Посты канала Kirill Semenov

🇴🇲 Оманский феномен: порты вместо баз Нынешний экономический подъем Омана напрямую связан с его политическим нейтралитетом. Вопреки привычному мнению, что отказ от союза с США и Западом ведет к потере денег, Маскат доказал обратное. Оман дистанцировался от Вашингтона, не стал размещать у себя американские военные базы для борьбы с соседями и сохранил партнерские и добрососедские отношения, как с Ираном и с йеменскими хуситами. В итоге эта позиция принесла стране только выгоду. Благодаря дружественному курсу Оман получил гарантии безопасности от Ирана и его союзников. Пока инфраструктура других арабских монархий периодически попадала под удары, оманские порты и заводы оставались в безопасности. Западный крупный бизнес увидел в этом стабильность и, вместо того чтобы уйти, начал вкладывать в Оман еще больше денег.Вся эта ситуация запустила цепочку изменений в оманской экономике. Из-за кризиса в Ормузском проливе международные компании стали искать безопасные маршруты. Ключевые порты Омана — Дукм, Сохар и Салала — удачно расположены за пределами этого опасного узкого прохода, прямо с выходом в Индийский океан. Бизнес начал массово переносить туда свои склады и перевалочные пункты для торговли с Индией и Африкой. Только за последний год логистика Омана получила более 8,5 миллиардов долларов инвестиций. Полученные доходы власти сразу направляют в новые сферы, чтобы снизить зависимость от нефти. В Салале запускают крупный технологический проект: Оман подписал контракт на 1,3 миллиарда долларов с британской компанией Yamna для строительства дата-центра, который будет обслуживать системы искусственного интеллекта. Место выбрали из-за развитой сети подводных кабелей связи и стабильного энергоснабжения. Чтобы закрепить успех и привлечь финансирование с Уолл-стрит, Маскат создает собственный Международный финансовый центр. Главная его фишка в том, что он будет работать по правилам английского общего права и с независимыми коммерческими судами. Это понятная для западных фондов система, которая защищает их собственность. Регистрацию первых компаний планируют начать уже в этом году. Особое внимание Оман уделяет тяжелой промышленности, где делает ставку на передовые технологии. Страна вкладывает значительные средства в создание мощностей по производству экологически чистой стали. В специальной экономической зоне Дукм строится крупный металлургический комплекс стоимостью 3 миллиарда долларов. Вместо угля на этом предприятии будут использовать «зеленый» водород, вырабатываемый местными солнечными и ветряными станциями. Это позволит практически полностью исключить вредные выбросы и поставлять готовую продукцию на европейский рынок, где действуют жесткие экологические стандарты. В туристической отраслях Оман тоже действует обособленно. Здесь не строят бесконечные кварталы небоскребов, как в Дубае, а делают ставку на местный колорит и природу. Тем не менее, элитные объекты тоже появляются — например, курортные комплексы с гольф-полями, которые строит Trump Organization. Взаимоотношения с Китаем и Россией — это еще одна важнейшая опора для Омана которая идеально вписывается в его стратегию нейтралитета. Маскат выстраивает связи с Москвой и Пекином так, чтобы получать от них максимальную экономическую выгоду, но при этом не ссориться с Западом. Китай уже давно стал главным торговым партнером Омана и основным покупателем его нефти. При этом Оман не просто продает сырье, а активно привлекает китайские деньги в промышленность и технолнгии. Яркий пример — создание совместного Китайско-Оманского индустриального парка в порту Дукм. Китайские корпорации вкладывают миллиарды долларов в местную инфраструктуру, строительство солнечных электростанций, производство кремния и запуск спутниковых систем связи. Оману это выгодно: он получает передовые технологии и превращается в ключевую точку китайского проекта «Один пояс — один путь» на пути в Африку и Европу. С Россией Оман развивает сотрудничество похожим образом, используя ее разворот на Восток. Для российского бизнеса, зажатого санкциями, Оман стал удобным и, главное, безопасным финансово-логистическим узлом. Товарооборот между странами стабильно растет. Российские компании инвестируют в энергетическую безопасность Омана, металлургию, IT-сектор и проекты по продовольственной безопасности. Кроме того, Оман рассматривается как важный транзитный элемент международного транспортного коридора «Север — Юг». В итоге Оман получает уникальные плюсы: он дает крупным незападным экономикам безопасную площадку для работы, забирает их инвестиции и технологии, но из-за своего подчеркнутого нейтралитета не попадает под ограничения или давление со стороны США и Европы. В итоге независимый внешнеполитический курс не только не изолировал Оман, а помог ему создать безопасную гавань для капиталов на Ближнем Востоке.

🇺🇸🇸🇦🇹🇷🇵🇰И в интервью Тома Баррака главное не дежурные слова поддержки Мекканского пакта, а именно эта цитата, которая ставит все на свои места: «Египет вне Мекканского соглашения. Почему? Потому что у него уже есть договор с Израилем и соглашение по безопасности с Грецией». О чем она говорит? О том, что Египет не присоединился к Мекканскому пакту из-за своих особых отношений с Израилем. Почему? Да, потому что Мекканский пакт это альянс против Израиля, а Греция в данном случае также главный союзник Тель-Авива в регионе.

🇺🇸🇸🇦🇹🇷🇵🇰 Вся нынешняя волна «глубокомысленной» аналитики вокруг заявлений Тома Баррака по Мекканскому пакту это классический пример того, как за деревьями упорно не хотят видеть леса. Сегодня эксперты и политологи наперебой бросились оценивать его комментарии к Мекканскому пакту, выстраивая сложные конспирологические теории о «хитроумной поддержке» и попытках Вашингтона разыграть эту карту против Ирана, что само по себе слишком уж прозрачно, шаблонно и стереотипно. Вся эта сложная геополитическая многоходовка не имеет никакого веса просто потому что у официальных представителей США сегодня нет другого сценария поведения, как одобрения Мекканского пакта. Вашингтон уже не первый год пытается минимизировать свое военное присутствие и уйти с Ближнего Востока. И теперь, уходя из региона, американская дипломатия неизбежно оказывается в положении, когда ей ничего больше не остается, кроме как дежурно одобрять и поддерживать любые альянсы местных акторов, способные хоть как-то удержать стабильность и баланс сил. При том что сама концепция Мекканского пакта противоречит взглядам Вашингтона, где Израиль должен был стать частью любых новых ближневосточных альянсов, под которые и были заложены Авраамические соглашения в качестве фундамента. Публично заявить о несогласии с этим оборонительным союзом без Израиля означало бы для США пойти на открытый конфликт сразу с тремя ключевыми региональными силами и расписаться в собственном бессилии. Вашингтону приходится делать хорошую мину при плохой игре, выдавая вынужденное принятие чужой инициативы за собственный «тонкий расчет». Поэтому попытки экспертов разглядеть в дежурной дипломатической риторике Баррака новую изощренную стратегию против Ирана выглядят наивно. Мекканский пакт это не новая игра Америки, а банальное отсутствие пространства для маневра и попытка вписать свершившийся факт в свою уходящую повестку.

📺📺В программе МАРДАН на Соловьев|LIVE подвели с Сергеем Александровичем первые итоги выборов в Израиле

🤝🇹🇷Пантюркизм и ислам: цивилизационный шпагат Анкары Пантюркизм и ислам(-изм) — исторически конкурирующие системы координат. На фоне трансформации Организации тюркских государств (ОТГ) и недавнего решения И. Алиева не приезжать на саммит из за скандалов вокруг запрета хиджаба в школах,  стал очевиден ценностный зазор внутри блока. Стратегический союз Анкары и Баку непоколебим, но личная позиция Р. Т. Эрдогана, который вопреки давлению партнеров держится за исламскую повестку, ставит Турцию перед жестким выбором: либо она будет вкладываться в развитие Мекканского пакта, либо сосредоточится на ОТГ. При этом Турция останется ключевым союзником Азербайджана (наряду с Израилем), но характер связей зависит от исхода этого геополитического шпагата. Светские истоки: Танзимат, младотурки и европейские кальки Пантюркизм, в основе которого  платформа младотурок, стал результатом секуляризации Османской империи в эпоху Танзимата XIX в., переведшего управление на светские рельсы. Без этого мощного модернизационного сдвига появление пантюркизма было бы невозможно. Доктрина формировалась как прямое клише с европейских идеологий (пангерманизм, панславизм), заимствовав конструкт нации, основанный на языке и «крови». Стремясь спасти империю, младотурки (комитет «Единение и прогресс») пошли дальше Танзимата и развернули радикальную секуляристскую политику. Под влиянием европейского позитивизма они начали воспринимать ислам как геополитическую помеху для построения государства современного типа. Младотурки форсировали секуляризацию, делая ставку на этническую идентичность, а не на религиозную общность Уммы. Их цели позже реализовал М. К. Ататюрк, выходец из младотурецкой среды. Кемалистская революция стала логическим продолжением процесса: Ататюрк взял секулярные наработки младотурок, но сузил проект до границ Анатолии. Идеологи тюркизма открыто подчиняли религию национальным задачам, демонстрируя жесткий антиарабизм и антиперсизм: Ю. Акчура («Три вида политики») доказывал, что панисламизм для тюрков — тупик, ведущий к растворению идентичности в арабо-персидском мире: «Религии теряют значение... Они могут сохранить общественное значение, лишь объединяясь с этносами и служа им». Х. Н. Атсыз («Иллюзия исламского единства», 1964) прямо уравнивал религиозную повестку с внешними угрозами: «С точки зрения тюркизма нет разницы между коммунизмом и исламизмом. И те и другие заняты разрушением тюрков и их культуры. С одной стороны — эманация великоросского шовинизма, с другой — панарабизма в виде исламистов... Исламское Единство — заблуждение». Наследие Озала, Демиреля, Чиллер и парадокс современной Турции В 1990-х тюркский проект на фоне появления тюркских государств пост - СССР зарождался под руководством лидеров светской волны. Президент С. Демирель и премьер Т. Чиллер инициировали саммиты, закладывая сугубо светский, националистический базис союза на прагматичных, экономических и логистических рельсах. Именно поэтому ОТГ и состоялась как структура с исключительно пантюркистской идеологией, полностью очищенной от религиозного фактора. Сегодня Турция неожиданно выпадает из своей же концепции. Азербайджан и страны Центральной Азии остались верны светским нормам ОТГ, а эрдогановская Анкара отказывается отступать от исламской повестки, вступая в ценностное противоречие с блоком. Проекция на Баку и Астану: триумф деизма На подход Атсыза  и классический антиарабизм/антиперсизм сегодня опираются современные нациестроители в Азербайджане (борьба с персидским влиянием) и Казахстане (противодействие арабскому влиянию). Более того, характер религиозности националистов Баку и Астаны мутировал в классический деизм: ислам редуцирован до веры в абстрактного «Творца» (которого можно назвать Аллах, а можно Тенгри, но суть от этого не изменится) и при этом лишен любого догматического наполнения. Функции Пророка оказываются размытыми и неяснами, а основы Корана и предания  игнорируются. Религия стала этикеткой, которая не должна мешать служению Тюркской Нации. Для Баку и Астаны такой секуляризм — абсолютная норма, соответствующая стандартам эпохи Чиллер и Демиреля Вынужденный пантюркизм Эрдогана и Мекканский пакт Сам разворот Эрдогана к пантюркизму был вынужденным шагом из-за альянса с Д. Бахчели (лидером националистов MHP), без поддержки которого он бы не удержал власть. Бахчели подталкивал  его продвигать повестку Турана, но Эрдоган упорно пытается совмещать её со своими панисламистскими амбициями, видя в них источник глобального величия. Ярким примером этой параллельной стратегии стал Мекканский оборонительный пакт между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном. Для Эрдогана исламская повестка не является обузой — она дает ему колоссальный геополитический вес, в то же время вешняя политика Анкары сидит на жестком идеологическом шпагате. Партнеры по ОТГ давят на нее, требуя полностью исключить религиозные нарративы из тюркской интеграции. Рано или поздно Турции придется выбрать: окончательно вернуться к воинствующе-секулярной матрице младотурок и Чиллер ради ОТГ на внешнем контуре, или продолжить вопреки всему развивать Мекканский пакт, неся бремя одного из главных столпов , вокруг которой исламская Умма должна обрести субъектность, а точнее ее суннитская часть.

С этим тезисом эксперта не могу согласиться, так как сама по себе иранская военная помощь превратила хуситов из самостоятельного игрока (показательно что сам экспет тоже это не отрицает) в прокси Тегерана после перемирия. Хуситы конечно во многом зависят от Тегерана в своих возможностях наносить дальние удары по Саудовской Аравии. Но здесь скорее Иран сам инвестировал в способности хуситов вести подобные действия. По большому счету, «на земле» «Ансар Аллах» не зависит от иранской поддержке. Операция по выходу к Баб эль Мандебу это сухопутная операция, на которую Иран повлиять не мог. Есть синергия между Саной и Тегераном, но, если хуситы достигнут собственных целей и им пойдут на уступки, у Ирана уже не найдется стимулов их вновь втянуть военную кампанию, а сама по себе приостановка иранской военной помощи не сделает хуситов слабее «на земле» и они все равно смогут удерживать, то что удерживают, а платить за мир им будет сама Саудия.

🇸🇦🇾🇪Беспрецедентные вызовы безопасности: анализ Абдулрахмана ар-Рашида о войне в Йемене и будущем Саудовской Аравии Ветеран саудовской журналистики и политический комментатор Абдулрахман ар-Рашид, ранее занимавший посты генерального директора телеканала «Аль-Арабия» и главного редактора газеты «Аш-Шарк аль-Аусат», выступил с серией тревожных предупреждений относительно войны в Йемене. В ходе беседы с Омаром аль-Джераиси в подкасте Socrates, выпускаемом платформой Thmanyah, ар-Рашид охарактеризовал текущий конфликт как потенциально самый серьезный кризис в области безопасности в истории Саудовской Аравии. Его анализ бросает вызов устоявшимся представлениям о военной слабости хуситов, ставит под сомнение способность разрозненных антихуситских сил Йемена одержать победу и предостерегает саудовское общество от иллюзий относительно скорейшего завершения боевых действий. По мнению эксперта, сегодня Королевство сталкивается с наиболее опасной ситуацией с момента своего основания, превосходящей по степени угрозы даже период войны в Персидском заливе, когда Саддам Хусейн сосредоточил полмиллиона солдат у саудовских границ. Сегодня Эр-Рияд имеет дело с тремя открытыми фронтами: иранской угрозой, мощными иракскими ополчениями на севере и хуситами на юге. Ар-Рашид прямо указывает на стратегическую ошибку в оценке периода относительного затишья: Иран использовал время перемирия для создания на подконтрольных хуситам территориях масштабной военной инфраструктуры, включая заводы по производству ракет и дронов, а также разветвленную сеть туннелей. В результате лидер хуситов Абдулмалик аль-Хуси превратился из самостоятельного политического игрока в инструмент Тегерана, синхронизируя свои действия, такие как блокирование Баб-эль-Мандебского пролива, с иранской повесткой, что является классическим признаком государства-прокси, а не суверенного союзника. Несмотря на идеологическое неприятие движения, ар-Рашид предостерегает от недооценки боевых возможностей хуситов. Он подчеркивает, что это дисциплинированная и идеологически мотивированная сила, чьи бойцы готовы нести тяжелые потери и лично участвовать в боях в сложных горных условиях. Однако военная эффективность не равнозначна способности к государственному строительству. Эксперт проводит параллели между риторикой хуситов и джихадистскими группировками, отмечая, что их фундаментальная слабость заключается в неспособности создать функционирующее государство. Подобно другим радикальным силам, они со временем теряют военный импульс, не имея ресурсов и компетенций для управления страной. Внутренняя ситуация в Йемене лишь усугубляет вызовы для Эр-Рияда. Международно признанное правительство Йемена и связанные с ним вооруженные формирования остаются парализованными внутренними распрями, борьбой за власть и отсутствием единого центра принятия решений. Тем не менее, ар-Рашид настаивает на критической важности сохранения этого правительства, поскольку именно оно обеспечивает легитимную правовую основу для военного присутствия Саудовской Аравии в Йемене. Без этой легитимности действия Королевства были бы немедленно осуждены ООН и мировыми державами. Особую тревогу у комментатора вызывают южные йеменские фракции, которые пытаются идти на сближение с хуситами ради собственных политических амбиций. Ар-Рашид называет такую стратегию политической близорукостью, предупреждая, что хуситы, чьи аппетиты не ограничиваются севером страны, неизбежно поглотят и этих временных попутчиков. Продолжающийся конфликт несет прямые риски для масштабных экономических проектов и планов развития Саудовской Аравии. Хотя королевство предпринимает усилия для поддержания нормальной жизни и непрерывности бизнес-процессов, полная изоляция от последствий войны невозможна, и остановка некоторых проектов вполне вероятна. Завершая свой анализ, ар-Рашид выносит суровый вердикт относительно сроков конфликта: надежды на его завершение за десять дней или даже несколько месяцев являются опасным самообманом. Война может продлиться год или два, и саудовскому обществу необходимо психологически подготовиться к этой реальности, осознав масштаб угрозы и отказавшись от иллюзий о легкости военной кампании.

🇸🇩 Министр иностранных дел Судана Махйидин Салем: Украинские эксперты обучают боевиков группировки Силы быстрой поддержки управлению беспилотными летательными аппаратами.

⭐️Вчера вечером в программе Открытый эфир на ТРК ЗВЕЗДА обсудили саммит Россия - Африка

Мой комментарий для РСМД от 3 марта 2026 года. Время сверить прогнозы: Трамп, наверное, все-таки контроль теряет, потому что то, как начала развиваться ситуация, особенно в Заливе, стало, скажем так, неожиданностью для американского руководства. Иран пошел ва-банк, то есть он начал наносить удары по странам Залива, и не только по американским базам, но и по иной стратегической инфраструктуре, в том числе нефтегазовой. Тегеран пытается сделать так, чтобы цена кризиса для Соединенных Штатов была слишком высока и затронула не только геополитические, но и экономические интересы Вашингтона в регионе. Уже сейчас странам Залива нужно думать о том, как им теперь жить после всего этого и какие меры предпринимать, чтобы в будущем ничего подобного не повторялось, и чтобы эти страны перестали быть, прямо скажем, «мальчиками для битья» для Израиля (мы помним удар по Дохе) или Ирана. Поэтому для стран Залива решение о создании каких-то новых систем безопасности без участия США и иных внешних сил становится наиболее актуальным. Такая система может быть создана в рамках Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), либо в альянсах с Турцией, Пакистаном, Египтом и т.д. Трамп может потерять контроль и теряет его постепенно. На что он рассчитывал, нанося удары, сказать сложно. Режим Исламской Республики Иран (ИРИ), скорее всего, сохранится. А что будет тогда, когда иссякнут возможности для продолжения атак США и Израиля, судя по всему, не особо-то и продумывалось, как я понимаю. Тут либо надо переходить на какую-то наземную операцию, что невозможно без втягивания туда Ирака, где можно разместить силы без масштабной переброски армии и морской пехоты в регион. А если оставить все как есть, то это будет перманентный конфликт, который может обостриться в любой момент, и уже теперь не только тогда, когда это решит Трамп, а возможно тогда, когда этого захочет сама ИРИ, поскольку мы не знаем, кто в итоге окажется у ее «руля». Возможно, эти силы будут гораздо более антиамериканские и антиизраильские.

Сирийский президент Ахмад аш-Шараа встретился с иракским премьер-министром Али аз-Зейди. Я бы не писал этот пост, да просто в российских СМИ нигде этого нет и, видимо, не появится. Новая нормальность. Впервые иракский лидер в Дамаске с момента смены режима. Аш-Шараа сделал несколько значимых заявлений, как то, например, что сирийско-иракская граница безопасна, что Сирия не смотрит на Ирак с точки зрения этноконфессиональных особенностей, что нужно восстанавливать и дальше нефтяную логистику из Ирака в Банияс и дальше, что Сирия открыта к иракским гражданам и в том числе тем - и это был важный момент интервью - кто собирается прибывать на паломничество в город Сейида-Зейнаб к югу от Дамаска. Это одно из священных мест для шиитов, где находится могила Зейнаб, внучки пророка Мухаммада. Аш-Шараа нужен благожелательный ему Ирак.

🇮🇷🇸🇦🇹🇷🇵🇰 Мекканский альянс пытается предотвратить масштабную войну между США и Ираном Президент Ирана Масуд Пезешкиан провел встречу с высокопоставленными официальными лицами Саудовской Аравии, Турции и Пакистана — министром обороны Саудовской Аравии принцем Халидом бен Салманом, главой Национальной разведывательной организации Турции Ибрагимом Калыном и начальником штаба сухопутных войск Пакистана генералом Асимом Муниром. В ходе переговоров иранский лидер выразил полную поддержку соглашениям, направленным на укрепление региональной безопасности, сотрудничества и единства исламских стран. «Иран поддерживает любое соглашение, которое укрепляет единство, сплоченность, безопасность и развитие в регионе», — заявил Пезешкиан, подчеркнув готовность Тегерана разрешать споры и расширять взаимодействие за счет использования совместного потенциала государств региона. Данная посредническая миссия и текущая динамика переговоров означают следующее:Создание экстренного буфера безопасности: Визит ключевых военных и разведывательных руководителей Мекканского пакта в Тегеран обусловлен критическим ростом рисков — прямой угрозой ударов США по иранской гражданской и энергетической инфраструктуре и эскалацией атак йеменских хуситов. Главная задача сторон на данном этапе — сформировать региональный дипломатический заслон и остановить сползание к большой войне. Готовность Ирана к совместным усилиям: Заявления Пезешкиана указывают на готовность Исламской Республики активно взаимодействовать с Мекканским альянсом и прилагать совместные усилия для поиска мирных решений, что по сути знаменует переход к формуле 3+1 для совместного разрешения кризисов. Демонстрируя стремление к «единству и сплоченности», Тегеран подчеркивает и свой курс на дипломатическое урегулирование кризиса. Фактор Вашингтона: Несмотря на конструктивную позицию Тегерана и посредничество альянса, мяч в вопросе деэскалации по-прежнему находится на стороне США. Именно от готовности Вашингтона отказаться от планов силового давления и пойти на прямые или опосредованные уступки зависит, удастся ли избежать полномасштабного столкновения. Формирование автономной архитектуры: Прямой диалог военного руководства Мекканского пакта с Тегераном подтверждает трансформацию системы безопасности на Ближнем Востоке. Ключевые государства региона пытаются выстроить внутреннюю систему взаимных гарантий безопасности собственными силами, чтобы зафиксировать баланс сил и снизить зависимость от военных решений внешних глобальных игроков.

В продолжение темы, которую затронул в предыдущем сообщении: в нынешней ситуации вероятность вовлечения группировок PJAK, курдских сил и секулярных белуджских формирований в новую кампанию против Ирана оценивается профильными аналитиками как чрезвычайно высокая. В преддверии ноября и декабря Вашингтон и Тель-Авив активно переписывают сценарии зимне-осенней кампании, делая ставку в том числе на дестабилизацию Исламской Республики руками местных сепаратистов. Это позволит максимально растянуть и связать силы Корпуса стражей исламской революции (КСИР) без проведения политически токсичной и рискованной сухопутной операции войск США. В американском политическом истеблишменте и оборонном разведсообществе идет активное концептуальное обоснование этого шага. Председатель Сенатского комитета по разведке Том Коттон в своих последних программных выступлениях прямо указывает на то, что стратегической целью Вашингтона является «демонтаж иранской сети поддержки терроризма». По выкладкам его аналитической группы, для этого потребуется кампания, рассчитанная на недели и месяцы, где стержневым элементом станет долгосрочная поддержка внутренних диссидентских и национальных движений на окраинах Ирана .Аналитики ЦРУ увязывают это с уязвимостью оборонной системы Ирана, известной к них как «The Mosaic» (провинциальная мозаика), которая делит страну на 31 автономное провинциальное командование КСИР. Согласно расчетам американцев, если одновременно зажечь «Курдский фронт» на северо-западе и белуджское подполье на юго-востоке, региональные части КСИР будут вынуждены замкнуться на подавлении внутренних восстаний. Тегеран мгновенно потеряет связаность управления, контроль над границами и физически не сможет координировать единый и симметричный ответ на внешние удары США и Израиля. В то же время аналитики-реалисты (в частности, Али Ваез из International Crisis Group) на страницах профильных изданий вроде The Washington Post предостерегают Белый дом, подчеркивая, что ставка на искусственный этнический раскол Ирана это опасная иллюзия, способная превратить регион в зону тотального хаоса по ливийскому или сирийскому сценарию, вместо ожидаемого проамериканского порядка. Курдское направление на северо-западе Ирана оценивается экспертами как наиболее подготовленное к потенциальной внешней операции. Сформированная под эгидой западных спецслужб Коалиция политических сил Иранского Курдистана (CPFIK), объединившая светские и левые партии ДПКИ (KDPI), «Комала», PJAK и ПАК (PAK), сохраняет организационное единство. Особое место в планах занимает PJAK (Партия свободной жизни в Курдистане) левая, подчеркнуто секулярная группировка с жесткой партизанской структурой, имеющая глубокие связи со структурами РПК. Секулярно-светский характер PJAK делает партию идеальным кандидатом для внешней поддержки, так как ее идеология полностью базируется на принципах демократического конфедерализма и автономии, что находит отклик у западного леволиберального истеблишмента. Военные эксперты The Washington Institute (WINEP) отмечают, что до 20% всех американо-израильских авиаударов в острую фазу начала года приходились именно по приграничным укрепрайонам Ирана в Курдистане, так методично «срезались» оборонительные редуты КСИР для открытия коридоров под потенциальный заход курдских формирований из Ирака. Ранее, весной 2026 года, Дональд Трамп проводил прямые контакты с курдскими лидерами (включая Мустафу Хиджри), обсуждался запуск наземных сил при поддержке авиации США. В октябре курдские партии заявляют о готовности развернуть наступление на ракетные базы КСИР на западе Ирана, но жестко требуя от Вашингтона гарантий безопасности, включая введение бесполетной зоны для защиты от превентивных ракетных ударов Исламской Республики. Моссад и ЦРУ также ведут работу по формированию альянса светских, секулярных группировок белуджей, на которые они могли бы сделать ставку, с учётом того, что с джихадистами им не удается найти общий язык или же сотрудничество с ними считается слишком рискованным. Важнейшим сигналом этого разворота стал запуск под эгидой ближневосточного института MEMRI и американского Foundation for Defense of Democracies (FDD) масштабного аналитического проекта BSP (Balochistan Studies Project). Эксперты этих центров целенаправленно работают на легитимизацию светского белуджского сепаратизма на Западе, продвигая четкий нарратив: светский национализм Армии освобождения Белуджистана (BLA), Фронта освобождения Белуджистана (BLF) и «Движения за свободный Белуджистан» (FBM) Хайрбияра Марри представляет собой естественного, прогрессивного союзника Запада. По данным ближневосточных источников, Моссад видит в светских белуджах идеальный инструмент, способный перерезать ключевые каналы иранского транзита и заблокировать стратегические порты Чабахар и Гвадар. Лидеры секулярных белуджей уже выразили готовность координировать свои действия с израильской стороной в обмен на последующее международное признание их автономии. Внутри самого Ирана фиксируются качественное изменение ситуации: в октябре произошел резкий всплеск вооруженных нападений на базы Басидж и полицию в Систане, за которыми стоит новая зонтичная коалиция «Народный фронт борцов» (JMM / PFF). Израильские стратеги намерены использовать этот фронт для переключения внимания КСИР, жестко фильтруя финансовые и логистические потоки в пользу секулярных отрядов. Тем не менее, реализация этого масштабного плана в сдерживают два ключевых фактора: Позиция Турции: Намерение использовать курдов (особенно связанные с РПК фракции вроде PJAK) наталкивается на жесткое сопротивление Анкары. Региональные аналитики описывают инциденты, когда турецкая разведка перехватывала курдские отряды, пытавшиеся просочиться в Иран при поддержке США, и передавала данные Тегерану в реальном времени. Турция категорически против усиления курдского фактора у своих границ. Фрагментация белуджей: Светские вооруженные группы белуджей в Пакистане (BLA/BLF) имеют серьезные идеологические расхождения с иранскими белуджами. Без создания единого трансграничного фронта их атаки в Систане и Белуджистане остаются болезненными для внутренних сил безопасности Ирана, но пока недостаточными для стратегического перелома войны. Кроме того, велика вероятность вмешательства Пакистана, который подолно Турции может оказать поддержку Ирану в борьбе с сепаратизмом белуджей. Однако, эксперты сходятся во мнении, что вероятность задействования этой «этнической карты» в возможных ноябрьской и декабрьской кампаниях весьма высока. Все каналы связи и координации спецслужб с сепаратистами полностью отлажены, а окончательная отмашка на запуск скоординированного мятежа на окраинах Ирана будет привязана к результатам ноябрьских промежуточных выборов в США, когда Белый дом утвердит финальную стратегию на зимний период.

🏳️ Лидер лево - радикальных террористы из курской организации PJAK, действующей в Иране (ранее филиал РПК) выдал аналитику по поводу будущей войны с Ираном. По всей видимости, он подготавливает почву для вступления курдских формирований в войну против Ирана на стороне США и Израиля, чтобы «не упустить шанс», хотя формально и будет дистанцироваться от них: «Исламская Республика Иран во время двенадцатидневной войны, сорокадневной войны и войны в Ормузском проливе получило смертельные удары. Но она всё ещё ведёт себя упрямо и не готово прислушиваться к рекомендациям таких фигур, как Круби, Хатами, Зариф и Рухани, которые призывают режим отступить от своих позиций и политики в отношении глобальных держав и даже считают заключение договора в духе Туркманчая выгодным для выживания системы. Переговоры и соглашение в Исламабаде не были достаточными по масштабу, чтобы погасить огонь войны. Поскольку требования, которые каждая из сторон конфликта выдвигает друг другу, неприемлемы для оппонента. Теперь всё готово для начала нового раунда американо-израильской войны против Исламской Республики. Бои в Ормузском проливе и морско-воздушная блокада Ирана на самом деле были увертюрами к тотальной и яростной войне, которая стоит на пороге. В предыдущем раунде столкновений ни Исламской Республике не удалось навязать Америке-Израилю свою долю власти в новом политическом порядке Ближнего Востока, в системах безопасности, торговых и экономических коридорах региона, ни Америке-Израилю не удалось обуздать этот мятежный режим или полностью сломить его путём нанесения военных ударов и убийства Али Хаменеи и других лидеров системы. Извлечение Исламской Республики из состояния опасной силы для нового порядка на Ближнем Востоке занимает центральное место в политике США по сдерживанию Китая. Пока жизненно важные проливы Ормузский и Баб-эль-Мандеб находятся под контролем Исламской Республики и её прокси-сил, мировая экономика будет оставаться уязвимой, и Америка не сможет эффективно продвигать свою панамериканскую программу против Китая и гарантировать безопасность Израиля как нового гегемона Ближнего Востока. Трамп, снимая давление с России и сокращая поддержку Украины, на самом деле оказывает давление на европейских глобалистов (Британию, Францию, Германию), чтобы они не вставали на пути американо-израильских планов в войне против Исламской Республики. И Исламская Республика, и Америка-Израиль в предыдущих раундах столкновений не задействовали все свои ресурсы. Но на этот раз ситуация будет иной. Объём огневой мощи и поражение стратегической инфраструктуры друг друга на этот раз обретут куда более разрушительные масштабы. Признаки указывают на то, что мы станем свидетелями нового облика Третьей мировой войны. Масштаб войны охватит окрестности Ирана и, в особенности, арабские страны беспрецедентным образом. Регион переживает моменты, от которых захватывает дух. Стороны готовы в любой миг распахнуть друг перед другом настоящие врата ада.»

🇮🇷🇦🇿 Распоряжение первого вице-президента Ирана Арефа о приeме в Иране школьников и студентов из Азербайджанa, лишeнных права на образование из-за ношения хиджаба.

🇮🇷🖤 Хроника стратегического тупика: системный кризис силовой политики в отношении Ирана Глубокий дефицит стабильности на Ближнем Востоке стал прямым следствием затяжного кризиса западной политической мысли, где демонстрация тактического превосходства полностью подменила собой реалистичное стратегическое планирование. Многолетний курс на эскалацию, проводимый израильским руководством во главе с Биньямина Нетаньяху, а также потенциальные сценарии прямого вмешательства США строятся на опасной иллюзии: вере в то, что геополитический баланс сил можно диктовать исключительно языком ультиматумов, игнорируя суверенитет Ирана. Опора на грубую силу не предлагает долгосрочных решений. Напротив, попытки подавить государство, отстаивающее свою независимость, раз за разом ставят Белый дом и администрацию Дональда Трампа перед необходимостью выбора между плохими и катастрофическими сценариями, превращая новую масштабную войну в регионе в едва ли не неизбежную реальность. Корни нынешнего кризиса лежат в одностороннем выходе США из ядерной сделки (СВПД). Срыв дипломатических соглашений при полном отсутствии у Вашингтона и Тель-Авива иного конструктивного сценария или мирного трека безопасности не остановил Тегеран. Напротив, это вынудило страну отказаться от обязательств, которые более не гарантировали ее экономическую и государственную неприкосновенность. Иран ответил форсированным развитием высоких технологий, совершив радикальный рывок в обогащении урана и достигнув рубежей, немыслимых в рамках прежних ограничений. Вся последующая кампания внешнего давления — от кибератак на объекты до откровенных терактов против официальных лиц и заказных убийств ведущих ученых — дала обратный эффект. Она лишь сплотила иранское общество и укрепила решимость государства развивать оборонный потенциал ради выживания. Накопленным итогом этих агрессивных действий стало появление порогового ядерного статуса Ирана, в то время как риторика «экзистенциальной угрозы» служила израильскому руководству лишь внутренним инструментом для милитаризации общественного сознания. Параллельно с этим внешние силы совершили критическую ошибку, проигнорировав внутреннюю политическую динамику Ирана и его готовность к справедливому диалогу. Период президентства Хасана Рухани, искавшего прагматичного взаимодействия с Западом на принципах взаимного уважения, был сознательно упущен. Агрессивные шаги коалиции дискредитировали саму идею компромисса с Вашингтоном и окончательно заблокировали потенциал мирного сосуществования. Позднейшие акты государственного терроризма против высшего руководства страны стали кульминацией этой ошибочной доктрины. Вопреки расчетам инициаторов нападений, они не привели к коллапсу системы, поскольку государственная структура Ирана и Корпус стражей исламской революции (КСИР) глубоко институционализирована и пользуются прочной поддержкой населения как гаранты национальной независимости. Более того, эти шаги лишь подтвердили правоту тех кругов в Тегеране, которые изначально указывали на недоговороспособность Запада. В этом контексте планы по насильственному демонтажу политического строя или провоцированию внутреннего раскола с помощью воздушных ударов выглядят оторванными от реальности. Попытки Тель-Авива делать ставку на разрозненные сепаратистские группировки за рубежом или маргинальные элементы прошлых эпох демонстрируют полное непонимание иранского общества. Внутри страны нет реальной альтернативы действующему курсу, способной удержать страну от хаоса, а государственные институты воспринимают защиту суверенитета как экзистенциальный долг. Любые попытки внешней дестабилизации приведут не к «демократическому транзиту» а к переносу войны за границы Ирана для подавления очагов сепаратизма в соседних странах, ответственность за это полностью ляжет на агрессоров. Точно так же иллюзорна вера в то, что массированные бомбардировки способны ликвидировать оборонный щит или ядерную программу Ирана. Облагая превосходством в обычных вооружениях, западные союзники могут разрушить часть инфраструктуры, но они бессильны против научных знаний, человеческого капитала и воли народа к сопротивлению. Поскольку ракетная программа является стержнем законной оборонной доктрины Тегерана и главным фактором сдерживания интервенции, она будет восстановлена в кратчайшие сроки. Расчет на то, что удары заставят Иран капитулировать на переговорах, в корне противоречит историческому опыту: иранская дипломатия никогда не принимает условия под давлением, справедливо полагая, что время и региональный баланс сил работают на признание суверенного статуса Тегерана. Вместо прагматичного признания прав Ирана на мирный атом, американское и израильское руководство гналось за утопией его полной изоляции. Это привело к тому, что в Тегеране сформировался устойчивый консенсус: в условиях перманентного нарушения договоренностей Западом только максимальный оборонный статус может гарантировать безопасность границ. В рамках этой оборонительной стратегии Иран готов задействовать все ресурсы для защиты своих интересов — от влияния в Персидском заливе до противодействия на ключевых инфраструктурных направлениях, включая энергетические объекты и подводные коммуникации и вплоть до переноса сухопутной войны на соседние страны, помогающие агрессорам. Здесь и кроется главная стратегическая дилемма, на которую у сторонников силового давления нет ответа: чего именно способна достичь новая военная кампания, кроме масштабных разрушений? Оправдывает ли ее цена — в колоссальных человеческих жертвах, подрыве мировой экономики и крахе региональной стабильности — те призрачные цели, на которые рассчитывают инициаторы конфликта? Очевидно, что открытое межгосударственное столкновение вместо дипломатического признания интересов Ирана лишь утвердит Тегеран в мысли, что создание полноценного ядерного оружия является единственным исторически оправданным шагом для защиты своей независимости.

За прошедшие сутки меня буквально закидали вопросами, а не дипфейк ли это? Стали проверять, оказалось – нет, не фейк совсем. Ролик размещён в официальных аккаунтах израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху в соцсетях. Диалог действительно имел место в том виде, в котором вы его видите. Конечно, каждый человек волен выбирать свою судьбу, свою дорогу. Просто есть пара маленьких нюансов. Макаревич (иноагент) убыл из нашей страны в 2022 году. Уехав в Израиль, он принялся рассказывать о несовместимости его пацифистских убеждений с развёрнутой специальной военной операцией. Он и обращения записывал, и песни пел, и рисунки рисовал… Эту позицию он регулярно подчёркнуто транслировал на протяжении всех последних лет. И вот, «какой пассаж!». Макаревич обсуждает с премьер-министром Израиля «окончательное решение иранского вопроса». И речь тут, как мы понимаем, идёт не про переговоры, а исключительно и только про военную силу, ликвидацию. Возникает вопрос: а куда делся весь этот пацифистский пафос? Методы нынешних властей в Израиле хорошо известны, так как декларируются открыто, с гордостью: от ликвидации лидеров государства, ученых, общественных деятелей вместе с членами их семей до ударов по гражданской инфраструктуре. Вспомним те самые смертоносные пейджеры, которые триумфально всему миру продемонстрировал Биньямин Нетаньяху с трибуны Генассамблеи ООН. Или военную операцию Израиля в секторе Газа, которую Макаревич вовсю поддерживает, невзирая на спровоцированную ею гуманитарную катастрофу. Куда же, спрашивается, испарился весь этот миролюбивый настрой? Куда делась нетерпимость и неприемлемость сопротивления злу силой, из-за которой он, как убеждал общественность, был вынужден уехать? И второй вопрос. На днях премьер-министр Израиля сделал абсолютно ложное заявление о том, что Россия якобы причастна к антисемитской кампании в сети. Причём в Тель-Авиве прекрасно знают, что это не так. Израильская сторона сама не раз признавала, что благодаря политике российского руководства проявлений антисемитизма в нашей стране нет. И вот Нетаньяху сидит через экран перед Макаревичем – человеком, который 70 лет прожил в государстве, где он стал звездой, бизнесменом, телеведущим, журналистом, шоуменом, общественным деятелем, был обласкан властью и сам её обласкивал. Так почему бы не сказать израильскому премьеру, что подобные заявления просто не отвечают реальности, в которой конкретно он, Макаревич, находился? Но нет. Не сказал ни слова. Опроверг эту ложь МИД России. Вот это самое «верноподданничество дня» всё время играет с творческой интеллигенцией злую шутку. И последнее. Многие недоумевали относительно деятельности Минюста России по выявлению агентов влияния, присвоению статуса иноагентов и нежелательных организаций, критиковали работу общественных деятелей, например, Виталия Бородина, не понимая, почему каждую пятницу появляются эти списки, которые, к слову, детально проработаны со всей юридической чёткостью и тонкостью. Кто-то считает, что они перегибают палку… Как выясняется, не перегибают.

خبير روسي: قد تستبق إيران الضربات ضد إسرائيل

(Начало выше) «Нет никаких сомнений в том, что Нагорный Карабах принадлежит Азербайджану. Его оккупация незаконна, а возвращение этих земель является легитимным правом мусульманского народа. Мы молимся за победу азербайджанской армии и считаем погибших в этой войне за освобождение своей родины шахидами (мучениками за веру)». Позиция верховного руководства Ирана: Официальный представитель верховного лидера Ирана Али Хаменеи, Али Акбар Велаяти, публично подтвердил духовную позицию: «Карабах — это земля ислама, оккупированная Армией, и Азербайджан имеет полное право вернуть ее силой». Сам Али Хаменеи в своей знаковой речи осенью 2020 года также заявил, что «все территории Азербайджана, оккупированные Арменией, должны быть возвращены, а права мусульман восстановлены».Великие аятоллы (Марадж ат-таклид): Крупнейшие шиитские богословы в Куме, включая Великого аятоллу Насера Макарема Ширази, публиковали обращения, где прямо называли Карабах «частью исламского мира» (паре-тан-е Ислам) и требовали от Армении немедленно прекратить удерживать эти территории под оккупацией.

🇦🇿 Я освежу память некоторых азербайджанских блогеров, которые забыли о той поддержке, которую исламский мир оказал Азербайджану. И даже их признания того, что Турция и Пакистан оказывали помощь Азербайджану было бы достаточно, так как и критика запрета хиджаба идёт прежде всего из этих стран. Что же касается российских блогеров, которые возмутились этим решением азербайджанских властей, то они точно также поддерживали Баку во время Карабахской войны. История же исламской солидарности с Азербайджаном от Первой карабахской войны в 1990-х годах до 44-дневной войны 2020 года представляет собой масштабный комплекс военной, дипломатической, гуманитарной и богословской поддержки. В самый критический момент Первой карабахской войны на стороне Азербайджана сражался крупный контингент опытных бойцов из Афганистана. В августе 1993 года заместитель министра внутренних дел Азербайджана Ровшан Джавадов провел тайные переговоры с лидером «Исламской партии Афганистана» (Хизб-и-Ислами) Гульбеддином Хекматияром. По взаимному согласованию сторон в Азербайджан специальными авиарейсами было переброшено, по разным оценкам, от 1500 до 2500 афганских бойцов-ветеранов. Их центральная база дислоцировалась в Бардинском районе и вблизи Агдама. Профессиональные и высокомотивированные афганские отряды оказали колоссальную практическую поддержку азербайджанской армии в ожесточенных боях (в частности, при успешном контрнаступлении и возвращении стратегически важного Горадиза), став важнейшим фактором сдерживания на фронте. Дипломатическая изоляция Армении: Саудовская Аравия официально отказались устанавливать дипломатические отношения с Ереваном и установила их только в 2023 году, когда карабахский вопрос был закрыт, но это почему то осталось за рамками наблюдений азербайджанских блогеров. Пакистан принципиально не признавал независимость Армении, а Эр-Рияд полностью блокировал любые официальные контакты, связывая это исключительно с фактом оккупации мусульманских земель Азербайджана. Институциональное признание: Организация исламского сотрудничества (ОИС), объединяющая 57 мусульманских государств, на каждом саммите, начиная с VII саммита в Касабланке (1994 год), принимала жесткие резолюции. В официальных документах ОИС применялись бескомпромиссные формулировки: действия Армении прямо квалифицировались как «агрессия Республики Армения против Азербайджанской Республики», сопровождающаяся «осквернением исламских памятников», и выдвигались требования «незамедлительного, полного и безоговорочного вывода армянских сил». Гуманитарный фронт (1990-е): В тяжелые годы после первой войны Азербайджан столкнулся с кризисом — в стране было около 1 миллиона беженцев и вынужденных переселенцев. Страны Персидского залива (Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ, Катар) через свои благотворительные организации и Исламский банк развития напрямую финансировали строительство палаточных городков, больниц, школ и годами обеспечивали продовольствием азербайджанские лагеря беженцев. Этап 2: Вторая карабахская война (осень 2020 года)С началом боевых действий 27 сентября 2020 года мусульманский мир развернул масштабную информационную, медийную и богословскую мобилизацию: Информационная война (Блогеры и ЛОМы): В арабском и общемусульманском цифровом пространстве возник мощный стихийный фронт поддержки. Известные кувейтские, катарские и саудовские инфлюенсеры (блогеры с миллионными аудиториями, политологи вроде Абдуллы аль-Нафиси) массово переводили материалы об истории конфликта на арабский язык, объясняя Ближнему Востоку правовую и историческую справедливость действий Азербайджана строго в рамках резолюций СБ ООН. Вирусный эффект «разрушенных мечетей»: Арабские блогеры-активисты первыми подхватывали и распространяли официальные кадры Минобороны Азербайджана из освобожденных Зангелана, Физули и Агдама. Специфика мусульманской блогосферы заключалась в фокусе на деталях: кадры с оскверненными карабахскими мечетями транслировались как личное оскорбление для каждого верующего, что моментально вызывало колоссальный отклик аудитории. Масштабные кампании в социальных сетях на арабском и турецком языках: В Twitter (X), TikTok и других соцсетях во время войны развернулись мощные флешмобы. Теги в поддержку Азербайджана на арабском (например, #كلنا_أذربيجان — «Мы все Азербайджан») и турецком языках регулярно выходили в топ мировых трендов. Миллионы пользователей из стран Ближнего Востока и Турции публиковали слова солидарности, поздравления с возвращением Карабаха, графику с флагами мусульманских стран и кадры очищения освобожденных мечетей, формируя единое информационное пространство мусульманской солидарности. Официальные заявления исламских лидеров 1. Университет «Аль-Азхар» (Каир, Египет)Верховный шейх старейшего и наиболее авторитетного суннитского университета мира Ахмед ат-Тайеб выступил с официальным заявлением в самом начале войны четко расставив акценты в рамках международного права и исламской этики:«"Аль-Азхар" подтверждает свою полную солидарность с Азербайджанской Республикой в восстановлении контроля над ее оккупированными территориями. Мы поддерживаем право азербайджанского народа на защиту своей земли и возвращение беженцев. Действия Азербайджана по освобождению своих земель являются легитимной самообороной, полностью соответствующей международным резолюциям и шариатскому праву». 2. Шейх Юсуф аль-Кардави (основатель и первый президент ВСМУ)Шейх Юсуф аль-Кардави, бывший самым влиятельным исламским богословом-суннитом рубежа XX–XXI веков, изначально занял твердую богословскую и политическую позицию в отношении Карабаха. В своих трудах, фетвах и в эфире своей программы «Шариат и жизнь» на телеканале Al Jazeera он неоднократно подчеркивал:«Земли Карабаха — это исторические мусульманские земли, принадлежащие Азербайджану. Оккупация этих территорий является очевидным посягательством на права мусульман. Весь исламский мир обязан проявить солидарность с Азербайджаном в его справедливой борьбе за восстановление суверенитета и возвращение своих законных территорий». 3. Шейх Али аль-Карадаги (президент ВСМУ)Известный исламский правовед доктор Али аль-Карадаги на протяжении многих лет последовательно курировал карабахский трек на уровне международных исламских платформ. В разгар боевых действий он от лица Всемирного союза мусульманских ученых официально провозгласил:«Мы полностью поддерживаем законное право Азербайджана положить конец оккупации своих земель. Нагорный Карабах был и остается неотъемлемой частью Азербайджана. Международное право, историческая справедливость и законы шариата полностью подтверждают право азербайджанского народа на освобождение своей территории и возвращение беженцев в свои дома. Борьба за освобождение Карабаха — это справедливое и легитимное дело». 4. Шейх Мухаммад Али ас-Салляби (генеральный секретарь ВСМУ)Популярный исламский историк и богослов, генеральный секретарь ВСМУ Мухаммад Али ас-Салляби активно выступал с заявлениями о духовном единстве Уммы:«Победу Азербайджана в этой справедливой освободительной войне мы — все мусульмане мира — восприняли как победу каждого из нас. Умма молилась за справедливость, и справедливость восторжествовала, когда международно признанные границы Азербайджана были восстановлены».5. Поддержка со стороны высших шиитских религиозных деятелей (Иран и Ближний Восток)Поскольку Азербайджан является страной с преимущественно шиитским мусульманским населением, война в Карабахе вызвала мощный отклик среди авторитетных шиитских богословов (муджтахидов), которые теологически обосновали справедливый характер действий Баку:Совместное заявление четырех пятничных имамов Южного (Иранского) Азербайджана: Ключевые шиитские священнослужители четырех крупных северо-западных провинций Ирана — имамы городов Тебриз (Сейед Мохаммад Али Аль-Хашем), Ардебиль (Сейед Хасан Амули), Урмия (Сейед Али Горейши) и Зенджан (Али Хатами) — в совместном официальном заявлении прямо поддержали Баку: (продолжение ниже)

صراع مستمر بين نتنياهو وترامب في توقيت الحرب على إيران... مصالح متضاربة

Без текста

🇮🇶Американо сирийский аналитик Хассан Хассан пишет: Башар Асад изгнал хуситов [имеется ввиду их представительство] из Дамаска вскоре после 7 октября и сохранил спокойствие на Голанском фронте, чтобы избежать израильской ответной реакции. Новый премьер-министр Ирака, как сообщается, рассматривает аналогичный шаг в отношении хуситов *** К этому могу добавить лишь одну деталь. И где Асад после этого?

🔴 ВРЕМЯ НА ИСХОДЕ: БАЛТИЙСКАЯ СТЕНА И СУДЬБА НЕТАНЬЯХУ ▪️ Зачем Эстония и Латвия строят 600 бункеров на границе с Россией и почему журнал The Atlantic называет эту затею самоубийственной ▪️ Почему прибалтийские карлики повторяют роковой путь Зеленского: психология лимитрофов, слепая вера в 5-ю статью НАТО и война с памятниками освободителям ▪️ Калининградский транзит: как Вильнюс пытается ввести режим резервации и почему морской мост через Балтийск обнулил натовский шантаж ▪️ Предвыборный крах Нетаньяху: почему премьера Израиля не спасли дифирамбы Трампа и почему вице-президент США Вэнс отказался поддержать «Ликуд» ▪️ Бунт в коалиции: в каких тайных уступках Брюсселю Бен-Гвир обвинил главу израильского правительства и пойдет ли Тель-Авив на удар по Ирану ради срыва выборов ▪️ Минная война в Ормузском проливе и триумф БРИКС+ в Петербурге: почему американский флот больше не контролирует мировую логистику Главные темы недели — в продолжении авторской линейки стримов Анны Шафран «Политинформация» в рамках проекта «Звезда-Аналитика». Гости эфира: Руслан Панкратов - политолог-международник, научный сотрудник института стран СНГ отдела Прибалтики Кирилл Семенов - востоковед, политолог, эксперт Российского совета по международным делам. 💬 СМОТРЕТЬ ПОЛНУЮ ЗАПИСЬ ЭФИРА: 📝 Дзен 📺 ВКонтакте 📺 RUTUBE 💬 Одноклассники 📺 YouTube 📬  Звезда АНАЛИТИКА в MAX #звезда_аналитика #политинформация #анна_шафран #прибалтика #руслан_панкратов #кирилл_семенов #израиль #нетаньяху #кнессет #трамп #вэнс #бен_гвир #калининград #ормузский_пролив #брикс

⭐️В программе Политинформация Анны Шафран на радио ЗВЕЗДА обсудили перспективы начала новой войны с Ираном на фоне выборов в Израиле, а также Прибалтийский вопрос, который раскрыл Руслан Панкратов Программа целиком *️⃣

🇦🇿 Рамазан Амиргалиев пишет: «Классовая дрессировка: Зачем в Азербайджане банят хиджабы? Пока либералы спорят о «светской культуре», марксистский анализ раскладывает всё по полочкам. Запрет хиджабов в школах это не борьба за просвещение. Это маркер классовой дисциплины. Для азербайджанской элиты хиджаб признак «неликвидного» пролетариата. Ткачих, сиделок, жен рабочих и жителей бедных южных провинций. В глянец «Baku White City», на трассы Формулы-1 и в закрытый клуб для арабско-европейского капитала эти люди не вписываются. Государство заставляет рабочий класс сбросить культурную идентичность, чтобы превратить его в удобный, унифицированный сервисный персонал. Безропотный пролетариат должен идеально сочетаться с интерьером дорогих отелей и ресторанов, не смущая взгляды инвесторов. Вместо того чтобы давать пролетариату бесплатное качественное жилье и реальные права, буржуазная система предлагает им иллюзию «европейской светскости». Сначала у них отжали недвижимость в центре Баку, вытеснив на окраины. Теперь у них отбирают право распоряжаться собственным телом и верой. Это не модернизация это циничная стандартизация рабочей силы для обслуживания внешних капиталов».

⭐️В программе Сегодня утром на ТРК Звезда обсуждали отношения России и Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ)

🇹🇷🇶🇦🇵🇰🇮🇩Турция, Катар, Пакистан и Индонезия подписали соглашение о сотрудничестве в области оборонной промышленности под названием «Бадр» в Дохе, Катар. Министры обороны четырех стран подписали меморандум о взаимопонимании. Соглашение охватывает совместное производство, исследования и разработки, а также техническую военную подготовку. Оно направлено на перевод существующих двусторонних проектов в многостороннюю промышленную структуру

📺📺С Алексеем Гудошниковым на Соловьев|LIVE обсудили зачем американский министр войны приезжал в Израиль и когда ждать новую агрессию против Ирана

Пакистан давно уже истребители направил и не только истребители https://t.me/KamranLeaks/11305