часть которых сама является «начальством» или приближенными «начальства» — именно их оно всячески привечает, развлекает и защищает. Те же, кто воюет на фронте и их близкие — не является приоритетной группой ни для Киева, ни для Москвы: их не защищают и не любят, с ними даже не разговаривают. В результате этих двух процессов в бывш. УССР растет роль и значение откровенных нацистов, а у нас — роль и значение равнодушных к стране, ее политике и народу людей, для которых имеют значение только деньги и они сами.
Поэтому вопрос не только в том, «с кем собираются договариваться коллективные Дмитриевы?», но и в том, от имени кого они собираются говорить. Одно дело — говорить от имени России, которая настроена на защиту Родины, отстаивание ее чести и независимости, а другое дело — говорить от имени трусов, предателей или равнодушных, типа «моя хата с краю». Если главные у нас — последние категории (а складывается такое ощущение, когда смотришь на то, к кому «начальство» повернуто лицом, а кому — наоборот), то нет никакой проблемы в договоренности с фашистским киевским режимом и его хозяевами в США и ЕС: какая разница, кому сдаваться или продаваться?
Будем рады ошибиться, но есть ощущение, что если даже договоренность когда-то будет достигнута, то она будет достигнута исключительно путем отказа от первоначальных целей СВО — потому что к тому времени не останется тех, для кого эти цели что-то значат. Просто эволюция общественной ситуации в России на это намекает. Логично же?
✈️ Подписаться