Србиja je слободна?
В Сербии произошло, не побоюсь этого слова, политическое землетрясение. Вчера вечером в стране прошли парламентские выборы, по итогам которых избирательный список «Объединенная Сербия» во главе с Александром Вучичем потерпел поражение: по результатам обработки 96% протоколов «Студенческий список» набирает 52% против 39% у коалиции во главе с Сербской прогрессивной партией. Это достаточно для того, чтобы оппозиция сформировала правительство большинства. Вучич признал поражение еще вчера вечером после закрытия участков и до подведения официальных итогов ЦИК, сославшись на некие внутренние закрытые исследования.
Где-то за месяц до выборов я публиковал здесь большую статью с разбором хода кампании и шансами обеих сил на победу. Тогда я написал, что скорее верю в победу избирательного списка Вучича. Разные опросы давали небольшое преимущество либо «Объединенной Сербии», либо «Студенческому списку», и, надо сказать, ко всем из этих исследований были некоторые вопросы с точки зрения непрозрачности методологии.
Однако на стороне власти оставалось главное: контроль над крупнейшими медиа, перевес в ресурсах и политические машины, мобилизующие на выборы зависимый электорат, вроде получателей социалки, госслужащих и работников окологосударственных компаний. Поэтому даже в случае примерно равной популярности двух списков на стороне Вучича должны были сыграть неравные условия ведения кампании, которые год за годом позволяли ему и СНС добиваться уверенной победы на выборах.
Почему же мои предположения не оправдались и Вучич проиграл? Судя по всему, все дело в аномально высокой явке, в том числе, в наиболее протестных регионах: Белграде и Воеводине. Причем явки протестной. Вчера я своими глазами видел очереди на УИКи. На участки пришло практически 70% избирателей, что перебило любые возможности власти задавить оппозицию работой политических машин. Явка в районе 68% — это самый большой показатель за всю историю независимого сербского государства, который приближается к 71% явки на выборах президента Союзной Республики Югославия 2000 года, когда случилась Бульдозерная революция, а Слободан Милошевич потерял власть.
Кроме того, в парламент не прошли старые оппозиционные партии и списки — либералы и националисты — а значит распыления протестных голосов не случилось. Не попала туда и Социалистическая партия Сербии, которая многие годы выступала младшим партнером СНС. Несколько мандатов досталось спискам этнических меньшинств, к которым не применяется барьер в 3% по квоте — однако их голосов все равно недостаточно для того, чтобы власти заручились устойчивым парламентским большинством.
Второй раз в этом году после Венгрии мы увидели поражение правящей группы на опрокидывающих выборах в условиях конкурентного электорального авторитаризма, при котором власти не настолько контролируют избирательные процессы, как в более жестких режимах. Как я уже писал, это довольно редкое явление. Причем победу одержала не традиционная институционализированная политическая партия, как в случае с «Тисой» Петера Мадьяра, а коалиция активистов и представителей гражданского общества.
Кроме того, мы стали свидетелями еще одного неудачного случая continuismo (см. мой текст по теме), который планировал Вучич: пересесть из президентского кресла в премьерское. Надо сказать, что сценарий этот с самого начала был крайне рискованным, хотя и единственным оптимальным для сербского лидера. По оценкам исследователей Милы Верстег, Тимоти Хорли, Энн Менг, Маурисио Гим и Мэрилин Гиргис, с 2000 года лишь 15% от всех попыток продления полномочий шли по этому сценарию, и лишь 33% из них увенчались успехом — самый низкий показатель из всех. Что совершенно неудивительно, ведь этот вариант выглядит для автократа самым рискованным: 1) угроза утраты контроля над преемником; 2) угроза потери контроля над процедурой — например, из-за массовых протестов и поражения на выборах. Вучич попытался минимизировать риски и специально разнес досрочные парламентские и президентские выборы на разные даты. Но это ему не помогло.
Инфографика отсюда.